Мужчина выжидающе смотрел на меня. Верхняя часть его лица была скрыта, но губы сжались в ровную, неодобрительную линию. Казалось, ему не понравилось это поручение, и, возможно, оно было необычным во время аукциона.
– Основатель хочет меня видеть, – повторила я.
Исадора вздернула подбородок.
– Зачем?
Возможно, он хотел убедиться, что у меня есть средства, или просто решил познакомиться со мной. В любом случае я не знала, как выпутаться из ситуации, не привлекая внимания и не вызывая подозрений. Мой план сработает только если я доведу его до конца.
– Все в порядке, Исадора.
Она прищурилась, посмотрев на меня.
– Я пойду с тобой.
– Как пожелаете, – сказал мужчина. – Но он хочет видеть только ее.
– Я поняла вас с первого раза, – холодно ответила Исадора. – Но моя сестра никуда не пойдет без меня.
– Дело ваше, но вы подождете за дверью, пока они обсудят дела.
– Это неприемлемо.
Мужчина не удосужился ответить, но подождал, пока мы выйдем из последнего ряда, и с непроницаемым видом предложил следовать за ним. Я чувствовала себя ребенком, который нашкодил за ужином и теперь ждал взбучки. Мужчина шагал быстро, и я чувствовала, с каким любопытством все следили за мной. Исадора сохраняла элегантный вид, достойный восхищения, но ее рука была прижата к карману юбки, где, как я знала, хранился изящный маленький пистолет, коробочка с патронами и запасной пистолет, который она прихватила внизу.
Не девушка, а ходячий арсенал.
Человек в маске повел нас в противоположное крыло здания, мимо пустых комнат, которые, возможно, были кабинетами, пока не добрался до помещения в конце коридора.
– Мы на месте.
Он придержал дверь и подождал, пока я пройду.
Исадора пристально посмотрела на мужчину, и я легонько коснулась ее руки.
– Я справлюсь, Исадора. – Я многозначительно посмотрела на нее и слегка приподняла брови. Если случится неладное, ей нужно лишь позвать на помощь. Уит и Фарида были рядом.
Исадора понимающе кивнула.
– Ты не против побыть здесь одна? – спросила я.
Исадора бросила холодный взгляд на нашего невозмутимого сопровождающего.
– Думаю, он собирается составить мне компанию.
– Собирается, – ответил мужчина, и я уловила в его голосе веселую нотку.
Радуясь, что с Исадорой ничего не случится, я вошла в комнату и увидела основателя. Он стоял ко мне спиной и смотрел в окно. Комната была практически пуста. Ни стульев, ни подушек, ни книжных полок. На полу лежали грязные коврики, такие тонкие, что я их почти не чувствовала. Стены и потолок были голыми, а единственным украшением служили старые занавески, сдвинутые в правую сторону окна. В углу стоял стол с тремя зажженными свечами, которые отбрасывали зловещие тени от мужчины, стоявшего спиной ко мне.
Дверь за мной захлопнулась, и я вздрогнула.
Основатель повернулся, все еще не снимая маску и надвинутую на лоб шляпу. У него была слегка загорелая кожа и тонкие губы, которые растянулись в кривой улыбке.
– Кажется, вас следует поздравить, мисс, – сказал он.
– Вообще-то миссис, – ответила я. – Спасибо. Мне нужно что-то подписать?
Он пренебрежительно махнул рукой в перчатке.
– Чуть позже. Все формальности могут подождать. Я хотел познакомиться с юной леди, которую так очаровала змея.
Его манера общения показалась мне знакомой. Дело было не столько в голосе, сколько в ощущении, что мне следовало быть осторожной с каждым произносимым словом. Казалось, мы вели сложную шахматную партию, и он знал каждый ход, который нужно сделать, в то время как я все еще пыталась понять правила.
– Ну, теперь вы с ней знакомы. Возможно, нам следует обсудить детали? Мне уже пора. – Я показала на окно, за которым постепенно исчезала ночная тьма. Скоро забрезжит рассвет. – Уже поздно. Или рано?
Основатель улыбнулся мне.
– Как вы узнали об аукционе? У вас не было приглашения.
Врать не имеет смысла. Разумеется, он знал, сколько приглашений было разослано и кому.
– От друга. Я не смогла удержаться и не посетить его, – ответила я.
– Какого друга?
– Я не собираюсь нарушать ни одно из ваших правил, – сказала я. – Я коллекционер.
– Разве? – спросил мужчина. – Я думал, вы туристка.
Я растерянно моргнула.
– Туристка?
Губы мужчины скривились в улыбке.
– Это вы сказали мне в прошлый раз.
Меня охватил ужас. Я уже видела эту самодовольную улыбку, а вкрадчивый тон напомнил мне о неприятном разговоре, который состоялся ранее. Основатель поднял руку и зубами стянул перчатку. И там, на его мизинце, оказалось золотое кольцо, которое мой отец прислал мне летом, прямо перед своим исчезновением.
– Вы, – прошептала я.
Основатель аукциона снял маску, и я увидела Бэзила Стерлинга с его пышными усами и надменным видом.
Гнев закипел у меня в крови бурлящей рекой, заставив сердце биться быстрее. Этот человек приказал похитить меня, но его приспешники по ошибке схватили Эльвиру – благодаря хитрому вмешательству матери.
– Моя кузина умерла,– сказала я дрожащим голосом.– Умерла.
– Я знаю, – ответил мистер Стерлинг. – Досадное происшествие, которого можно было избежать. Мы не допустим подобной оплошности второй раз, если вы согласитесь сотрудничать.
Страх пробежал по коже, словно обдав ее морозом. От нашей близости у меня скрутило живот, и меня охватило инстинктивное желание убежать. Этот человек был чудовищем. Я оглянулась, оценивая расстояние до двери, и взмолилась, чтобы Исадора все еще стояла по другую сторону.
Мистер Стерлинг усмехнулся.
– Я всего лишь надеюсь на продуктивный разговор с вами. Обещаю, что вы покинете это здание в целости и невредимости.
Я заметила, что он не упомянул Исадору.
– И моя спутница тоже.
– Конечно, – сказал он. – Если вы согласитесь сотрудничать.
– Вы меня не отпустите, – произнесла я, ненавидя скользкие нотки в его голосе. Мне казалось, что они покрывают мою одежду, отравляют воздух, которым я дышу. – Я видела ваше лицо, я легко могу выдать вас.
Его улыбка расширилась.
– Кому? Властям? Среди которых в основном мои люди?
Отчаяние нахлынуло на меня, лишив дара речи. Мистер Стерлинг был прав: людей, которым я могла доверять, было мало. Но возможно, мне удастся переубедить месье Масперо?
Мистер Стерлинг проницательно посмотрел на меня.
– Я бы не стал рассчитывать на месье Масперо. Думаю, он пожинает плоды моих усилий. Но вы можете попробовать, моя дорогая. Совсем скоро вы поймете, как мало у вас вариантов.
– В этой стране найдется хотя бы один человек, чья честность не продается.
– Любого можно купить.
– Вы отвратительны. Преступник с лицензией.
Мистер Стерлинг небрежно пожал плечами.
– У вас нет доказательств.
Нет, но у Фариды были. И это осознание помогло мне выстоять. Мистер Стерлинг не знал о ее магическом фотоаппарате. Не знал о том, что Уит крадется по коридорам. Но при мысли о муже у меня перехватило дыхание. Он мог снова предать меня и украсть столько артефактов, сколько смог бы унести. Он уже мог выйти через парадную дверь, бросив нас одних.
– Чего вы хотите? – спросила я, медленно отступая назад. Всякая надежда найти мать рассеялась. Теперь мой план не сработает. Эта затея была обречена с самого начала.
– Что хочет получить любой человек в моем положении? Информацию.
– Я ничего не знаю…
– Скажите, где найти Лурдес и ее известного сообщника, – продолжил мистер Стерлинг. – Некоего мистера Финкасла, я полагаю.
Чудом мне удалось сохранить нейтральное выражение лица; это все влияние Уита. Откуда он узнал о мистере Финкасле? Вероятно, они вращались в одних и тех же темных кругах.
– Я не знаю, где она, да и он тоже, если на то пошло.
Мистер Стерлинг склонил голову набок, словно надеялся уловить ложь в моем тоне.
– Вот почему я здесь, – настойчиво добавила я. – Я понятия не имею, где она и мистер Финкасл.
– Ну да, – сказал мистер Стерлинг. – Поэтому вы сделали ставку на этот артефакт, надеясь узнать, куда направить деньги.
Я поджала губы, чувствуя, как подступает разочарование. Конечно, он подумал об этом.
– Она оставила фальшивый адрес, – догадалась я.
– Она не глупа, а жаль, – произнес мистер Стерлинг. – Что ж, похоже, от вас все-таки никакой пользы.
Я напряглась и попятилась.
Мистер Стерлинг проследил за моим взглядом и печально покачал головой:
– Кажется, я вас пугаю. Полагаю, с этим ничего не поделаешь. Жаль, что вы такого мнения обо мне, ведь у нас, похоже, общая цель. Подумайте, чего мы могли бы достичь вместе.
– Вы же не предлагаете работать вместе, – в ужасе воскликнула я.
– Это был бы прагматичный подход.
– Я бы никогда не стала помогать вам, сэр.
– Не могу сказать, что я не разочарован, – сказал мистер Стерлинг. – Но возможно, в качестве жеста доброй воли я могу кое-что вам вернуть? – Он снял золотое кольцо и протянул его мне.
Я уставилась на него, сжав кулаки.
– Оно не мое. Картуш принадлежал Клеопатре.
– Но каким-то образом оно оказалось у вас, – возразил мистер Стерлинг. – Как говорится, кто нашел, тот и хозяин. Ну же. Или вы пытаетесь сказать, что не хотите получить его обратно? – Он начал надевать кольцо на мизинец.
Я не могла этого допустить. Картуш стал последним подарком Papá, и где бы он ни был, живой или мертвый, он не хотел бы, чтобы оно досталось этому мерзавцу.
– Нет, – быстро ответила я. – Я хочу.
Мистер Стерлинг помолчал, а затем снова протянул его мне.
– Тогда оно ваше.
Мне категорически не хотелось приближаться к нему, но он стоял в другом конце комнаты. Я подошла и выхватила украшение из рук. Меня охватила магия, такое знакомое ощущение, во рту появился вкус роз. Я почувствовала себя так, словно встретила старого друга. Ощущение усилилось, и мне потребовалось сделать несколько вдохов, чтобы привыкнуть к покалыванию, охватившему руку, отчего волоски на теле встали дыбом.
Мистер Стерлинг показал на дверь:
– Вы можете идти, как я и обещал.
Я выбежала из комнаты не оглядываясь.
Исадора ждала меня в коридоре, скрестив руки на груди и постукивая ногой по неровному полу. Когда я вышла, она с облегчением выдохнула.
– А где сопровождающий? – спросила я.
– Я его застрелила, – спокойно ответила она.
– Что?
– Шутка, – сказала Исадора. – Я тоже умею шутить.
Я посмотрела на нее.
– Исадора, не знаю, как тебе сказать, но это было не смешно.
Она скромно улыбнулась.
– Может быть, для тебя.
– Ты видела остальных? – спросила я.
– Я была здесь все время, – произнесла она. – Сторожила дверь.
– А Фарида? Уит?
– Если предположить, что Уит не сбежал с артефактами и не бросил нас, он должен ждать на месте встречи. Надеюсь, с Фаридой.
Фарида нервно посмотрела вверх, на туманную дымку, алеющую на фоне светлеющего неба.
– Где он?
Мы стояли на условленном месте и наблюдали, как посетители покидают здание спокойным непрерывным потоком. Мы вышли первыми и быстро направились к тенистому углу улицы, за которым начинался узкий переулок. Посетители разбрелись во все стороны. Я поискала взглядом Уита, но не увидела его в толпе.
– Мне не хочется это говорить, – сказала Исадора, – но твой муж – ненадежный вор, который…
– Который что?
Мы повернулись лицом к переулку. Уит стоял, засунув руки в карманы, с непроницаемым выражением лица.
– Ну же, – сказал он. – Мне не терпится услышать продолжение.
– Как ты оказался на сцене?– спросила Исадора.– Впрочем, давай начнем с того, почему ты оказался на сцене.
Уит жестом поманил за собой.
– Нам нужно возвращаться в отель.
Усталость затягивала меня, словно грязь, мои шаги были медленными и неуверенными. Я не спала почти сутки и чувствовала себя разбитой. Фарида зевала, и даже Исадора выглядела немного потрепанной. Ее аккуратно уложенные волосы выбились из тугого пучка на макушке, а подол платья все же запачкался.
– Фарида, тебе удалось сфотографировать склады? – спросил Уит.
Она кивнула и снова широко зевнула.
– Простите… да. Но там в основном были ящики. К сожалению, их открывают только перед подачей лотов. Я нашла лом, но мне удалось вскрыть только один ящик. Внутри оказалась большая статуэтка, из-под упаковки виднелась только верхушка. Я все-таки сфотографировала ее, правда, не уверена, что это пригодится. Но я сфотографировала каждый ящик в этой комнате. Их доставили из Булака.
– Я уверена, что все снимки, которые тебе удалось сделать, пригодятся. К тому же ты сфотографировала аукционный зал и всех присутствующих, – сказала я.
– Все были в масках, – холодно заметила Исадора.
– И большинство сидели отвернувшись, – пробормотал Уит.
– А как насчет аукциониста? – спросила я. – Этот парень, Филлип Барнс. Он стоял лицом к тебе.
Казалось, Фарида обрадовалась этому, но потом ее лицо помрачнело.
– Да, вот только он постоянно двигался. Что, если изображение будет слишком размытым и его будет трудно опознать?
– Пока рано переживать, – ответила я. – Возможно, снимок получился отличным.
Мы прошли еще несколько поворотов, и наконец показался «Шепердс». Знакомые ступени у входа вызвали у меня теплое, приятное чувство. С тех пор как я покинула Аргентину, это место заменило мне дом. Каир начинал просыпаться, вскоре улицы наполнятся привычной утренней суетой. Нам навстречу прогрохотали две запряженные ослами повозки, продавцы начали громко рекламировать свои товары. Кто-то продавал свежесваренный кофе на маленькой тележке у входа в отель, и Уит с тоской посмотрел на него, но, должно быть, решил, что слишком устал, чтобы выпить чашечку.
Он почти все время молчал, и у меня голова шла кругом от любопытства.
– Уит, – сказала я. – Тебя спросить еще раз? Что ты делал на сцене?
– Заменял беднягу, которому поручили выносить и уносить артефакты со сцены, – ответил Уит. – Когда я забрал аспида и вернул его в комнату со всем остальным, я смог узнать, куда следовало перечислить деньги за него. – Он опустил руку в карман и вытащил клочок бумаги. – Я записал адрес.
Я нахмурилась.
– Я знаю из достоверных источников, что он фальшивый.
Мы дошли до лестницы, но, услышав мои слова, Уит резко остановился.
– Я бы хотел поговорить с тобой наедине. Пожалуйста.
Остальные остановились на полпути. Исадора настороженно наблюдала за Уитом, и, когда ее взгляд встретился с моим, в нем повис вопрос. Я слегка кивнула ей. Лицо сестры потемнело, но она последовала за Фаридой внутрь отеля.
– Что за источники? – спросил Уит.
– У меня была небольшая встреча с основателем «Торговых врат», – небрежно произнесла я. – Мало приятного, но, безусловно, она многое прояснила.
Уит ждал объяснений, его плечи напряглись. В голосе слышалось едва сдерживаемое раздражение.
– Он тебя не тронул?
Я покачала головой.
– Нет… но он раскрыл свою личность.
Уит приподнял бровь.
– Мне не нравится, как это звучит. Теперь ты помеха.
Этот человек вызывал у меня абсолютное отвращение, и я вздрогнула.
– Это Бэзил Стерлинг, – сказала я. – Мы уже предполагали это, помнишь? – Я подняла руку. – Он вернул мне кольцо.
Уит наклонился и провел пальцем по плоской поверхности с картушем Клеопатры.
– Полагаю, теперь, когда ее гробницу нашли и разграбили, кольцо ему больше не нужно. – Уит посмотрел на меня, и между его бровями пролегла глубокая складка. – Странно, что он вернул тебе что-то настолько ценное.
– Я так не думаю, – медленно произнесла я. – Он пытался подкупить меня.
– Значит, он чего-то хочет. – Уит перевел беспокойный взгляд на кольцо. – Он сказал, что именно?
– Узнать, где моя мать, – ответила я. – И ее любовник. Я сказала, что не имею представления, и он, кажется, поверил мне.
Уит прищурился.
– Серьезно?
– Я сказала ему, что мы пришли туда этим утром с единственной целью – попытаться узнать адрес Mamá.
Уит потер глаза.
– Инес.
– Он и сам на это рассчитывал, – сказала я в свое оправдание. – Подумал, что, если моя мать попытается продать один из украденных у него артефактов, она укажет адрес для отправки платежа. Вот почему он знал, что адрес фальшивый.
– Возможно,– согласился Уит.– Но Лурдес ни за что не отдаст аспида бесплатно. Она жаждет денег.
Я растерянно моргнула.
– Я знаю. К чему ты клонишь?
Уит показал клочок бумаги.
– Я хочу сказать, что этот адрес может и не привести к ней напрямую, но следующий приведет. Потому что, будь я на ее месте, я бы следил за этим местом. Ни за что на свете Лурдес не потеряет контроль над деньгами. Так или иначе она ждет, когда деньги прибудут в конечный пункт назначения. – Он устало улыбнулся. – Думаю, мы все же нашли способ добраться до нее, несмотря на предположения мистера Стерлинга.
Он протянул мне листок, и я прочла несколько коротких строк, написанных его ужасными каракулями.
Я медленно подняла взгляд.
– Это место находится в Александрии.
Уит кивнул.
Я вспомнила недавний разговор с Исадорой, когда она рассказала, что мама жила в Александрии, Лондоне и Аргентине. У нее был дом в Александрии, так что эта информация любопытна, хотя и ожидаема.
– Если твоя теория верна, зачем отправлять деньги в Александрию? Зачем уезжать подальше от других древних городов, заслуживающих внимания? Каир, Фивы, Асуан, – перечислила я, загибая пальцы. – Разве «Торговые врата» обычно проводятся не здесь?
– Возможно, она хочет провести аукцион в Александрии.
– Но тогда зачем пытаться продать аспида сегодня ночью?
Уит задумался, опершись одной ногой на следующую ступеньку.
– А что, если это личное? – Наверное, он заметил замешательство на моем лице, потому что продолжил: – Твоя мать предала мистера Стерлинга. Почему? Конечно, Лурдес могут мотивировать деньги, но что, если дело не только в этом? Вдруг она пытается вытеснить его из бизнеса?
– Значит, она кичится своей победой у него под носом, пытаясь продать статуэтку, – сказала я, следуя ходу мыслей Уита. – И она действительно ищет способ продать украденное. «Врата» – авторитетный аукцион с уважаемыми покупателями. Тем временем она перевозит остальные артефакты на север.
– Возможно, – медленно произнес Уит. – И на ее месте я бы хотел иметь наличные, чтобы основать новое предприятие, которое напрямую конкурировало бы с «Торговыми вратами». Ей пришлось бы нанять сотрудников, найти безопасное место для хранения всех реликвий и выбрать подходящее помещение для проведения первого аукциона.
– Что ж, скоро она узнает, что статуэтка аспида принесла ей пятьдесят тысяч фунтов. Кем бы ни был ее представитель, он обязательно отправит телеграмму, чтобы сообщить ей об этом. – Я поморщилась. – Я все еще не понимаю одного.
Уит замер в ожидании.
– На Филе она спросила меня о Хризопее Клеопатры, и ты тоже сказал, что она ее ищет. Если Mamá хочет провести собственный аукцион, значит ли это, что она отказалась от поисков пергамента?
– Что-то подсказывает мне, что, если Бэзил Стерлинг ищет Хризопею, она не прекратит поиски. Имея пергамент в своем распоряжении, она получит неограниченные средства.
– Но только если наймет алхимика, – заметила я. – Сомневаюсь, что на свете много людей, которые владеют этим древним ремеслом.
Уит пожал плечами и небрежно сказал:
– Ты удивишься.
Мне пришла в голову еще одна мысль.
– Какое отношение ко всему этому имеет мистер Финкасл? Он ее любовник, ее деловой партнер. Он с Mamá в Александрии?
– Лурдес может работать над созданием нового черного рынка, пока Финкасл ищет Хризопею Клеопатры. Или наоборот.
– На их месте, – сказала я, – я бы не стала оставаться в одном и том же месте. Один человек в одном городе или части страны, другой – на противоположном конце. – Я внимательно посмотрела на Уита. Солнце светило ему прямо в лицо, заставляя щуриться. – Мне кажется, было бы логично разделиться, – добавила я, стараясь говорить непринужденно. – Почему бы тебе не перестать ходить за мной по пятам и не продолжить поиски Хризопеи? – И поскольку я так любила страдания, я задала вопрос, на который боялась узнать ответ. Хотя это уже не должно иметь значения, слова вырвались у меня сами собой. – Вот что тебе на самом деле нужно, верно?
Выражение лица Уита неуловимо изменилось, брови сдвинулись, челюсти сжались. Он молчал так долго, что я поняла: наверное, он спорил сам с собой. С Уитом всегда было так. Насколько сильно он хотел раскрыть то, что у него внутри? Раньше я думала, что он боялся показаться уязвимым, потому что некоторые истины могли быть использованы против него как оружие, но теперь я знала другое. Уит не боялся – он строил планы.
Он помогал мне только ради личной выгоды.
Уит скрестил руки на груди.
– Да, именно это мне и нужно. – Он посмотрел мне в глаза, и мое сердце замерло. – Больше всего на свете мне нужна Хризопея.
Мне показалось, что он ударил меня. Боль вырвалась наружу, сдавив грудь.
– Я еду в Александрию, – сказала я с решимостью, которой не чувствовала.
А должна была.
Мой голос вырвал Уита из раздумий. Уголки его губ напряглись, когда он наклонился вперед, так близко, что его слова коснулись моих губ.
– Без меня ты никуда не поедешь.
Инес настояла на том, чтобы навестить Рикардо в тюрьме перед отъездом в Александрию, и я согласился. Но разумеется, о простом коротком визите не могло быть и речи, и за час до отъезда к нам присоединились остальные члены ее семьи: скорбящая тетя, угрюмая кузина, которая только и делала, что язвительно подкалывала Инес и сердито поглядывала на меня. Когда Исадора сказала, что тоже хочет пойти, мне пришлось вмешаться.
Мы и так как на шествие собрались.
– Рикардо сам выставит тебя из комнаты, – прорычал я. – Ни при каких обстоятельствах ты не пойдешь с нами.
Исадора едва не прожгла меня взглядом и вышла из номера: спина идеально ровная, кулаки сжаты.
– Обязательно так себя вести? – спросила Инес, надевая широкополую шляпу. Она выбрала слишком красивое платье для тюрьмы. Подол на три дюйма покроется грязью и пылью. Арабелла стеснялась таких вещей. Во мне вспыхнули защитные инстинкты, и я подумал, не рассказать ли Инес о состоянии дороги, но прикусил язык.
– Твой дядя терпеть ее не может, – сказал я. – И на твоем месте я бы не упоминал, что она с нами. Лишний повод для беспокойства.
Ее губы сжались в упрямую линию, но она не возразила. Слава богу.
– Пойдем, – сказал я. – Мне и так будет непросто провести нас внутрь, а ведь я знаю, что времени мало.
Инес подошла к двери и распахнула ее, легонько сжав ручку. Она мило улыбнулась мне через плечо.
– Фарида тоже хочет пойти.
Я вздохнул.
Я ненавидел это место. Когда-то здесь был военный госпиталь, и я не мог ходить по коридорам, не думая о друзьях, которые умерли в этих стенах. Но теперь здание превратили в тюрьму. Раньше здесь трудились над тем, чтобы пришедшие могли легко выйти через главный вход, а теперь любой, кто сюда вошел, был обречен на забвение.
Суд над Рикардо и Абдуллой еще не состоялся, но их арестовали, чтобы предотвратить побег из страны. Месье Масперо заверил меня, что им будет оказано все необходимое внимание, соответствующее их классу и статусу.
Но, несмотря на это, я беспокоился, в каком состоянии мы их застанем.
Не помогало и то, что Инес бледнела по мере того, как мы удалялись от Каира на север. Нам предстояло пройти восемь миль до Тура, деревни, куда раненых направляли на лечение.
Инес поморщилась, окинув взглядом простое и аскетичное здание тюрьмы.
– Абдулла и Tío Рикардо тут?
– Здесь стало намного лучше. – Здание обветшало, верхний этаж устарел, но недавно его отремонтировали и перестроили: камеры теперь хорошо проветривались, появились новые кровати и постельное белье, а еще заключенных принимал опытный врач. – Пойдемте, пока я не передумал.
Сначала начальник тюрьмы не разрешил нам всем пройти к Рикардо и Абдулле, но в конце концов сдался под суровыми взглядами девушек. Однако ничто и близко не стояло со свирепым выражением лица Амаранты.
Я понял, почему она была нелюбимой кузиной Инес.
В конце концов два охранника провели нас на третий этаж, по длинному коридору, к последней камере справа. Один из мужчин открыл тяжелую железную дверь, ключ громко заскрежетал в замке. Мы молчали, ожидая, когда нам разрешат войти. Стоявшая рядом со мной Инес практически дрожала, наверняка переживая о том, в каком состоянии застанет Абдуллу и своего дядю.
– У вас посетитель, – сказал охранник по-арабски. – Точнее, посетители.
Затем он отступил в сторону и жестом пригласил нас в камеру. Я пропустил девушек вперед и уже собирался пройти, когда охранник процедил:
– Всего десять минут.
Я кивнул. У меня в кармане была мелочь на случай, если нам понадобится больше времени.
Инес немедленно подошла к своему дяде и обняла его, крепко обхватив руками за талию, которая в таких условиях стала еще тоньше. Они пробыли в камере два – нет, уже три дня. Фарида подошла и села рядом со своим дедушкой Абдуллой, который расплылся в широкой улыбке, когда она прислонилась к его плечу. Они тихо разговаривали по-арабски, в то время как Амаранта стояла в стороне, ее взгляд перебегал с одного предмета на другой: серые стены, скрипучие матрасы, голые полы. На этот раз выражение ее лица смягчилось, сменившись сочувствием, и она пересекла комнату, чтобы сесть по другую сторону от Рикардо. Он, казалось, удивился этому.
– Я полагаю, нам следует получше узнать друг друга, – холодно сказала она. – Мы с мамой будем у вас частыми гостями. Скажите, у вас есть мыло?
Рикардо уставился на нее с отвисшей челюстью.
– Мыло?
Амаранта снова огляделась.
– Здесь нет умывальника. Полагаю, это был глупый вопрос.
Инес бросила на охранника сердитый взгляд.
– Возможно, мы можем попросить об этом.
– Комната действительно ужасна,– воскликнула Лорена. Шлейф ее пышной юбки елозил по полу, как щетина метлы.– Окно такое маленькое, а кровати такие узкие!– Она резко обернулась и громко ахнула.– Ты пьешь воду из канистр для бензина?
Рикардо бросил на меня страдальческий взгляд, и я подавил улыбку.
Она говорила и говорила, находя все больше поводов для отчаяния. Фарида тем временем отдала Абдулле несколько писем, которые написала ему, чтобы он прочитал их позже. Она также захватила с собой немного угощений, которые достала из своей сумочки.
– Чем ты занималась? – спросил Рикардо у Инес, пристально глядя на нее. – Выглядишь усталой. Ты не заболела?
Я не мог не восхититься умению Инес лгать с невозмутимым лицом. Все напряжение, которое оставил наш неудачный брак, исчезло, и если бы я плохо ее знал, то поверил бы полному обожания взгляду, который она мне послала.
– Что ты, Tío. Я никогда не была так счастлива.
Я знал, что у Инес непростые отношения с дядей, но, наблюдая за ним сейчас, пока он пристально смотрел на свою племянницу, не мог не заметить, как он ее обожает. А вот во взгляде, который он бросил на меня, светилась далеко не любовь.
Это до сих пор ранило меня. Но не только моя жена умела играть.
– Рад это слышать, amor[26].
У Инес дернулся глаз, но улыбка не угасла.
Лорена с комичной тревогой посмотрела на нас. А затем громко воскликнула:
– Я принесла тебе подарок, Рикардо.
Я прислонился к стене и скрестил ноги, борясь со смехом. Похоже, моя жена не сообщила тете о нашем семейном положении. Что ж, я бы тоже не стал этого делать. Мне не хотелось, чтобы у меня всю дорогу домой звенело в ушах от визга Лорены. Было ясно, что она не одобряла мою персону. Наверняка она хотела, чтобы Инес вышла замуж за этого Эрнесто, сына консула, или кем он там был.
Так действительно было бы лучше.
– Вот, взгляни, – сказала Лорена, роясь в своей шелковой сумочке. Она вытащила небольшую вещицу, завернутую в тонкую бумагу с ярким рисунком.
На лице Рикардо по-прежнему было страдальческое выражение. Теперь оно только усилилось.
– Нет, правда, все в порядке. Мне ничего не нужно.
Лорена отмахнулась от его слов:
– Тебе это пригодится, Рикардо. А теперь не упрямься, будь мужчиной и открой подарок.
Абдулла и Фарида прекратили разговаривать и с интересом наблюдали, как Рикардо осторожно разворачивает бумагу. Когда последний кусочек был отложен в сторону, мы все уставились на предмет. Рикардо, казалось, пришел в ужас.
– Это чайная чашка?
– Так и есть, – подтвердила Лорена. – Разве она не прекрасна? По-моему, голубой узор просто божественен. Ты не согласен?
– Ну, – сказал Рикардо, разглядывая фарфоровую чашку так, словно это ядовитый паук. – Здесь меня вряд ли угостят чаем, Лорена. Что, по-твоему, я должен с ней делать, черт возьми?
– Точно не пить чай, – сказала Лорена.
Рикардо уставился на предмет, который явно предназначался для чая.
– Нет?
– Она хранит магию, Tía? – спросила Инес.
Лорена кивнула:
– Да! В моем номере есть такая же. Всякий раз, когда вы наполняете одну из них водой, другая тоже наполняется, и начинает светиться серебристым светом. Так владелец второй чашки узнает, что нужно заглянуть внутрь. Ты увидишь того, кто налил воду первым, и сможешь пообщаться с ним.
– Блестяще, – сказал я. – Как телефон Александра Грэма Белла.
– Точно, – воскликнула Лорена. – Только еще и видеть друг друга можно! Представляете? Какая технология может превзойти этот способ общения? Уж точно не письмо и не телеграмма.
– Что произойдет, если звонящему никто не ответит? – спросила Фарида.
Восторг Лорены угас.
– Ну, эта магия не идеальна. Вода будет светиться в течение нескольких минут, но если никто не ответит, магия исчезнет, и жидкость станет обычной. К сожалению, если звонящий попробует позвонить еще раз, а получатель не опустошит чашку, она переполнится.
– Значит, если я не отвечу на твой звонок, ты будешь звонить снова, и снова, и снова, заливая нашу комнату водой? – ужаснулся Рикардо.
– Не благодари, – с улыбкой ответила Лорена.