На вокзале Уит нанял экипаж, чтобы отвезти нас и наш багаж в отель «Аббат», красивое здание с колоннами и высокими окнами с видом на площадь. Уит расплатился с извозчиком, который помог выгрузить наши чемоданы, и мы вместе вошли в уютный холл, хотя и не такой роскошный, как в «Шепердсе», но с мягкими креслами и длинной деревянной стойкой, за которой несколько работников принимали других туристов. Вскоре я обнаружила пышный внутренний сад с цветами, которые источали приятный аромат. Вывеска на французском подсказывала гостям дорогу в роскошные купальни или читальный зал. Там даже была комната для курящих.

Меня охватила тревога. Я схватила Уита за руку и прошипела:

– Мы не можем себе позволить этот отель.

– После бомбардировки цены на все упали, – прошептал Уит в ответ. – Это комфортабельный отель второго класса – и единственный подходящий, учитывая текущее состояние Александрии.

– Текущее состояние? – переспросила я.

– Я объясню позже, – сказал Уит, ведя нас к стойке регистрации.

Служащий отеля, молодой немец по имени Карл, быстро выдал нам ключи. Цена за номер была фиксированной – пятнадцать франков в сутки, она включала проживание и питание, но без спиртного. Я ожидала, что Уит начнет протестовать, но он промолчал. Цена оказалась намного дешевле, чем я опасалась, и это стало огромным облегчением. Мы потратили деньги, которые я получила за возврат билетов первого класса, чтобы забронировать этот номер на следующую неделю, и, к счастью, питание было трехразовым, а также подавали чай и кофе.

Если Уит и отчаялся спать на раскладушке, то не осмелился это показать.

Они с Исадорой отправились осматривать остальную часть холла, а я осталась с Карлом, который подробно рассказывал об отеле и номере. Когда он закончил, я спросила:

– Не могли бы вы отправить телеграмму?

Он кивнул и достал для меня листок бумаги, конверт и карандаш.

– Я отправлю ее на телеграф после того, как вы закончите, ее доставят в течение часа. Цена – пять пиастров за десять слов. Вас устраивает?

– Да, спасибо, – пробормотала я, быстро написав сообщение Фариде. Я указала название отеля и наш адрес и попросила сразу сообщить, если ей пришлют новые фотографии. Вложила записку в конверт и вручила его Карлу вместе с оплатой.

Затем я отправилась на поиски своих спутников. Они стояли в стороне от холла, где не было других посетителей.

– Номер готов для заселения, – объявила я Исадоре и Уиту, приблизившись к ним.

Они стояли, холодно уставившись друг на друга: Исадора крепко скрестила руки на груди, Уит нависал над ней, мрачный и серьезный, каждая черточка его лица выражала подозрение. Они не разговаривали с тех пор, как вернулись из вагона-ресторана. Меня злила напряженность между ними, но я утешала себя тем, что Уит скоро исчезнет из моей жизни и не успеет по-настоящему свести меня с ума своим циничным отношением к Исадоре.

И все же это раздражало.

Исадора подняла на меня голубые глаза:

– Как ты думаешь, они отнесут наши чемоданы?

Я кивнула:

– Уже в процессе.

– Значит, к тому времени, как мы вернемся с прогулки, все должно быть в порядке, – одобрительно сказала Исадора.

– Прогулки? – переспросил Уит. – О чем, черт возьми, вы говорите?

– Мистер Хейз, – сказала я, не обращая внимания на его напряженный взгляд, – мы собираемся нанести визит по адресу, который вы раздобыли. Только не говорите, что вы уже забыли.

– Нет, – коротко ответил Уит. – Но мы не можем пойти все вместе. В одиночку я справлюсь быстрее. Не говоря уже о том, что привлеку меньше внимания.

Я открыла рот, чтобы возразить.

– Ты знаешь, что это правда, – сказал Уит. – Чем быстрее я это сделаю, тем лучше. Что, если мы столкнемся с кем-нибудь из помощников твоей матери? Я не могу прятаться, если вы будете следовать за мной по пятам. Вряд ли так просто будет скрыть твои прелестные формы. – Он опустил взгляд, внимательно оценивая, как платье облегает изгибы моего тела.

Когда Уит поднял глаза, они горели, словно два костра, в которых потрескивали и шипели искры.

Он не прикасался ко мне с нашей первой брачной ночи, и я была рада этому. В глубине души я знала, что произойдет, если он переступит эту черту: мне придется бороться с собой, чтобы уйти. Я не была уверена, что выиграю эту битву. Разве это не отрезвляет?

– Тебе придется что-нибудь придумать, – заявила я. – Потому что мое участие одно из условий, помнишь? Или ты собираешься еще раз показать мне, что твои слова – пустой звук?

Уит стиснул зубы.

– У меня есть идея, – вмешалась Исадора. – Почему бы мне не остаться и не разобрать наши вещи, Инес? Тогда ты сможешь пойти вместе с мистером Хейзом.

– Ты готова добровольно остаться? – медленно спросил Уит. – Что ты задумала?

– Какой гнусный план я могла задумать, говоря, что разберу чемоданы? – спросила Исадора. – Или ты боишься, что я протру дырки в твоих носках?

– Ты не притронешься к моему чемодану, – сказал Уит. – В любом случае он заперт.

В висках у меня вспыхнула головная боль. Кажется, мы только все усложняли. Я протянула Уиту руку.

– Могу я узнать адрес?

Их спор тут же утих.

– Зачем? – спросил Уит.

– У меня есть план, – объяснила я.

– Разумеется, – сказал он.

Когда он произнес это слово, его глаза наполнились теплым блеском. Мне не следовало бы обращать на это внимания, но он немного снял напряжение, которое я испытывала с того момента, как мы вошли в отель.

Уит протянул мне клочок бумаги.

– Так ты расскажешь нам?

– Если идея сработает, то да, – смилостивилась я. Я повернулась к стойке регистрации и направилась к портье. – Извините, Карл.

– Да, миссис Хейз, – откликнулся он. – Чем еще я могу помочь, чтобы сделать ваше пребывание здесь более комфортным?

Я взглянула на адрес.

– Разумеется, мы приехали, чтобы осмотреть достопримечательности. И друг порекомендовал мне посетить этот адрес. Есть ли там поблизости церковь или, возможно, обелиск? – Я придвинула листок к Карлу.

Он прочитал несколько коротких строк и нахмурился.

– Этот район находится недалеко от площади Совета и пострадал в результате бомбардировки. Он по-прежнему сильно разрушен, там много обломков, здания в руинах, хотя некоторые места уже ремонтируют. – Карл виновато взглянул на меня. – Боюсь, в этом районе нечего смотреть.

Я поджала губы, размышляя. Моя мать не стала бы сообщать адрес, который ведет в никуда.

– Наверняка там должно быть хоть что-то?

– Только банк, – ответил портье. – Универмаг и пара бакалейных лавок. Вот и все.

Именно это мне и было нужно, но я не показала эмоций. Лишь опустила плечи в явном разочаровании и вернулась к своим спутникам, которые по-прежнему не разговаривали друг с другом.

– По этому адресу находится банк, – ликующе заявила я. – Рядом с площадью Совета. Здесь мать собирается получить деньги.

– Вот только на самом деле ты не переводила никаких денег, – сказала Исадора. – Как мы ее найдем? Мы не можем следить за банком с утра до ночи. У нас нет денег, чтобы долго оставаться в Александрии. – Она многозначительно посмотрела на Уита.

Он и бровью не повел. Я не собиралась его защищать, хотя их постоянные перебранки делу не помогали. Нужно что-нибудь придумать. Чем быстрее мы найдем мать, тем больше информации соберем и тем быстрее сможем возбудить дело против нее. Tío Рикардо и Абдулла выйдут на свободу, моя мать заплатит за свои преступления, а все артефакты вернутся в Службу древностей.

И еще я как-нибудь заставлю мать рассказать правду об отце.

Теперь я знала, как распознать ее ложь, раскрыть полуправду, разобрать лживые слова. Я становилась настоящим экспертом в раскрытии маминых секретов. Даже сейчас я слышала в голове ее голос, просящий меня о помощи.

Я умела говорить, как она. Умела вести себя, как она.

– Кажется, я кое-что придумала, – медленно произнесла я.

Уит и Исадора обернулись и выжидающе уставились на меня.

Я подробно описала свой план. Исадора отреагировала свойственной ей нерешительностью, в то время как Уит громко заявил, что это худшая идея, которую он когда-либо слышал, и что я подвергаю себя слишком большому риску.

Потому-то это и был лучший вариант из всех доступных.

* * *

Исадора, как и обещала, осталась в отеле, чтобы разобрать вещи, а мы с Уитом наняли экипаж, который с ветерком отвез нас на нужную улицу. Солнце нещадно палило, и я была рада, что надела свою широкополую шляпу, которая защищала от его резких лучей. Я разгладила складки на своей лучшей юбке и расправила лацканы жакета. Этот наряд добавлял мне возраста – так было нужно для плана. Исадора даже уложила мои волосы как у женщины в годах, аккуратно собрав их на макушке. Я накрасила ресницы и воспользовалась яркой помадой.

Увидев меня, Уит потерял дар речи. Я не знала, хорошо это или плохо, и в конце концов решила, что это не имеет значения. Откинувшись на спинку сиденья, я лениво наблюдала за другими экипажами, которые пытались пробраться сквозь завалы на дороге. Мы проехали через некогда величественную городскую площадь, которая была разрушена после британской бомбардировки.

– Интересно, как это место выглядело раньше, – пробормотала я.

Уит указал в конец площади, на груду обломков и спутанных телеграфных проводов.

– Когда-то это был отель «Европа», одно из самых приятных мест, в которых я имел удовольствие останавливаться.

– Когда ты был здесь?

– Я проезжал через город, когда впервые оказался в Египте, – ответил Уит, махнув рукой на другое место. – Здесь были консульства Франции и Англии. Можно увидеть сохранившуюся часть входа и стен. Но интерьер полностью разрушен.

– Это, должно быть, странно, – заметила я. – Видеть город таким, а помнить его великолепным.

– Да, – сказал Уит, – но это еще более странно для тех, кто глубоко привязан к Александрии. Это наверняка больно. Люди бывают так небрежны с прекрасными вещами: жизнью, животными, произведениями искусства. Ничто не защищено от наших рук.

– Сколько людей погибло в итоге?

– Тысячи, – мрачно произнес Уит. – У британцев было значительно меньше жертв, чем у египтян.

Мы сидели друг напротив друга, он положил свои длинные ноги на противоположную скамью. Такая близость была бы абсолютно недопустима, не будь мы женаты. Я наслаждалась этим состоянием меньше суток. Удивительно, как жизнь может измениться в одно мгновение. Слушая рассказы Уита о войне, я всегда думала о том, что он мог увидеть в период между отрочеством и взрослой жизнью. Мне хотелось узнать его с этой стороны, и любопытство разожгло десятки вопросов в голове.

Но я заставила себя промолчать. Чем больше мы будем разговаривать, тем труднее мне будет уйти.

Не было никаких сомнений, что я это сделаю.

– Я не жду, что ты простишь меня, – тихо сказал Уит.

Я вздрогнула, но не отвела взгляда от руин площади. Меня злило, что он мог с такой точностью угадывать мои мысли. Это особенно раздражало, потому что сама я никогда не знала, о чем думает он.

– Или поверишь мне, – продолжил Уит. – Но у меня есть план, как исправить наши отношения.

О, в этом я не сомневалась. Чувство вины будет руководить каждым его поступком, и я была уверена, что он приложит все силы, чтобы избавиться от него. Уит заботился обо мне лишь ради облегчения собственной совести. И он заставил меня поверить, что между нами нечто большее, чем дружба. Я повела себя как идиотка, купившись на его план, но какая-то часть меня жаждала услышать, что его чувства такие же глубокие, как и мои.

Но Уит никогда не говорил о любви. Только о дружбе.

– И на какие отношения ты рассчитываешь? – тихо спросила я. – Потом, когда все закончится?

Уит посмотрел на меня, обдумывая свой ответ. Когда он заговорил, его голос звучал осторожно.

– У меня нет никаких ожиданий. Никаких надежд.

Так я и думала.

Я вцепилась в край сиденья, медленно дыша. Удивительно, но его слова все еще ранили меня. В глубине души мне все еще хотелось верить, что Уит будет бороться за меня, за свое сердце, за нас. Что он любит меня, что между нами искренние чувства.

Боже, какая я идиотка.

Извозчик умело вывернул на другую улицу с табличкой на французском. Это место уцелело после бомбежки, вдоль дороги выстроились двухэтажные здания, жилые дома выше, а коммерческие ниже. Мы проехали парикмахерскую, два рынка, и тут кучер, натянув поводья, свистнул. Потом указал налево: мы подъехали к банку.

Уит выпрыгнул первым и помог мне спуститься.

– А теперь слушай внимательно, – сказала я. – Ты мой личный охранник. Не разговаривай.

Он подался вперед, прищурившись.

– Не указывай мне, что делать. Если кто-то наставит на тебя пистолет, у меня найдется, что сказать по этому поводу.

– Этого не произойдет, – ответила я. – Нас могут вывести из банка, вот и все.

– Да, – пробормотал Уит. – Чертовы синие кители.

– Кто?

– Члены трибунала, который британцы создали после обстрела, чтобы восстановить порядок, – сказал он. – Оливера, постарайся говорить как можно меньше. Тебе не нужно ничего объяснять или вдаваться в лишние подробности, о которых никто не просит. Просто говори то, ради чего пришла. Вот и все.

– Да, я поняла, – ответила я, чувствуя, как страх трепещет глубоко в животе. Казалось, стая бабочек вспорхнула в моем теле. – Что-нибудь еще?

– Смотри в глаза, – продолжил он. – Дай им понять, что ты важный человек, не говоря об этом вслух. Держи спину прямо, не ерзай и веди себя уверенно. И еще кое-что.

– Что?

Уит улыбнулся.

– Я думал, ты хочешь, чтобы я молчал.

Если бы я могла, я бы ударила его прямо здесь, на крыльце банка.

– Ты невыносим, – возмутилась я, повернувшись к входной двери.

Войдя, мы оказались в большом прямоугольном зале, заставленном деревянными столами и низкими стульями. У входа стояли служащие в строгих костюмах, отглаженных рубашках и начищенных до блеска ботинках. Несколько из них бросились к нам. Они заговорили на смеси итальянского и французского. Я не знала ни того ни другого, но потом один из сотрудников перешел на ломаный английский.

– Да, – интУитивно ответила я. – Мне нужна ваша помощь.

Мужчина жестом пригласил следовать за ним по узкому коридору, ведущему в кабинеты. Уит стал моей молчаливой и грозной тенью. Многие из служащих смотрели на нас с явным беспокойством, когда мы проходили мимо. Бросив быстрый взгляд через плечо, я увидела, что Уит хмурится.

– Веди себя прилично, – прошептала я.

– Я Ромеро, – представился банковский служащий. – Вы впервые в Александрии?

Я спохватилась, прежде чем кивнуть.

– Нет. Я уже много раз бывала здесь. Люблю осматривать достопримечательности.

Темные брови мужчины поползли на лоб.

– Достопримечательности? Большинство путешественников обходят город стороной, предпочитая пирамиды или храмы Верхнего Египта. Здесь же одни руины.

Должно быть, служащий банка заметил мое замешательство, потому что продолжил:

– Город уменьшился со времен греков и римлян, и от него остались только поваленные колонны и неровные участки земли, которые никто не раскапывал. Очень жаль: я уверен, что за пределами города можно многое обнаружить.

– Возможно, это лишь вопрос времени, – ответила я.

Ромеро остановился перед массивной деревянной дверью и, открыв ее, жестом пригласил нас зайти внутрь. Стены были оклеены обоями сдержанного оттенка с завитками и арабесками, а на кожаном диване можно было удобно присесть. Напротив стоял крепкий антикварный стол с витиеватой резьбой на ножках.

– Желаете чай? Кофе? – спросил Ромеро.

– Нет, спасибо, – сказала я. – На самом деле я спешу.

Он покачнулся на каблуках, кивнув.

– Тогда чем я могу вам помочь?

– Я владею счетом в вашем банке, – начала я, – и хочу изменить указанный ранее адрес.

Ромеро моргнул.

– У вас есть счет в нашем банке?

Я кивнула, продолжая смотреть ему в глаза и мило улыбаясь.

– Верно.

Ромеро все еще выглядел растерянным.

– Как вас зовут?

– Лурдес, – произнесла я, сделав паузу, прежде чем назвать свою фамилию. Вдруг моя мать назвала другую? Что, если она использовала девичью фамилию? Или фамилию мистера Финкасла? Я лихорадочно размышляла, какой псевдоним она могла бы выбрать для себя. Она строила жизнь, которую хотела. Какое имя она бы выбрала?

На висках выступили капельки пота, пока я улыбалась так, словно улыбку приклеили к моему лицу.

– Лурдес… – Ромеро выжидательно замолчал.

Уит стоял за диваном: было бы неуместно, если бы он сел рядом со мной. Я уловила его разочарование из-за того, что он не мог мне помочь.

– Ох, я недавно вышла замуж и чуть не назвала вам неправильную фамилию. – Финкасл, – сказала я со смущенным смешком. – Моя фамилия – Финкасл.

Лоб Ромеро разгладился.

– Это имя кажется мне знакомым. Пожалуйста, простите меня, я работаю в банке всего несколько месяцев. Подождите минутку, я принесу ваше досье. – Он вышел, быстро прикрыв за собой дверь.

Я смотрела прямо перед собой, не желая терять бдительность.

– Как ты думаешь, он мне поверил? – прошептала я.

– Не знаю, – пробормотал Уит. – Но это было отличное представление.

– Когда-то мы с отцом ставили пьесы, – ответила я.

– Практика принесла свои плоды. – Уит замер. – Почему ты выбрала фамилию Финкасл?

Я облизнула пересохшие губы.

– Я подумала, что, если бы моя мать назвала свою девичью фамилию, дядя мог бы легко найти ее. Поспрашивал бы о ней в хороших отелях и дорогих ресторанах. Но поскольку он не знал, кто ее любовник, я предположила, что Финкасл – это надежный вариант.

– Блестяще, – сказал Уит.

Тепло разлилось в моей груди, заставив сердце замереть.

– Нас арестуют?

Прежде чем Уит успел ответить, дверь открылась, и вошел Ромеро с тонким кожаным кейсом в руках. Он вернулся на свое место за столом.

– Какой адрес вы хотели бы оставить, миссис Финкасл?

– Что ж, – сказал я, снова смущенно рассмеявшись. – На самом деле в этом вся и проблема. Я такая глупая! Видите ли, у меня несколько домов, и, боюсь, я не помню, какой адрес указала, когда открывала счет. Если вы напомните мне, я смогу подтвердить, нужно ли обновлять досье. Возможно, у вас указан верный адрес. Я просто хочу убедиться, что в нем нет ошибок, вот и все.

– Понятно, – кивнул Ромеро, и между его темными бровями пролегла едва заметная морщинка. – Почему бы вам не сообщить новый адрес, чтобы я сверил его с указанным в документах? – Он похлопал по кожаной папке, едва заметно улыбаясь. – Полагаю, так будет проще.

– Нет,– раздраженно ответила я,– мой способ был бы проще. Пожалуйста, просто сообщите адрес…

Уит тихо кашлянул. Я не заметила, что повысила голос.

– Что ж, – произнес Ромеро, и его улыбка исчезла, а хмурая складка стала более отчетливой. – Я так не думаю. Адрес? – Он достал ручку из кармана пиджака.

Я начала обмахиваться веером, напряженно размышляя.

– Кажется, я указала тот, что на побережье?

Ромеро опустил глаза. Уголки его губ дрогнули.

– Не он. Раз вы затрудняетесь с ответом, почему бы вам не вернуться со своим мужем? В любом случае я не могу вносить изменения в досье без него. Но опять же, если вы оставите мне свой новый адрес, я с радостью свяжусь с ним, чтобы убедиться, что никаких проблем не возникло.

Черт.

– Какие проблемы могут возникнуть?

– Я не знаю, миссис Финкасл, – мягко сказал Ромеро. – Я лишь сообщаю вам, что у нас действуют определенные правила для защиты от мошенничества любого рода. Поскольку мы иностранный банк, мы работаем по определенной системе, и она требует присутствия вашего мужа при любых изменениях счета. Даже таких простых, как внесение нового адреса. Если хотите, я могу пригласить своего менеджера, чтобы обсудить возникшую у вас проблему.

– У меня нет никаких проблем, – процедила я.

Ромеро встал, сжимая папку.

– Все же я бы чувствовал себя спокойнее в его присутствии, поскольку я не хочу вызвать ненужный стресс или путаницу.

Это были последние слова, которые он произнес. Уит поднялся с дивана и набросился на Ромеро. Они с глухим стуком приземлились на роскошный антикварный ковер, украшавший пол, Ромеро тихо вскрикнул, прежде чем Уит ударил его в челюсть. Лицо служащего вытянулось, и он потерял сознание. Кожаный кейс упал на пол. Уит уложил Ромеро на диван, будто тот спал.

– Быстрее ищи адрес, – прошипел Уит.

Я схватила досье и открыла его.

Страницы были пустыми.

Уит

Инес перевернула папку, чтобы я мог видеть. На страницах не было ни одной записи. Она подошла ко мне и посмотрела на лежащего банковского служащего.

– Черт бы меня побрал, – сказал я.

– Что теперь? – спросила Инес. – Другие сотрудники обязательно заметят состояние Ромеро.

– Он выглядит так, словно спит.

Она показала на лицо Ромеро.

– Из уголка его рта течет кровь. Она капает на пол.

Я прищурился. Инес была права. Я вытер лицо мужчины краем его рубашки. Теперь все в порядке. У нас было всего несколько минут, чтобы придумать новый план.

– Уит, – произнесла Инес с любопытством в голосе.

– Я думаю, – ответил я, уперев руки в бока.

– Знаю, – сказала она, словно затаив дыхание. – Почему ковер блестит?

Я встревоженно посмотрел вниз. Ткань шевелились под нашими ботинками, темнея. Очевидно, ковер был магическим.

– Отойди.

– Я бы с удовольствием, но не могу, – сказала Инес. Она подняла ногу, и ковер тоже поднялся, прилипнув к подошве ее ботинка. – Он словно покрыт клеем. Я застряла.

Мои ботинки тоже приклеились.

– На него наложено старинное заклинание, – процедил я. – Не позволяй ничему прикасаться к нему. Следи за подолом своего платья.

Инес наклонилась, подобрала ткань и завязала ее узлом, обнажив ноги. Я раздраженно отвел взгляд. Мы застряли, и кто-нибудь обязательно придет искать Ромеро, если он не выйдет в ближайшее время.

Инес попыталась пошевелить ногами, замахав руками, но ковер сдвинулся лишь на дюйм. Она взглянула на меня, и на ее лице отразилось раздражение.

– Не стой просто так! Нам нужно выбираться.

– Безусловно.

Она снова попыталась пошевелиться, сдвинув ковер еще на несколько дюймов и едва не сбив меня с ног. Я взмахнул руками, чтобы не упасть.

– Оливера, перестань. Мы должны действовать сообща.

Инес едва не прожгла меня взглядом.

– Доверься мне…

– Довериться тебе? – Инес усмехнулась. – Подумай о нашем прошлом.

– Подумай о нашем настоящем, – парировал я, показав на чертов ковер.

Она прикусила губу, и в ее глазах мелькнуло смятение, которое и меня разрывало изнутри. Я собирался вытащить нас из этой неприятности, но Инес в это не верила. Не после того, как я с ней поступил. Мне вдруг захотелось взвыть от разочарования. Из-за себя, из-за нелепой ситуации, в которой мы оказались. Годы тренировок позволили мне сохранить остатки спокойствия, на которые я был способен. Я сделал глубокий вдох.

– Я знаю, что это последнее, что ты хотела бы сделать, – сказал я. – Но если мы хотим выбраться из этого, мы должны…

– Что нам делать? – спросила Инес голосом, который был мне прекрасно знаком. Он звучал сдержанно, но я знал, что ей хотелось закричать.

Это чувство было взаимным.

– Я не могу разрезать ковер ножом – лезвие только прилипнет к нему,– сказал я.– Не могла бы ты очень осторожно снять ботинки и встать на них?

– Но тогда я останусь в одних чулках, – запротестовала Инес.

– У тебя есть идея получше?

– Нет. – Она вздохнула и наклонилась, быстро расшнуровывая ботинки. Затем медленно разулась, осторожно встав на них. Чулки мешали ей, она то и дело соскальзывала с кожаной поверхности обуви.

– Ты сможешь прыгнуть?

Инес посмотрела на край ковра. Он был огромным, и до угла почти четыре фута.

– Наверное, да.

– Подожди, – сказал я, уже представив, как она падает на четвереньки. – Лучше прыгай ко мне на руки.

Инес напряглась, на ее лице отразилось недоверие. Она больше не верила, что я смогу защитить ее. Или, возможно, мысль о том, что я возьму ее на руки, настолько отталкивала, что она предпочла бы остаться на ковре.

В любом случае это задело меня. Больше, чем я хотел признать.

– Я переброшу тебя на диван, – тихо сказал я. – Оттуда ты сможешь добраться до края комнаты, не наступая на ковер.

– Тебе это нравится, да? – спросила она. – Ведешь себя как герой – и это после того, что ты сделал.

– Я не герой, – возразил я. – И никогда не говорил, что был им.

Инес открыла рот, без сомнения собираясь не согласиться, но я оборвал ее:

– Прыгай. Обещаю, я тебя поймаю.

Инес прыгнула без предупреждения, но я все равно был готов. Она бросилась вперед, и я обхватил ее за талию, приподнял и перевернул так, чтобы прижать к себе.

Она вздернула подбородок, взгляд ее переменчивых глаз встретился с моим. Мы долго смотрели друг на друга, выражение ее лица было настороженным, мое, вероятно, еще больше. Затем я слегка согнул колени и бросил ее на диван. Она спружинила на согнутых ногах раз, другой и рассмеялась от неожиданности.

– Gracias, – выдохнула Инес.

– Обращайтесь, – пробормотал я, развязывая шнурки своих поношенных ботинок. Мне не хотелось расставаться с ними – это была моя любимая пара. Я выскользнул из обуви и прыгнул, с глухим ударом приземлившись на деревянный пол рядом с Ромеро.

– Как ты думаешь, почему заклинание сработало? – спросила Инес.

Я на мгновение задумался.

– Может, из-за крови? – Я показал на несколько капель, испачкавших поверхность. – На самом деле использовать ковер как ловушку для воров – отличная идея. Бьюсь об заклад, владелец банка нашел несколько обычных на вид предметов и разложил по всем кабинетам.

Инес обернулась, разглядывая разбросанные повсюду безделушки. Здесь были картины и перья, рамки для фотографий, стопки бумаги. Все могло быть заколдовано.

– Что теперь? – спросил я, указав на Ромеро.

– Я могла бы сказать, что он потерял сознание, – внезапно предложила Инес. – И позвать остальных. Может, кто-нибудь прибежит помочь.

– Или мы могли бы просто уйти, сделав вид, что закончили наши дела, – предложил я.

– Я не уйду без адреса,– категорично заявила Инес, и ее волшебные глаза вспыхнули золотом.– Я заманю сюда как можно больше людей, а ты проберись в другие кабинеты и найди досье моей матери.– Она схватила меня за лацканы.– Por favor, Уит.

Как будто я мог отказать ей.

– Надеюсь, ты применишь все свои актерские способности, Оливера.

Она вздернула подбородок и расправила плечи.

Инес против всего мира.

– Скажи, что он потерял сознание и ударился головой, когда падал. Это по крайней мере объяснит, почему сработало заклинание и почему мы без обуви.

Инес кивнула, направляясь к двери. Она легонько дотронулась до ручки.

– Готов?

– Готов

Тогда она потянула себя за волосы, так что несколько прядей выбились из прически, и изобразила на лице ужас. Она распахнула дверь и закричала во все горло:

– Помогите!

Моя жена знала толк в драме. Я слышал, как она плакала и кричала в коридоре. Тем временем я отыскал шкафы, где лежали все досье, и стал просматривать их одно за другим. Клиентов в банке было немного, но даже я узнал имена некоторых представителей высшего общества.

– Что вы здесь делаете?

Я обернулся и увидел в дверях одного из банковских служащих.

– Ищу адрес, – сказал я почти извиняющимся тоном. В кабинете был только письменный стол, заваленный тетрадями, стопками квитанций и бумаг, канцелярскими принадлежностями и одним серебряным подсвечником, который вполне бы подошел. Мне не хотелось без необходимости пускать в ход нож.

Мужчина шагнул внутрь, на его лице мелькнул гнев.

– Я почти закончил, – вежливо сказал я. – Если бы вы только… – Я швырнул подсвечник ему в голову. Мужчина рухнул на пол с открытым ртом. Я принялся рыться в папках и наконец нашел то, что искал.

Лурдес Финкасл.

Пора позвать мою жену-актрису, пока кто-нибудь не предложил ей работу в театре.

* * *

Почему поблизости никогда не было экипажа, когда он так нужен? Я оглядел улицу, Инес тяжело дышала рядом со мной. Следовало отдать ей должное – она плакала, притворилась, что упала в обморок, а потом позволила служащим воспользоваться нашатырным спиртом. Один сотрудник банка побежал за врачом, а другой помчался покупать нам новую обувь. Мы должны были уйти задолго до того, как они вернутся.

Я с беспокойством оглянулся на банк. Кто-нибудь обязательно выбежит, когда обнаружит в подсобном помещении второго сотрудника без сознания. Я жестом предложил Инес следовать за мной.

– Ты нашел? – прошептала Инес, затаив дыхание. – Адрес?

– Конечно, – сказал я и вздрогнул, услышав ее восторженный вопль. Моя жена кричала громче всех. – Нам лишь нужно, чтобы кто-нибудь отвез нас обратно в отель.

– Здесь недалеко, – ответила Инес. – Почему бы нам не прогуляться?

– Ты испортишь чулки, – возразил я. – Дорога очень пыльная.

– Мне все равно, – произнесла она. – Мы раздобыли адрес. Даже если кто-нибудь обольет меня грязью, я не пикну.

– Кто, черт возьми, обольет тебя грязью? – спросил я, покосившись на нее.

– Могу я тебя кое о чем спросить?

– Еще о чем-то? – весело сказал я. Не задумываясь, я потянулся вперед и заправил непослушный локон ей за ухо.

Инес покраснела, но не отвела взгляд.

– Почему на тебя так трудно злиться?

Напряжение сдавило мои плечи.

– Потому что я сделал это, чтобы спасти свою сестру?

– Должно быть, все дело в твоем обаянии, – заметила она. – Даже самые ужасные поступки сходят тебе с рук.

– Мне это сошло с рук? – спросил я, и у меня перехватило дыхание.

Инес потеребила край рукава своего жакета.

– Я никогда не злюсь слишком долго. В конце концов мой гнев перерастает в глубокую неприязнь к человеку. Злиться утомительно, а с тобой это особенно непросто. Ты слишком… – Она поморщилась. – Милый, я полагаю. Как щенок.

– Это комплимент?

– Как озорной, шкодливый, непослушный щенок, – добавила Инес. – Но вот в чем дело, Уит. Может, я и не сержусь на тебя, но я тебя не простила. Вряд ли смогу. Ты причинил мне слишком сильную боль. Потому что я действительно любила тебя.

Я не просто потерял друга или жену. Я потерял любовь Инес. Я и не подозревал, что она так сильно любила меня. Я закрыл глаза, желая выбросить правду из головы, потому что она разрывала меня на части. Я медленно открыл глаза, как раз вовремя, чтобы увидеть легкую улыбку на ее идеальных губах. Едва заметную, но смелую, с оттенком грусти. Это я был виноват.

– Я понимаю, – прошептал я.

Инес дрожащими пальцами заправила за ухо еще один непослушный локон.

– Я знаю, что ты чувствуешь вину, и верю, что в глубине души ты скорбишь о потере нашей дружбы. Она уже никогда не будет прежней, и на самом деле между нами ее больше никогда не будет. Неважно, насколько хорошо мы ладим, неважно, насколько мы хорошая команда. Все это не имеет значения. Все это ерунда. Потому что такова новая реальность: ты действительно потерял меня.

Инес серьезно посмотрела на меня.

– Ты ведь понимаешь это, не так ли?

У меня странно закружилась голова, будто мне не хватало воздуха.

– Понимаю.

Инес кивнула, ее лицо побледнело.

– На самом деле эта потеря, возможно, не имеет для тебя большого значения. Она похожа на легкую рану, которая быстро заживет, даже шрама не останется. – Она сделала вдох. – Но дыра в моем сердце никогда не заживет.

– Зачем ты все это говоришь мне?

Инес облизнула губы, а я изо всех старался не пялиться на нее.

– Потому что, несмотря на то что мы решаем проблемы вместе и ведем себя как друзья, мы ими не являемся. И ты должен понять, что я слишком уважаю себя, чтобы позволить тебе вернуться.

– Инес… – Я замолчал, чувствуя, как у меня скрутило желудок. По противоположной стороне улицы шла женщина. Она была одета в великолепное яркое платье и размахивала зонтиком, отчего казалась намного моложе. Инес проследила за моим взглядом, и я зажал ей рот рукой, прежде чем она успела вскрикнуть.

Мы оба смотрели, как Лурдес пересекла улицу, направляясь прямо к банку.

Она уже собиралась войти внутрь, когда кто-то резко засвистел на три тона.

Лурдес застыла, занеся ногу над ступенькой. Медленно развернулась, одним плавным движением раскрыв зонтик. Посмотрела в обе стороны, прежде чем перебежать улицу и исчезнуть за углом.

Кто-то предупредил ее, чтобы она держалась от банка подальше.