«Многие произведения искусства осмысляются уже после создания».

В июне 2007 года Дебби Харри впервые за почти десять лет отправилась в сольный тур под названием True Colors. Его организовала певица и активистка Синди Лопер в защиту прав человека. Серия концертов с участием самых разных исполнителей – от синти-поп дуэта Erasure и брехтовских панков The Dresden Dolls до The B-52s и Руфуса Уэйнрайта – прошла в пятнадцати городах и продлилась три недели.

На Дебору вышли сами организаторы тура. Они связались с ее менеджментом, и получили согласие. «Сначала я сомневалась, стоит ли ввязываться в этот проект, – сказала она. – Они постоянно спрашивали, могу ли исполнить “Heart Of Glass”, или “One Way Or Another”, или “The Tide Is High”, но я постоянно отказывала. Думаю, это было бы несправедливо по отношению к моим ребятам. И хотя не обошлось без разногласий, я рада, что эти выступления все-таки состоялись».

Сет Дебби состоял из исключительно сольного материала, который предназначался для предстоящего альбома, поэтому его большая часть никогда не исполнялась. «Когда участвуешь в группе с большим послужным списком, то переживать по большому счету не о чем. Тогда как мои выступления в туре порой напоминали мне разогрев перед большими артистами. Не скрою, бывало страшно, но, с другой стороны, иногда полезно вырваться из зоны комфорта. По окончании некоторых песен нависала пауза на несколько секунд, и только потом зрители взрывались аплодисментами. Удивительно! Это значит, что они очень внимательно слушали меня».

Популярность Деборы в гей-сообществе и ее поддержка Американского союза защиты гражданских свобод (ACLU), от имени которого она и выступала в туре, поставили под вопрос ее прежде декларируемую аполитичность. «Да, в последнее время я стала больше интересоваться политикой, хоть и не настолько, чтобы писать об этом песни, – прокомментировала она эту ситуацию. – У меня есть преданная аудитория слушателей, и мне кажется, я несу ответственность за то, что говорю им. Думаю, мне теперь есть, что добавить. Мне кажется, что чем больше влиятельные люди будут напоминать о правах человека, тем лучше будет всем нам. Тем более что взрослые люди, живущие по обоюдному согласию, имеют законное право жить так, как им хочется. Закон равен для всех. Если мы все платим налоги, значит, можем получать равные возможности. Это логично и справедливо».

Трагедия 11 сентября привела к большому политическому крену американского населения вправо. Волна скорби и гнева привела к тому, что любая критика государства стала восприниматься как «антиамериканская». «Консервативное движение в Америке очень опасно, – заявила впоследствии Дебби. – Если ты последовательно критикуешь правительство, тебя назовут предателем и плохим американцем. Но как по мне, для того, чтобы носить гордое звание американца, нужно отстаивать права в соответствии с нашей Конституцией. Почему Патриотический акт[103] так назвали? Он не имеет ничего общего с патриотизмом и не отстаивает наши гражданские права. Проблема в том, что в правительство идут работать далеко не умные люди, и это раздражает».

Атмосфера страха выдвинула активизм Дебби на первый план, вдохновив ее, пользуясь статусом знаменитости, поддерживать позитивные изменения. «В основе гуманизма и справедливости не должно лежать субъективное понимание добра и зла. Мораль уместна, когда под угрозу ставится жизнь, здоровье или благополучие, но никак не личный выбор взрослого, совершеннолетнего человека. Печально, что наша политика вызывает смех у европейцев, да и у всего остального мира, а я, как и мы все, ощущаю беспомощность. Лучшее, что я могу сделать – стать такой же заметной, как, скажем, [актриса и либеральная активистка] Сьюзан Сарандон».

Через неделю после окончания тура True Colors Дебби воссоединилась с остальными участниками Blondie, чтобы отыграть ряд европейских концертов. Первый из них состоялся в Голландии 7 июля 2007 года, когда группа выступила на фестивале «Bospop». «Эти гастроли были одни из самых захватывающих в нашей карьере. Не знаю почему, но нам было очень весело, – заявила она. – После стольких лет совместной деятельности мы стали как настоящая семья. В дороге вы всегда вместе, и потому вам радостно во время тура, грустно по его окончании, или наоборот. Порой вы начинаете всех ненавидеть, но с этим нужно бороться. Главное – никогда не вести себя как мудак. Если во время гастролей кто-то решит показать свою темную сторону, то рискует испортить не только конкретное выступление, но и общее впечатление от поездки».

В сентябре новый лейбл Аллена Ковача «Eleven Seven» выпустил пятый сольный альбом Дебби Necessary Evil. Большую часть из семнадцати треков диска Дебби записала в студии вместе с продюсерским дуэтом Чарльза Ниланда и Барб Моррисон. «Маленькая рабочая команда, скромное трио. В таком тесном контакте работа продвигалась комфортно и быстро, – говорила Харри. – Чарльз и Барб оказались очень беззаботными людьми, которые знают, как правильно распределять работу. В студии на счету каждая минута, каждый час, и ты готов на все, лишь бы поскорее со всем разделаться. Да еще и такое множество технических примочек. Но их профессионализм помог мне сделать запись легкой и непринужденной. Мы много смеялись и веселились, не чувствуя напряжения в работе».

В дополнение к лаконичной песне «Paradise» за авторством Роя Натансона и Билла Уэйра из The Jazz Passangers, Дебби вместе с Крисом создала два бонус-трека: «Jen Jen», объединивший в себе африканские мотивы, хоровое пение и электронику, и добротный образец новаторского трайбл-техно «Naked Eye». «Я посчитала нужным, чтобы Крис тоже внес свой вклад, все-таки нас связывала уйма лет совместной работы, – говорила Дебора. – Его творчество великолепно, и я попросила его придумать пару треков».

Выходу альбома предшествовал сингл Two Times Blue – первый номер диска. «Это была последняя записанная песня для альбома, и у нее любопытная история написания. Я проснулась с мыслями об этой песне. Весь день в голове крутилось “two times two”[104] и всевозможные способы использования этой фразы. Вечером, приехав в студию, я рассказала, что у меня есть интересная идея для завязки песни, – вспоминала Дебби. – Продюсер ответил мне, что сегодня утром тоже проснулся с мелодией в голове. Он наиграл мне ее, я пропела придуманный за день текст, и они идеально подошли друг к другу. Счастливый случай!».

Альбом создавался немногим труднее «Two Times Blue». «Чем меньше людей вовлечено в запись – тем легче проходит процесс. Право голоса в Blondie есть как минимум у четырех человек, и это часто становится тяжелым бременем, – замечала Дебора. – В этот раз я решала вопросы самостоятельно. Не чувствуя давления, я работала в удобное время и делала то, что мне было интересно – приходила в студию с набросками стихов и мелодий, и мы с удовольствием над ними трудились. Работа спорилась, Барб с Чарли играли на всех инструментах, кроме барабанов, которые мы добавили позже. Кажется, такой подход меня изнежил. Теперь мне хочется, чтобы работа в студии проходила так спокойно».

В соответствии с эклектичностью Дебби, Necessary Evil охватывает широкий диапазон музыкальных увлечений артистки: от настойчивого горько-сладкого поп-трека «Two Times Blue» до сладострастного дуэта с фронтвумен Toilet Böys Мисс Гай в «Charm Alarm», рефлексивной и экспансивной «If I Had You» и отчасти фанковой «Love With A Vengeance». «Мы записали поп-материал, вполне типичный для Blondie, – поясняла Дебора. – Что делать, если я по-настоящему привязалась к нему, и он влияет на мой образ мышления. Что касается стилей, то здесь мои вкусы безграничны».

Но ни альбом Necessary Evil, ни сингл Two Times Blue не стали сольными хитами Дебби. Впрочем, подобное разочарование всегда с лихвой компенсирует предоставленная лейблом творческая свобода. «Я очень довольна тем, как просто и красиво все получается. Песни получаются ровно такими, какими я их и задумывала, потому что я самостоятельно принимаю решения и несу за это ответственность, – говорила Дебби. – В силу более простого подхода к работе, я сама чувствую себя лучше. Ничего не выходит из-под моего контроля, да и в спину мне не дышит толпа народу со своими советами и ненужным мнением».

На данном этапе карьеры Дебора понимала, что позиции ее песен в хит-парадах не самое главное. «Прежде всего мне бы хотелось, чтобы мое творчество понравилось как можно большему числу людей. Если бы я не хотела признания, стала бы я вообще что-то записывать?». Настоящее наслаждение процессом записи делало Дебби открытой для дальнейших сольных проектов, вне зависимости от их коммерческого успеха. «Несмотря на то, что мне пока нечего сказать о следующем альбоме, я, теоретически, допускаю его выход в самое ближайшее время, – размышляла она. – Но допускаю, что у людей бизнеса совершенно другие планы, с которыми тоже нужно считаться. За годы моей карьеры индустрия сильно изменилась».

Хоть Дебби и утверждала, что ее больше не тяготит прошлое, она по-прежнему с особым теплом относилась к своей сольной карьере. Любой шанс выйти за рамки образа, что тянулся за ней с самого образования Blondie, представлял для нее ценность. «Отчасти, смыслом записи этого диска была попытка самовыражения. Хочется стать частью современного искусства, предложить слушателям актуальную версию себя. Большое количество выступлений с Blondie приводит к стагнации – и моей, и зрительской. Я не хочу притворяться, будто за тридцать лет во мне ничего не изменилось, – почти жаловалась она. – Блондинка Blondie – это только образ. Теперь я лучше разбираюсь в том, что делаю, имею более организованное представление о музыкальной деятельности. На меня сложно повесить ярлык хотя бы потому, что через музыку я хочу поделиться эмоциями и поведать разные истории».

На протяжении ноября – декабря 2007 года Дебби в сопровождении упрощенного трио, состоящего из Томми Брислина на клавишных, Марка Мэлоуна на барабанах и Джей Пи Доэрти на гитаре, представляла американской публике свой новый материал. «Перед туром времени было в обрез, поэтому я предложила Томми Брислину стать музыкальным руководителем, отвечающим за программу концертов, – сказала она. – С Марком мы работали в студии, а Джея Пи в качестве гитариста предложил как раз Томми. Так что я отправилась в тур в компании трех почти незнакомых мужчин. Да и выходить на сцену с тремя – не одно и то же, что с шестью. Мне было настолько непривычно и неловко, что мне казалось, будто я голая, но вскоре справилась и с этим».

В то же время некоторые хиты Blondie были использованы в мюзикле, премьера которого состоялась в лондонском «Novello Theatre». Постановка под названием «Отчаянно ищу Сьюзан» была основана на одноименном художественном фильме 1985 года, где одну из главных ролей исполнила Мадонна. Соавтор нашей книги Крис Нидс замечает: «Уже во время моего интервью с Мадонной, которое я взял в 1983 году, мне стало ясно, что она считает себя новой “блондинкой” города, вплоть до совместной работы с Chic».

«Ознакомившись с предложенной концепцией и сценарием, я даже не поняла, о чем речь, – признается Дебора. – Мюзиклы не самый близкий мне жанр. За последние годы я посмотрела лишь несколько постановок – больше всего мне понравилась “Парни и куколки”, но не могу сказать, что сильно сведуща в этом. Только повторно прочитав сценарий, я прикинула, как действо будет выглядеть на сцене с нашим музыкальным сопровождением, и решила дать проекту шанс. Меня поразило, как органично вписалось наше творчество в задумку авторов, и насколько приятное получилось шоу».

Режиссером постановки, основанной на концепции писателя Питера Марино, стартовавшей 15 ноября 2007 года, стал Ангус Джексон. «Он абсолютно чокнутый, сходит с ума по мюзиклам и Бродвею, – вспоминала Дебби. – Однажды вечером Питер сидел дома и смотрел оригинальный фильм, выключил звук и стал проигрывать отрывки песни Blondie на музыкальном проигрывателе. Так ему в голову пришла идея спектакля, он быстро сделал наброски сценария и получил разрешение на постановку».

К сожалению, блестящую идею Марино не оценили ни публика, ни критики, и мюзикл закрыли в середине декабря, потеряв 3 с половиной миллиона долларов. В следующем году Blondie выпала возможность представить свое музыкальное наследие более традиционным путем. Группа отправилась в турне, посвященное тридцатилетию альбома Parallel Lines.

С новым клавишником Мэттом Катц-Боэном, бывшим участником хаус-группы ночного клуба Squeezebox, Blondie отыграли большую серию летних концертов в США и Европе. Сет-лист выступлений составлялся с учетом порядка песен на виниле – так группа попыталась должным образом передать публике особый дух альбома-юбиляра. «Несколько лет мы и так выступали с достаточно однообразной программой, так что решили изменить хотя бы порядок номеров, – объяснял Крис. – Мы открывали и закрывали шоу одними и теми же песнями, а тур в честь Parallel Lines послужил прекрасным поводом внести разнообразие. Кстати, последние несколько недель я только и слышу про 25-ую годовщину выхода Thriller[105]. В связи с этим у меня возникает резонный вопрос: почему Джексону удалось собрать кучу денег на 25-летие, а нам с Parallel Lines пришлось ждать 30-ку? Понимаю, что дело в финансах: у нас никогда не было столько средств».

В рамках европейской части юбилейного тура 5 июля 2008 года группа посетила фестиваль «GuilFest» в Гилфорде. Среди гостей шоу оказался и живущий неподалеку старый знакомый Дебби, Крис Чарльсворт, ставший к этому времени редактором издательства «Omnibus Press»[106]. «Меня внесли в список доступа за кулисы. Конечно, это не список VIP-персон, который позволил бы мне пообщаться с ними, – вспоминал он. – Но это было совершенно не важно, я наблюдал за ними из толпы и отлично провел время. Организация концерта могла быть и лучше – впечатления испортила пауза, когда они только вышли на сцену, и небольшие задержки между песнями, но в целом группа отлично справилась. Главное, что зрители принимали их лучшим образом – еще бы, ведь Blondie – настоящие легенды».

Кто-то шепнул Чарльсворту, что за выступление Blondie отстегнули 25 тысяч футов стерлингов, плюс покрыли все издержки. «Приятно знать, что они наконец-то зарабатывают приличные деньги», – улыбнулся он.

* * *

Следующий проект Дебби и Криса посвящался их самому преданному поклоннику Джеффри Ли Пирсу, скончавшемуся от кровоизлияния в мозг 31 марта 1996 года. Хотя за свою короткую и хаотичную жизнь Пирс нажил немало врагов, друзья ценили его за чувствительность и дикую творческую энергию. «Он был ранимым парнем и очень любил музыку, – вспоминала Дебби. – Страдая от того, что сейчас назвали бы маниакально-депрессивным расстройством, он обладал блестящим умом и хорошим чувством юмора. Когда мы впервые столкнулись с Джеффри, он был еще на начальной стадии, вполне типичным подростком с повышенной тревожностью. Европейцы лучше понимали его эмоции, а вместе с ними душевную боль и особую поэзию. Безусловно, в Америке тоже были люди, которые его любили, но в отличие от представителей Старого света, в основной массе они чувствовали в нем угрозу».

Проект памяти Джеффри Ли Пирса инициировал блюзовый гитарист Сайпресс Гроув, сотрудничавший с Джеффом в последние годы его жизни. В 2008 году он обнаружил старую пыльную кассету с записями репетиций своего друга, проходивших в спальне дома в начале 1990-х, на которой нашлись неизданные песни. Наброски гитарных композиций Джеффри дописали и доработали его старые друзья и помощники.

В январе 2010 года на полках музыкальных магазинов появился альбом We Are Only Riders, основанный на черновиках Пирса. В роскошно оформленный сборник вошли треки в исполнении Лидии Ланч, Марка Ланегана, The Raveonettes, Crippled Black Phoenix, Ника Кейва и бывших участников Bad Seeds – Кида Конго Пауэрса, Мика Харви и Барри Адамсона. Кейв вместе с Дебби Харри исполнил задорную кантри-балладу «Free To Walk» и добавил нежную партию фортепиано к ее потрясающему исполнению печальной «Lucky Jim» из последнего альбома The Gun Club 1993 года. В этой записи голос Дебби в сопровождении гитары Moog Криса звучит так чисто и проникновенно, что редкому слушателю не передается ее искренняя скорбь по утрате. Слова песни принадлежат перу самого Джеффри – бывшему президенту фан-клуба Blondie, настолько очарованному Дебби, что он даже копировал ее небрежно обесцвеченную прическу.

«Конечно, это удивляло, но в то же время и льстило, – вспоминает она. – Ему не хватало общения, да намерения у него были добрые. Он нашел в нас родственные души. Не знаю, готова ли я поощрять толпу людей у дверей своей квартиры, но Джеффри таким образом обозначал существующую между нами связь».

На развороте конверта пластинки, помимо прочих изображений, есть фотография Криса и Дебби, одетой в футболку The Gun Club. «The Gun Club – прекрасная группа, и очень жаль, что Джеффри больше нет с нами, – говорит Крис. – Его наследие росло с каждым годом. Но самое позорное, что многие его соратники вместо того, чтобы помочь или проявить хоть какое-то гребаное участие в его судьбе, наоборот, поощряли его пьянство и самоубийственное поведение. Однажды совершенно незнакомые люди привезли Джеффри ко мне домой. Он потерял сознание где-то на улице, и больше некому было ему помочь».

Слушатели приняли We Are Only Riders очень хорошо, и скоро в свет вышел второй сборник. Три года упорной работы на трех континентах вылились в лонгплей The Journey Is Long, вышедший в апреле 2012 года. Отдать дань уважения Пирсу в этот раз вызвались Ник Кейв, Мик Харви, Лидия Ланч, Барри Адамсон, Youth’s Vertical Smile, The Jim Jones Revue, Стив Уинн, Марк Ланеган и Изобель Кэмпбелл, Тав Фалько, а также и наш Крис Нидс со своей избранницей Мишель. Кейв и Дебби снова записали совместную песню под аккомпанемент Криса Стейна, – потрясающую версию «The Breaking Hands», единственный трек из сборника, который в 1987 году вошел в альбом Mother Juno. Несмотря на выматывающие летние гастроли Blondie Дебби не забыла почтить память друга, успев записаться для сборника в самый последний момент.

* * *

К концу первого десятилетия 21 века разобщенная индустрия звукозаписи с большим скрипом приспосабливалась к новым технологическим достижениям в области продажи и прослушивания музыки. Ситуация повлияла на график Blondie – новая пластинка группы вышла только через три года после тура, посвященного юбилею Parallel Lines. Несмотря на то, что группа регулярно посещала европейские и американские летние фестивали, их личные обязательства нередко вступали в противоречие с концертной и студийной деятельностью.

«Я взял перерыв, чтобы побыть с семьей, – говорит Крис. – Когда у тебя двое детей 6–7 лет, нужно работать отцом на полную ставку. Да и гастроли в нашем возрасте выматывают гораздо сильнее, чем раньше. Когда мы начинали, нам уже было за двадцать, и многие наши сверстники уже заканчивали карьеру, а теперь Боб Дилан, которому недавно исполнилось семьдесят, продолжает выступать. Мы в Blondie тоже стараемся не отставать».

В соответствии с новым разумным балансом между работой и личной жизнью девятый студийный альбом Blondie Panic Of Girls записывался в еще более размеренном темпе. Сессии проходили в два этапа – в конце 2009 года и через полгода. «Мы записывались на севере штата, где живет Крис, в самом Нью-Йорке и Хобокене, что в Нью-Джерси, – вспоминала Дебби. – Мы хотели сделать классический альбом Blondie, благо Крис и Мэтт – плодовитые авторы, а мы всегда старались вводить в пластинку только лучшие песни. Тексты наполнены социальной тематикой, романтическими идеями и нью-йоркской энергетикой».

«Мы записывались здесь, на севере штата, недалеко от Вудстока, в местной студии “Applehead”, которая обошлась нам дешевле, чем если бы мы работали в городе, – объяснял Крис. – Хорошая студия, в которой мы плодотворно потрудились с Джеффом Зальцманом, чьими клиентами когда-то были The Killers, Fischerspooner и другие группы. Джефф работал на износ, понимая масштабы проекта и желая сделать его как можно лучше. Он наш ровесник и большой фанат, так что его понимание нашего творчества неоценимо».

С Зальцманом первоначально связался Мэтт Катц-Боэн. «Мы с Крисом обсудили направление и стиль песен, также в этот процесс была вовлечена и Дебби, – рассказывал он. – Мы почти полгода отправляли свои наработки друг другу и только потом отправились в студию. Помещение идеально подходило для записи вживую, и поэтому вместо того, чтобы идти на репетиционную базу для предварительного прогона, мы включили в студии все микрофоны, записали репетиции и использовали их фрагменты для дальнейшей работы».

«Не могу сказать, что был полностью погружен в процесс работы над No Exit и The Curse, – говорит Крис. – Мне потребовалось время, чтобы снова встать на ноги, так как все мое внимание было отдано детям. Последние два года я ощущаю себя более работоспособным и продуктивным, стал снова слушать разнообразную музыку, что не могло не отразиться на качестве Panic Of Girls. До недавнего времени у меня был период, когда я полностью отключился от всякого творчества и только в последнее время стал снова походить на заядлого фаната».

Тем удивительнее, что Стейн выступил соавтором только трех треков на альбоме, но зато в очень разной стилистике. В знойной «Wipe Off My Sweat» Дебби показывает уверенное владение испанским языком, а бэк-вокал исполнен в латиноамериканском стиле, демонстрируя новые музыкальные увлечения Криса. «Я слушаю тонны музыки различной направленности и не могу не заметить, что в Южной Америке выходит множество отличной музыки, – замечал он. – Сейчас латиноамериканцы составляют одну шестую часть нашего населения, так что популярность такой музыки вполне объяснима. В городских кварталах появляется множество неплохих коллективов, которым, в отличие от нас в прошлом, сложно продержаться на плаву из-за высокой стоимости аренды. Да и испаноязычные радиостанции я сейчас слушаю с большим удовольствием».

Песня «Le Bleu», написанная Крисом и Жилем Рибероллем и исполненная Дебби на чистейшем французском, мысленно уносит слушателя на улочки парижских бульваров. “Нам не дают покоя лавры Сержа Генсбура[107], – усмехается Стейн. – Я послал мелодию своему другу Жилю Рибероллю, с которым сотрудничал еще в восьмидесятых, продюсируя для “ZE Records” альбом его группы Casino Music, полностью на французском языке, и попросил написать текст».

Эмоциональная «China Shoes», еще одна песня Криса и Дебби, удивительным образом смещается в сторону альт-кантри, лирически объединяя темы потери, сожаления и традиционного китайского обычая бинтования ног. На особое отношение Криса к регги указывают и сдержанные каверы на хит Софии Джордж 1985 года «Girlie Girlie» и инди-фолковую «Sunday Smile» группы Beirut. «Мы записали несколько кавер-версий известных песен, – признавался он. – К сожалению, работу над “Ghost Rider” группы Suicide с использованием их сэмпла мы так и не закончили».

Намек на регги содержит и раскатистый поп-шаффл «The End The End». «Мы написали ее вместе с Беном Филиппсом, который подкинул нам идею о романтической песне, посвященной человеку, с которым хочется остаться до самого конца, – вспоминала Дебора. – Затем он подробнее объяснил, что имеет в виду, и мы доработали текст».

Като Кхандвала, коллега Филлипса по сочинительству, тоже внес свой вклад в создание и продюсирование песен альбома. «Я участвовал в работе над “Mother” и “The End The End”, – говорил он. – Они обе записывались в рамках одной сессии, оставив мне приятные воспоминания о сотрудничестве с ребятами. Когда мы вошли в студию, я понятия не имел, что можно от них ожидать, но стоило зазвучать музыке из динамиков, как все остальное ушло из сознания, приковав меня только к подаче и исполнению».

Песня «Mother» вышла синглом за неделю до цифрового релиза Panic Of Girls. Она представляла собой многослойную рокерскую композицию с вдохновляющим припевом. Ее название, как и сам текст, происходит от одного из любимейших нью-йоркских ночных заведений Дебби.

«“Mother” – ныне закрытый клуб в историческом районе Митпэкинг. Там ты всегда мог дать волю своим фетишам и причудливым странностям, – восторженно вспоминала она. – Я очень скучаю по этому потрясающему месту. Многие наивно полагают, что с возрастом из увлечений тебе остается только накручивать бигуди, да перекатываться по кровати, но если ты ребенок шестидесятых, как я, это явно не твой случай. Раскрыв свою дикую натуру, ты выпускаешь джина из бутылки, который уже не вернется обратно. Двери этого клуба были открыты для любой самоидентификации. Наверное, в самой песне подразумеваются чувства, связанные с материнством, но я не спешила бы применять их ко мне».

Поддерживая громогласную традицию The Curse Of Blondie, альбом Panic Of Girls открывается с грохотом. Песня «D-Day» содержит в себе бешеные биты и обработанный вокал, которые перерастают в богатый припев, задающий тон трекам «What I Heard», второму синглу из альбома, и «Love Doesn’t Frighten Me», написанных Мэттом и Лорел Катц-Боэн. Труд нового музыканта и его супруги отличает непосредственность и доступность, соответствующая поп-канону группы.

«Я довольна альбомом, он, на мой взгляд, получился сильным, – говорила Дебби. – В нем сохранился дух Blondie. Мы усердно и долго над ним работали, иногда сомневаясь, что у нас получится осуществить все задуманное. Так что хорошая реакция на него не может нас не радовать».

«По сравнению с предыдущей пластинкой, Panic Of Girls получилась более четкой и конкретной, – говорил Крис. – Думаю, получилось сделать ее такой благодаря царящему в студии порядку. На этот раз мы работали четко, слаженно, на рабочем месте было меньше хаоса и безумия. Мы подошли к записи по-деловому, нас интересовала только музыка, а не разжигание конфликтов. Что касается лирики, то она у Дебби с каждым разом получается все лучше и лучше. Неважно, о чем она пишет – о времени, любви, романтике или обо всем вместе, – ее тексты всегда чертовски хороши, и я поражаюсь ходу ее мысли. Эта работа записана в жанре поп-рок с вкраплениями электроники и получилась более прямолинейной и жесткой, чем The Curse Of Blondie. Признаю, некоторые песни из альбома весьма сомнительны, но есть и настоящие бриллианты – не люблю хвастаться, но иначе и не скажешь. Мы стараемся продолжать продвижение вперед по многим аспектам своего дела. Я считаю этот альбом самым цельным за последнее время, он действительно превосходит предыдущий по многим параметрам».

Вопреки установленному порядку, Panic Of Girls выходил в свет поэтапно. После переноса изначальной даты выхода, намеченной на 2010 год, 30 мая 2011 года альбом стал доступен для загрузки с санкции британского лейбла «Eleven Seven». В июне он вышел ограниченным тиражом с прилагаемым к нему 132-страничным журналом, посвященным группе. Обычная версия диска вышла только через месяц. Также в июле в Германии EMI выпустил стандартное и делюкс издания на двойном компакт-диске, а 13 сентября тот же лейбл, наконец, выпустил Panic Of Girls в США.

Те слушатели, которые приобрели альбом в цифровом формате, не смогли в полной мере насладиться обложкой, на которой изображена иллюстрация голландского импрессиониста Криса Беренса. «Крис Беренс – замечательный художник, – заявила Дебора. – В своих картинах он выражает озабоченность будущим окружающей среды и ставит вопрос о сохранении живых существ, населяющих природу. Он работает с фантазиями, и хотя в его творчестве обычно изображены вымышленные животные, они напоминают реальных. Наша группа не меньше обеспокоена вопросами экологии, и в одной из песен у меня есть строчка о человеческой расе, приравненной к исчезающему виду. Боюсь, мы все к этому идем».

Выход первого за пять лет альбома Blondie и последовавшие за ним европейские и североамериканские гастроли вызвали волну повышенного интереса к группе. Особенно это проявилось в Великобритании, где Дебби с группой обсуждались в широком спектре теле- и радиопрограмм, а также в различных печатных изданиях. В рамках промоушна Дебора поучаствовала в известном радио-шоу BBC «Desert Island Discs», в которой за 69 лет существования бывали Айвор Новелло, Альфред Хичкок, Луи Армстронг, Маргарет Тэтчер, Джеймс Стюарт, Тони Блэр и другие известные личности. В рамках программы интервьюер задает гостям вопросы по поводу любимых песен и книг, а также о предмете роскоши, который послужит им утешением, если они чисто гипотетически окажутся на необитаемом острове.

Несмотря на громкие имена предыдущих гостей, ведущая Кирсти Янг испытала настоящее потрясение при виде Дебби. «Сидеть напротив живой иконы – очень необычное чувство, – признавалась Кирсти, которая на тот момент уже разменяла пятый десяток, – В прошлом я порядка десяти лет потратила на то, чтобы стать похожей на Дебби Харри». Для своего вымышленного путешествия Дебора выбрала музыку The Gossip и Нины Симон, а в качестве предмета роскоши – бесконечный запас красок и бумаги для рисования. Во время интервью Дебби попросили поделиться мыслями о возрасте: «Мне трудно его принять, но делаю все возможное, чтобы оставаться в силах. Я здорова, одержимо занимаюсь спортом и всем тем, чем пытаются бывшие наркоманы».

Ко времени выхода альбома Panic Of Girls Деборе и Крису уже было за шестьдесят, а сама группа приближалась к сорокалетию. В интервью Дебби часто задавали вопрос о сожалениях, которые она, возможно, испытывает спустя годы. «Конечно, и их немало, – признавалась она. – Но я не заостряю на них внимание, тем более не барахтаюсь в этой “зоне сожалений”, а просто глубоко вздыхаю и иду вперед. Нас огорчает, что мы в свое время не владели грамотностью в сфере финансов и наделали кучу ошибок. Зря я не приобрела акции AT&T… Но, по большому счету, сожаления – это глупая штука. Как-то раз мы с Крисом рассуждали о том, занимались ли мы творчеством ради заработка или пытались добиться самовыражения и оставить свой след в искусстве, и поняли, что на этот вопрос нельзя дать однозначный ответ. У артистов, как и у обычных людей, всегда есть базовые потребности, которые нужно удовлетворять».

Дебби утверждает, что у нее «чертовски интересная жизнь», и с ней трудно поспорить. Ей удалось пережить множество событий, которые касались как личной, так и профессиональной деятельности, и в награду она получила уникальную проницательность, позволившую ей наладить жизненный баланс. «Сегодня я счастливее, чем сорок лет назад, – замечала она. – Я лучше знаю себя и контролирую ситуацию, делаю то, что нравится, и живу там, где хочу. Моя жизнь не бывает скучной – я постоянно общаюсь с разными удивительными людьми, гастролирую и выступаю на фестивалях. Старение влияет только на внешность, но в зале всегда находятся люди, которые видят тебя такой же, какой ты и была всегда».

В случае Дебби расхожее утверждение о том, что возраст – не более, чем цифры – самая что ни на есть правда. Она ведет энергичный образ жизни, на зависть многим молодым людям, и, хотя клубы «Max’s», CBGB и «Studio 54» остались в прошлом, она по-прежнему наслаждается ночной жизнью Нью-Йорка. «Я обожаю танцевать, – говорит она. – Инкогнито захожу в клубы города и приятно провожу время – танцую и слушаю музыку».

В отличие от Криса, Дебора неохотно покидает город, с которым ассоциирует себя и свою группу. «Я не испытываю недостатка во впечатлениях, так как много путешествую, но в Нью-Йорке живут мои друзья, да и немного родственников на Восточном побережье. В сегодняшнем мире поездки – не проблема, и, наверное, если бы я безумно влюбилась в какого-нибудь испанца, я бы подумала о переезде в Испанию. Никогда не знаешь наверняка, правда?».

Тот факт, что артистка, ранее считавшаяся одной из самых красивых женщин мира, делит скромную манхэттенскую квартиру с компанией маленьких собак и кошки, часто подается прессой в негативном ключе. Журналисты описывают Дебби Харри как чопорную даму из золотого века, напрочь забывая об ее отчаянной и независимой натуре. Образ ее нынешней жизни перекликается с юным, бунтарским имиджем «блондинки», созданным ей на собственных условиях.

«Знаете, в Англии, если люди видят пожилую женщину, выгуливающую собачку, они испытывают к ней жалость, считая ее жалкой и одинокой, – утверждала Дебби. – Но здесь [на Манхэттене] люди мыслят свободнее. А собачка – это просто повод поболтать».

Как человек, проживший большую часть своей взрослой жизни в публичном пространстве, Дебора признается: «Я не разделяю личную и общественную жизнь. Свободное время я провожу с друзьями, а о свиданиях предпочитаю не распространяться».

Что касается отношений, Дебби придерживается спокойной позиции, не стремясь, но и не избегая долгосрочных обязательств. «Я живу полноценной жизнью и не думаю, что упустила что-то важное. Возможно, для длительных отношений я слишком самодостаточна, но, надеюсь, дело не в этом, – рассуждает она. – Я перепробовала множество разных подходов и точно знаю, что могу ужиться с любыми людьми – вопрос только в том, какой человек будет рядом».

Дебора признает, что ее публичный образ привлекает множество ухажеров, которые видят в ней прежде всего крепкий орешек, но считает подобное восприятие чересчур поверхностным. «К себе я не очень требовательна, но если бы они только знали, на что я способна в отношениях! Меня саму это очень смешит. Отдельная история с теми, к кому я испытываю трепет. Встречая таких людей, я превращаюсь в слезливую поклонницу и с удивлением думаю: “Боже, неужели я сама вызываю у кого-то подобную реакцию?” Нет, мне вовсе не хочется быть предметом обожания».

Несмотря на яркую самоуверенность, Дебби не пытается занять в отношениях доминирующее положение. «Мужчинам нравится играть ведущую роль. Я не против мужской инициативы, но привыкла все делать сама, поэтому нуждаюсь в достаточно сильном, уверенном в себе человеке, который принимает мою самостоятельность, не хранит обиды и не напрягается по любому поводу. Мужчины так щепетильны в отношении власти, что иногда это доходит до смешного».

Кажется, Деборе не нужны систематические романы, чтобы жить полноценной жизнью. «Некоторые из моих подруг постоянно прыгают из одних отношений в другие, – говорила она. – Среди моих знакомых немало таких, кто специально ищут себе парня для секса, но мне не нужны связи на одну ночь. Я соблюдаю осторожность и планирую поступать так и дальше. В молодости моя раскованность мне даже мешала. Если бы я продолжала вести себя так и сегодня, учитывая приобретенную известность и славу, у меня бы точно возникли проблемы».

Случай нередко играет значительную роль в формировании отношений, и, возможно, Дебби еще повезет встретить нужного человека в нужный час. «Меня интригуют сложные люди. Люблю, когда мне бросают вызов. Я бы с удовольствием исследовала все потаенные уголки их личностей. Но, научившись определять в человеке темные и светлые стороны, я бы вряд ли согласилась на изучение опасного эмоционального ландшафта. Я не слишком терпима к темным личностям. Хотелось бы думать, что я имею адекватную самооценку и способна предоставить человеку столько свободы, сколько ему требуется, и получить то же самое взамен».

Любые отношения предполагают особую химию. «В отношениях с Крисом я могла развиваться, менять взгляды, но при этом всегда рассчитывать на его поддержку, – рассуждала она. – Благодаря ему, я поняла, что принятие – важнейшая часть любого союза. Мы с ним так хорошо дополняли друг друга, и остается надеяться, что при желании можно выстроить такую систему отношений с другим человеком».

Дебби и Крис так и не узаконили отношения и не завели семью, и пресса нередко атаковала Дебби вопросами, почему так произошло. В ответ она всегда утверждает, что без подобострастия относится к подобным обязательствам. «Брак – это, наверное, хорошо, но в мою эпоху установленных брачных клятв я считала его невыгодной сделкой. Я почти не слушалась своих родителей – и с чего бы мне вдруг начать слушаться мужа?».

Сейчас Дебби уже достигла того биологического возраста, когда самостоятельно не сможет иметь детей. Будучи сама удочеренной, она не исключает возможности взять ребенка из детского дома, но предпочитает помогать детям, участвуя в различных благотворительных программах. «Я задумывалась об усыновлении, и думаю, стала бы хорошей матерью. Сейчас, когда в Японии произошло страшное землетрясение [в марте 2011 года], помощь требуется многим детям. Кроме того, меня беспокоят вопросы экологии, загрязнения воды и выбросов углекислого газа в окружающую среду. Для меня важно внести посильный вклад в развитие медицины, поэтому я поддерживаю исследования в области лечения диабета, – говорила она. – Меня восхищают такие знаменитости, как Элтон Джон, которые используют свое положение во имя добра, и чувствую, что готова идти по этому пути».

Однажды комик Джордж Бернс сказал: «Вы не можете прекратить становиться старше, но способны сказать “нет” старению». Кажется, Дебби восприняла это как руководство к действию. Раньше ее фотографии украшали стены тысячи спален по всему миру, но интерес к ее личности не угас даже сейчас, с приходом почтенного возраста. «Некоторые люди, с которыми я общаюсь в Великобритании, особенно женщины, поднимают эту тему так часто, что мне хочется кричать, – утверждает она. – Я могу понять их мотивацию, но никак не могу отделаться от мысли, что это сомнительный повод для диалога. В современном обществе естественное старение не слишком поощряется, особенно, если дело касается сферы развлечений. Но разве это помешает мне жить дальше? За пределами шоу-бизнеса людей ценят за исходящее от них вдохновение и способности, и не все в человеке сводится к молодости и красоте. Не так важно быть молодой и красивой, как добиться чего-то важного. Долголетие – ценность, а не обуза».

Привычно откровенная Дебора никогда не скрывала, что прибегала к услугам пластических хирургов и поддерживает вес с помощью занятий с личным тренером. «Я всегда занималась собой и, вероятно, продолжу делать все, что потребуется, – говорила она. – Я считаю, что и Шер, и Джоан Риверз выглядят великолепно, и мне близка их философия. Хоть мы и стараемся произвести на публику лучшее впечатление, иногда я позволяю себе выйти на улицу без макияжа, максимум нанеся немного теней. Был период, когда я дала себе волю, но мне не понравилось, как на мне сидит одежда, и пришлось тащить себя в спортзал. Моя деятельность подразумевает регулярную заботу о себе. Я понимаю, что на протяжении многих лет торговала своей внешностью, но когда я хорошо выгляжу, то и ощущаю себя гораздо лучше».

«Эйджизм – один из самых главных предрассудков, – считает Дебби. – Когда я была молодой, то позволяла себе мысли: “Ну же, старая кочерга, проваливай с дороги, настала моя очередь!” Я, конечно, до сих пор могу оправдать подобные чувства, они объяснимы механизмом выживания, но теперь сама встала на место тех, кого по юности хотела “убрать”. К счастью, мне до сих пор есть, что предложить миру, и в этом большую роль играют опыт и профессионализм. С возрастом я стала только лучше разбираться в своем деле. К тому же, я вышла из среды панка, поэтому вполне могу закрыть критиканам рот: “А ты возьми, блин, и попробуй повторить за мной!” Характер бунтаря очень важен для меня и моего образа жизни».

Но у возраста есть как минимум один печальный аспект, на который даже Дебби, к сожалению, повлиять не в состоянии. В силу естественных причин с каждым годом ее покидают все больше друзей. «Я посетила великое множество панихид. Многие из нашей старой банды уже отправились на тот свет – думаю, не меньше шестидесяти процентов от моей нью-йоркской тусовки. Это и Джонни Сандерс, и Джерри [Нолан] из The Dolls, и многие-многие-многие из их окружения. Во времена моей молодости люди бесконтрольно принимали тонны наркотиков, о которых мало что знали».

Учитывая эти обстоятельства, отрадно видеть Криса Стейна в добром здравии. Он находится в хорошей форме, наслаждается семейной идиллией и не растерял интерес к музыке. Его энтузиазм к популярной культуре, определяющий всю его творческую деятельность, с годами только растет. «Я жалею о том, что на протяжении 10–15 лет регулярно курил травку. Эта привычка определенно лишает тебя равновесия, – рассуждал он. – Как говорят ребята из “Южного парка”: “От этого скука становится нормой”».

Как и многие его сверстники из «пустого поколения», о котором пел Ричард Хелл, Крис считает, что хоть по-прежнему и остались коллективы, создающие качественную новаторскую музыку, сам рок-н-ролл сдал свои позиции. «Он больше не оказывает прежнего влияния, это не музыка добровольных изгоев, а часть мейнстрима. Поэтому Леди Гага так популярна. Она фриковата, и это привлекает внимание публики. Музыкальный бизнес попал в западню. С одной стороны, музыканты бьются за место на лейбле, который выделит им по 100–200 тысяч долларов на запись альбома, а с другой, пара подростков, сидящих за компьютером, запишут вам пластинку в подвале своего дома за условные три тысячи. Даже не знаю, что лучше – но упорный труд в студии пока ценится выше, чем песенка, сделанная на коленке с помощью пары звуковых петель. Кругом немало музыкального дерьма, но, пробравшись через него, можно отыскать жемчужины вроде Fever Ray. Их музыка звучит так, словно сделана на компьютере. Фантастика!».

«Я счастлива, что застала то время и ту эпоху, – замечала Дебби. – Сейчас слава другого сорта. Во времена нашей юности мы считали себя первопроходцами. Стать девушкой в группе уже было пределом мечтаний, а такие героини, как Патти Смит и Сьзи Сью, меняли представления о женской роли в коллективе. Сейчас музыка и шоу-бизнес окончательно слились в один большой пузырь из знаменитостей, оказывающий колоссальное влияние на молодежь. Я не уверена, что, окажись на их месте, когда за тобой так пристально наблюдают, справилась бы со своей работой».

Размышляя о своем вкладе в изменение положения женщины в рок-среде, Дебора выражает надежду, что ей удалось сделать хоть что-то. «Хочется верить, что внесла свою лепту в изменение социального ландшафта и смогла вдохновить на это еще какое-то количество человек. Не люблю слово “борьба”, но за эти годы хлебнула ее сполна. На протяжении жизни я сталкивалась с теми же проблемами, что и большинство людей».

«Все то, за что Дебби нещадно критиковали в прошлом, сейчас прочно вошло в нашу жизнь, – заявил Клем. – Сегодня вокруг множество красивых женщин, играющих рок-н-ролл и свободно использующих свою сексуальность – а сколько грязи вылили за это на Дебби? Достаточно вспомнить, какой переполох вызвала фотография, где Дебби тянется языком к пластинке».

«Не могу сказать, стремилась ли я к чему-то, кроме возможности научиться делать то, что я делаю хорошо, – размышляет Дебора. – Я знаю, что люди до сих пор любят музыку того времени. Суть панк-рока не изменилась и по-прежнему актуальна. Но едва ли большинство осознает историческую важность той эпохи и перемены, которые она принесла – борьбу за женские права и положение меньшинств. За короткий срок произошли две крупнейшие сексуальные революции, и в какой степени я несу за них ответственность как фронтвумен популярного коллектива? Если быть честной, то я просто стремилась к самовыражению и искала возможность правильно вписаться в общую картину. Женщины не становились лидерами музыкальных групп. И многие не просто считали это неприемлемым, они искренне ненавидели, когда такое происходило».

«Парадоксально, но факт. У Blondie было больше первых номеров в Штатах, чем у большинства наших коллег, но при этом мы не относились к мейнстриму, – говорит Клем. – Следуя методу Энди Уорхола, мы смогли сохранить художественную целостность и добиться коммерческого успеха. Творчество Энди оказало на нас огромное влияние. Его поп-арт – это создание такого же одноразового, бросового произведения в пределах популярной культуры. Примерно этим на заре становления занимались и Blondie – вспомните наши съемки в сомнительных фильмах, тексты о гигантских космических муравьях. Мы творили с изрядной долей самоиронии, по сути, насмехаясь над общественным вкусом. Наша популярность крепла параллельно с развитием массовой культуры. Многое из того, что мы считали плодом своего воображения, сегодня прочно вошло в поток мейнстрима».

Клем не зря сравнивает эстетику Blondie и Уорхола. Группа действительно привнесла в массовое сознание многие аспекты андеграундной культуры и искусства доступным для медиа-пространства языком. Особый синтез искусства и коммерции случился именно в Нью-Йорке благодаря группе и творчеству великого художника.

«В прессе тех времен можно четко проследить, как мы с Крисом продвигаем в массы уникальную нью-йоркскую сцену, – заявила Дебора. – Крис обстоятельно рассказывает о CBGB, мы поднимаем красный флаг и ценим творчество друзей не меньше, чем собственное. Мой учитель рисования в старших классах говорил, что искусство на пятьдесят процентов состоит из таланта и на пятьдесят – из умения его подать. Ты можешь сотворить шедевр, но как сделать его доступным для публики? Мир полон гениальных артистов и композиторов, которые не умеют себя “продать”. А мы смогли. Blondie упорно работали над собой, через силу пробиваясь к популярности и успеху. Это не случилось по взмаху волшебной палочки».

Несмотря на признание в культурной среде, Дебора, в отличие от своих коллег, старается избегать высокопарных слов. «Слово “культовый” употребляют повсеместно, по делу и без, – настаивает она. – Когда я слышу “икона” в свой адрес, то первым делом представляю вырезанное из дерева изваяние. Поначалу такие эпитеты были для меня, мягко говоря, непривычны. Чтобы им соответствовать, надо хотя бы для приличия умереть – такая ответственность стоит за этими словами. Тем не менее, личность Дебби Харри считается культовой в некоторых кругах. Конечно, я фигура поменьше, чем Дженнифер Лопес, о которой пишут светские журналы и обсуждают в “USA Today”. Но я пару раз натыкалась на себя в “New York Post”».

Тем более, когда речь заходит об эпохе, выносившей Blondie, Дебора сохраняет трезвый взгляд. «Ностальгия сильно затягивает в тоску по прошлому, зато побуждает к борьбе за индивидуальность, заставляет делать смелые заявления, которые не укладываются в коммерческие рамки. Мне повезло, что я смогла воспринять эти принципы. Во времена рассвета Blondie царил такой открытый период искусства и музыки, и если бы вы знали, какое счастье – по-настоящему любить то, чем занимаешься. Думаю, такая возможность бывает только раз в жизни. Здорово, что период моей невинной юности совпал с моментом обретения внутренней свободы».

«Сколько чудес происходило со мной – всех и не счесть, – вспоминает Дебора. – Я выжила. Мы выжили. Даже группа Blondie выжила. Надеюсь, от нее не осталась только короткая, буквальная и бессмысленная версия, потому что тогда в этом не было никакого смысла. Дело не только в конкретных звуках, но и в нашей многослойности».

Заглянув под это множество слоев, в самую сердцевину группы, и мы увидим ее основу – творческий союз Дебби и Криса, который длится по сей день. «Я очень сильно люблю Криса. У него прекрасное чувство юмора и большой талант. Нам повезло встретить друг друга и пережить такое замечательное приключение. Конечно, не без помощи других, но в основном мы справлялись со всем вдвоем, – говорит Дебора. – Добилась бы я успеха в музыке без участия Криса? Я не читала журналы, не имела ни малейшего представления об устройстве шоу-бизнеса и вообще не ожидала подобного развития событий. Все, что у меня было – смутное стремление выразить себя. И у меня это получилось. Странно, да?»

Вполне вероятно, что группа Blondie продолжит существование до тех пор, пока Дебби и Крис будут видеть в ней смысл. «Меня восхищают долгожители в искусстве, они – его самый ценный актив, – утверждала Дебора. – Пыль, которая копится вокруг тебя всю жизнь, это и есть ты. Для Blondie эта пыль – песни. У нас их очень много, от “Heart Of Glass” до “Sunday Girl”, и, если верить людям, они и сегодня звучат современно. И мы, конечно, продолжаем экспериментировать. Сейчас мы играем лучше, поем лучше, вступаем лучше, чем когда-либо. Настоящий артист обязан расти».

«Мы принадлежим к особому поколению, которое стареет вместе с популярной культурой, – замечает Клем. – Люди не перестают интересоваться искусством и музыкой, и это приобретает гораздо более массовый характер, чем раньше. Наше стремление к познанию различных творческих направлений позволяет нам оставаться актуальными. Теперь Blondie – отчий дом наших душ, и жаль, что мы не сразу это поняли».

«У меня все прекрасно, – говорит Крис. – Я продолжаю трудиться над песнями и получаю от работы с цифровыми технологиями ни с чем не сравнимое удовольствие. Мне нравится творить с помощью компьютеров и других современных гаджетов, ведь они позволяют делать работу в разы быстрее и удобнее. С интересом будем наблюдать, к чему это приведет».

Десятилетия назад в нищете Бауэри родилась группа Blondie, и Дебби через всю жизнь несет огонь страсти к своему детищу. «Все мои коллеги по группе – потрясающие, неравнодушные люди, а я продолжаю заниматься тем, что всегда обожала. Если ты жив, если доволен своей жизнью – смело шагай вперед и дыши полной грудью. Мысли о том, что я не вечна, не прибавляют мне оптимизма, но, оглядываясь назад, я с уверенностью могу сказать: это была замечательная жизнь».