«Человек адаптируется ко всему. Если у вас ничего не получается, попробуйте что-то другое».

Расставание Криса и Дебби никак не навредило их творческому союзу. В конце 1987 – начале 1988 года дуэт начал работу над третьим сольным альбомом Деборы Def, Dumb And Blonde. Его сет-лист состоит из 11 треков, больше половины которых – плод их совместного творчества. Пластинка, ставшая, в каком-то смысле символом своей эпохи, представила множество типичных для конца 1980-х элементов: обработанные барабаны, гитары и клавишные, рваный ритм и наложенный друг на друга многоголосый бэк-вокал с целью создания очень плотного звучания. Помимо Дебби и Криса над альбомом работал целый комитет продюсеров, включая Майка Чепмена, пионера электронной музыки Артура Бейкера, Тома Бэйли из Thompson Twins и Тони Коландрео, прежде участвовавшего в создании «Feel The Spin» и Rockbird.

Как и предыдущий альбом, Def, Dumb And Blonde, демонстрируя довольно широкий диапазон стилей, не содержит в себе чего-то исключительного. Новый лонгплей стал очередной попыткой перезапустить карьеру Дебби. В этот раз ее экстравагантный вокал был применен к материалу, сообразному актуальному музыкальному рынку и имеющему потенциал не затеряться в национальных хит-парадах. «Мы хотели, чтобы пластинка стала чем-то вроде нового знакомства нашей публики с нами, – объясняла Дебби. – Определив эту концепцию, мы планомерно выстроили работу в студии».

Неудивительно, что за стилевым разнообразием музыки стоял гений Криса Стейна. «У него своеобразный стиль песен, – говорила Дебора. – Мы постарались охватить много направлений. В сет-листе представлена пара хардкорных рок-треков, композиция, напоминающая самбу, и классная песня на пересечении рэпа и танцевальной музыки “Get Your Way”. Здесь нашлось место и более элегантной “He Is So”, песне в духе Доктора Джона “Lovelight” с вокалом Иан Эстбери из The Cult, а также “Liar Liar”. На ней есть бэк-вокал Гэри Валентайна, а Джонатан Демми взял ее в саундтрек для фильма “Замужем за мафией”[97]».

Еще две песни, написанные Крисом и Дебби, демонстрируют два разных подхода к наследию Blondie: в «Maybe For Sure» ощущается дух девичьих групп и экспансивное звучание «Union City Blue», тогда как ностальгическая уличная лирика финальной «End Of The Run» слышится как элегия Дебби о Нью-Йорке, родине Blondie. «На мой взгляд, получилось красивое музыкальное произведение, – заявляла Дебби. – Это песня о ностальгии, о том, каково ощущать себя частью уникального и особенного явления, и о том, что большое видится на расстоянии. Грустно, когда величайшие события твоей жизни остаются в прошлом, и радостно помнить, что ты был их свидетелем».

Не считая соблазнительной кавер-версии песни бразильской джазовой вокалистки и перкуссионистки Наны Васконселос «Calmarie», единственная композиция на Def, Dumb And Blonde, сочиненная без участия Харри или Стейна – «I Want That Man». Ее написал Том Бэйли в соавторстве с партнершей по группе Thompson Twins Аланной Карри. «С точки зрения текста, любопытно, что Аланна написала текст от лица женщины, – замечала Дебора. – Обычно она пишет тексты для Тома, но в этот раз она воспользовалась возможностью сделать прямое заявление с женской точки зрения. Это одна из трех песен, которые ребята предоставили для Def, Dumb And Blonde, и она же стала его первым синглом».

Запоминающийся и напористый сингл на «I Want That Man» обернулся для Дебби относительным успехом. Он занял 13-е место в Великобритании, едва не попав на вершину чарта Billboard Modern Rock. Для продвижения сингла был снят видеоклип под руководством Мэри Ламберт, которая прежде снимала видео на такой хит Мадонны, как, например, «Like A Prayer». «Это небольшая история о том, как я, прямо по книжке Энн Райс, подобно вампиру восстаю из склепа, – рассказывала Дебби. – Во мне, пробужденной музыкой, возникает желание: я хочу того мужчину, хочу пару розовых туфель, хочу жить, в конце концов[98]. Мне хочется сойти с ума, поэтому я танцую, тянусь к людям и занимаюсь всякой веселой ерундой. Очень красивое видео. Мне кажется, я никогда не выглядела в кадре так привлекательно. Не то, чтобы я прежде плохо получалась, но этот клип – настоящий шедевр».

В свое время именно Blondie одни из первых осваивали принципы съемок видеоклипов. Дебби всегда придавала особое значение визуальной составляющей. Она прекрасно понимала, что с момента выхода видеоальбома Eat To The Beat прошло десять лет, за которые ротация на телевидении стала основным средством продвижения новой музыки. Во многом этому способствовало международное кабельное и спутниковое вещание телеканала MTV. «Меня поражает их всемогущество, – замечала Дебора. – Судьба пластинки все чаще зависит от телеэфира. Если я считаю себя частью индустрии и хочу участвовать в конкурентной борьбе, то должна занять свою нишу и на телевидении».

Еще одна песня авторства Thompson Twins – знойная «Kiss It Better», лирика которой частично принадлежала Дебби. Kiss It Better стала второй семидюймовкой проекта, но, увы, ей не удалось повторить показатели продаж и добиться успеха предшественника. Новый американский лейбл Деборы «Sire» и сохранивший права на релизы ее работ в других странах «Chrysalis» выпустили еще три сингла: Brite Side, Sweet And Low с примечательной басовой партией и Maybe For Sure. Ни один из них не стал хитом, но песня «Brite Side» прозвучала в криминальном телесериале «Умник» в исполнении Дебби, сыгравшей в нем небольшую роль увядающей рок-звезды Дианы Прайс. «Изначально у меня было два разных текста этой песни, но когда мне позвонили и рассказали о роли, я поняла, что один из вариантов как раз подойдет моей героине, забытой артистке, которая пытается наладить свою жизнь».

Как это часто бывало и во времена расцвета Blondie, вышедший осенью 1989 года альбом Def, Dumb And Blonde оказался гораздо успешнее за пределами США. Помимо попадания в Топ-10 Австралии и Новой Зеландии, проект провел 7 недель в британском альбомном чарте, занимая 12-е место. Однако на родине альбом не попал даже в Billboard Топ-100. Одной из причин тому стала недостаточная рекламная кампания, проведенная принадлежащим «Warners» лейблом «Sire», который сосредоточился на выпуске и продвижении более коммерчески перспективного списка исполнителей. «Честно говоря, со мной обошлись не совсем честно. Помимо меня “Warner Bros Records” работали с Мадонной, – утверждала Дебби. – Не успела я выпустить Def, Dumb and Blonde, как она тут же отправилась в тур под названием Blonde Ambition. Во избежание путаницы, лейбл задвинул меня на второй план».

Устоявшийся имидж Blondie уже не играл на руку Дебби. «Не думаю, что у них была четкая стратегия моего продвижения. В то время меня можно было сравнить с рыбой, выброшенной на сушу, – вспоминала Дебби. – Музыкальная индустрия заточена на молодежь и соответствующий внешний вид, так что я их уже слабо интересовала. Я хотела представить зрителю жесткую, агрессивную и более зрелую версию Blondie, а им это уже было не нужно».

Зато в поддержку Def, Dumb And Blonde все же был организован тур. После семилетнего перерыва Дебби, наконец, вернулась к активной гастрольной деятельности. После разминочного выступления 25 сентября 1989 года на «Stone Pony» в Эсбери-Парке Нью-Джерси большую часть следующих 12 месяцев Дебби курсировала между Новым и Старым Светом, а затем, после более чем десятилетнего отсутствия, вернулась с концертами в Австралию и Новую Зеландию.

«Много воды утекло с тех пор, как я выходила на сцену в составе Blondie, – говорила Дебби. – Страшно представить, как это было давно. Кажется, мы закончили последний тур в конце лета 1982 года. Но теперь все иначе, я хочу сосредоточиться на клубных выступлениях».

Когда речь зашла о наборе группы для тура, первым делом Дебби обратилась к Крису. «Нам всегда легко и приятно работать вместе», – говорила она. В состав группы вошли басист Ли Фокс, который участвовал в записи Def, Dumb And Blonde и прежде играл в группах Игги Попа, Патти Смит и Йоко Оно, барабанщик Джимми Кларк, бывшая клавишница Ashford & Simpson Валери Гент и гитаристка Карла Олла.

В сет-лист выступлений вошли как новые песни Деборы, так и старые любимые публикой хиты Blondie «Dreaming», «Rapture» и «Heart Of Glass». Вскоре группа отправилась в Великобританию, чтобы в начале октября посвятить неделю концертам в лондонском клубе «Borderline». В Лондоне Дебби появилась на BBC в праймовом ток-шоу «Wogan», где ведущий, чье имя и дало название передаче, заинтересовался, почему ее концерты проходят на таких маленьких площадках. «Я давно не ездила с выступлениями, поэтому хочу постепенно вернуть к себе интерес публики. Да и быть ближе к своим зрителям мне значительно комфортнее, да и прощупать, как изменилась индустрия за эти годы, гораздо проще», – отвечала она. Радушный ирландец, пользуясь случаем, также спросил ее, почему она отныне представляется как Дебора. «Потому что это мое имя», – отвечала она.

16 декабря в Париже завершилась первая часть концертного тура. После небольшого перерыва, в конце января Дебби отправилась с выступлениями по США. Американский тур завершился в марте 1990 года. Вскоре группа вылетела в Новую Зеландию. Там Дебора отметилась прыжком с 40-метровой тарзанки в одних шортах, чем произвела фурор в местах СМИ. Отыграв несколько концертов в Австралии, участники вернулись в Англию, где несколько раз выступили на больших площадках. Лето прошло в разъездах в рамках тура «Побег из Нью-Йорка» (Escape From New York) вместе с The Ramones, Джерри Харрисоном и The Tom Tom Club.

Уникальным образом Дебби успевала совмещать гастроли и актерскую деятельность. В марте 1989 года на экраны вышли те самые серии «Умника», где она сыграла Диану Прайс, а чуть позже – кинофильм «Нью-йоркские истории», где в одной из новелл, поставленной Мартином Скорсезе, была ее эпизодическая роль. Но мисс Харри не собиралась останавливаться. Самой заметной ролью, которую она сыграла параллельно гастролям, стала ведьма Бетти из полнометражного фильма по мотивам сериала «Сказки темной стороны». Именно героиня Деборы обеспечивает связь между тремя сюжетными сегментами ленты, поскольку захваченный для обеда малыш пытается продлить свое существование, увлекая ее тремя историями. В этом фильме также принял участие бывший фронтмен группы New York Dolls Дэвид Йохансен, который играет киллера, нанятого для устранения злобного кота. «Могли ли мы представить себе, когда в 1972 году вываливались из Центра искусств в туфлях на платформе, налакавшись ликера “Southern Comfort”, что когда-то окажемся вместе на съемочной площадке фильма ужасов?» – смеялась Дебора.

В детском телефильме «Рок-сказки матушки Гусыни» Дебби появилась в экстравагантной роли старухи, живущей в башмаке. В нем также приняли участие такие легендарные музыканты, как Литтл Ричард, Арт Гарфанкел и Синди Лопер. Также экс-Блонди исполнила небольшую роль доктора в одном из эпизодов антологии ужасов «Монстры», а также свидетельницу убийства в триллере «Интимный незнакомец», вышедшего на телеэкраны в 1991 году. И хотя к тому моменту Дебби сыграла более чем дюжину ролей, когда ее просили назвать наиболее близкую ей область применения таланта, она неизменно называла музыку.

«Несмотря на насыщенную работу в кино, в первую очередь я, конечно, певица. Именно музыка определяет меня как личность, да и служит основным источником дохода, – утверждала она. – Было бы очень нелепо отбросить свои музыкальные амбиции и сосредоточиться исключительно на актерстве. Вероятно, я просто недостаточно хороша для актрисы, и мне не хватает разумной практики, чтобы стать профессионалом. И хотя мне лестна сама возможность прикоснуться к миру кинематографа, я никогда не смогу полностью отказаться от музыки. Вокал составляет важную часть моей личности, которую я не могу и не буду отодвигать на второй план. С другой стороны, участие в съемочном процессе оказало колоссальное влияние на мое музыкальное развитие. Теперь я стала более уверенно себя чувствовать что в студии, что на сцене».

В июне 1991 года Дебби возобновила гастрольную деятельность, дав около двадцати концертов в Европе и мире, прежде чем в ноябре посетила CBGB с эксклюзивным выступлением.

* * *

В 1993 году Дебора вернулась на телеэкраны. Она сыграла вместе с известным джазовым трубачом-виртуозом Диззи Гиллеспи в эпизоде драматического телесериала «Трибека», а также исполнила роль медсестры в ужастике-антологии «Мешки для трупов» и засветилась в качестве соседки в сериале «Приключения Пита и Пита» от «Nickelodeon».

Но что важнее, Дебби приступила к записи своего четвертого сольного альбома Debravation, релиз которого намечался на август. В отличие от Rockbird и Def, Dumb And Blonde, новая пластинка предполагалась как платформа для творческих экспериментов.

«Мы хотели сделать альбом авангардным, жутковатым и в некотором роде угрожающим», – говорила Дебби. В записи Debravation приняло участие более тридцати музыкантов и вокалистов, включая Криса, Ли Фокса, бывшую клавишницу группы Art Of Noise Энн Дадли и Ричарда Норриса из The Grid, которые должны были отвечать за пестрое разнообразие материала. К сожалению, в «Chrysalis» сочли невозможным ввести в новый альбом версию инструментальной темы Нино Рота из фильма Федерико Феллини «8½», кавер-версию песни Led Zeppelin «Black Dog», записанную в «Hammersmith Odeon» в 1991 году, неземную многослойную балладу Ли Фокса «On A Breath» и фанковый остроумный рэп «The Date».

«Мы получили отказ звукозаписывающей компании, – вспоминала Дебора. – Большим боссам хотелось чего-то более “отполированного” и “коммерческого”. В общем, они сказали, что все это – отстой».

Лейбл исключил вышеупомянутые песни из официального релиза и отказался от версии «Standing In My Way», которую Дебби спела дуэтом с Джоуи Рамоном. Также боссы распорядилось выкинуть авангардное нойзовое «соло» Ханса Гигера из версии «Dog Star Girl». «Эта гребаная звукозаписывающая компания не имела ни малейшего понятия о том, какие шедевры находятся у них в руках, – возмущался Крис. – С их легкой руки мы лишились совершенно нетипичной для того времени кибер-урбанистической трайбл-музыки».

«Хорошую запись отличает характер, индивидуальность и художественные амбиции, – утверждала Дебби. – Благодаря гигантскому разнообразию музыкантов, вовлеченных в работу, проект обретает выразительность, потенциал и нужное напряжение. Смешайте несколько стилей, используйте в записи различные методы и получите воодушевляющую и совершенно новую музыку. Конечно, приглашенный артист может повлиять на музыкальную часть, как в случае с Артуром Бейкером [написавшим открывающую альбом композицию “I Can See Clearly”], когда предложенная композиция уже полностью готова для записи. Но в таком случае необходимо ее самостоятельно интерпретировать, внести собственные штрихи, соответствующие вашему личному стилю и общему музыкальному направлению проекта. Поп-музыка – это современный способ рассказывать сказки. Пока ваши рассказы увлекательные, люди будут их слушать».

Отказ «Chrysalis» выпустить версию альбома, предложенную Крисом и Дебби, положил конец их многолетнему сотрудничеству с лейблом. В следующем году Харри и Стейн вернули проекту первоначальный вид, выпустив альбом с громоздким названием Debravation (8½): Producer’s (Director’s) Cut. «Режиссерская версия» успешно продавалась на концертах.

«Я оказалась в странном положении. Мои концерты собирают огромные залы в любой точке мира, и я действительно хорошая исполнительница и, смею утверждать, крепкий профессионал своего дела. Знаю, как писать песни и записывать альбомы. Но представители корпоративного мира считают, что ставить на меня – рискованное мероприятие, – замечала Дебора. – Но я не отчаиваюсь и, как обычно, играю тем, что мне раздали. Но не кажется ли вам, что тут что-то не так? Мне – кажется».

Несмотря то, что «Chrysalis» буквально выпотрошили Debravation, они все же оставили в альбоме несколько необычных элементов. В «Dog Star Girl» слышится неявно выраженное апокалиптическое предчувствие ее автора, писателя-фантаста Уильяма Гибсона, что придает песне футуристический оттенок. «Мы объединили два его стихотворения, – объясняла Дебби. – Полагаю, в них говорится о Сириусе и африканском племени, считающем себя пришельцами из его звездной системы. Размышляя о творчестве Гибсона, ничего нельзя утверждать наверняка. Сама песня получилась напряженной и ритмичной – и это то, что нам было нужно».

Еще одна изюминка альбома – сольная версия «Standing In My Way», без участия Джоуи Рамона. Песня напоминала взрывное звучание Blondie под соусом 1990-х, украшенная органом в стиле Джимми Дестри. Или «Lip Service» Тони Коландрео и Дебби, что продемонстрировала большую концептуальную широту, играя на пересечении грува в стиле чикагского хауса с лирикой, отсылающей к наследию Эдгара По.

Испорченные отношения музыкантов с «Chrysalis» отразились на рекордно низких усилиях лейбла для продвижения Debravation. Несмотря на гастроли Деборы по Европе и Америке, альбом провалился. И если в Великобритании он добрался до 24-го места, то в других странах был почти не замечен в хит-парадах. Бодрая «I Can See Clearly Now» также попала в британский Топ-30, а секвенции Артура Бейкера с вокалом девушки на одном дыхании имели отложенный эффект, обеспечив песне заслуженное место в сет-листах танцевальных клубов Северной Америки.

Последним релизом Дебби, выпущенным на «Chrysalis», стал второй сингл альбома, подготовленный на песню «Strike Me Pink». Эмоциональная баллада, исполненная на клавишных и саксофоне, сопровождалась видеоклипом, в котором Дебора наблюдает за мужчиной, что беспомощно барахтается в наполняющемся водой резервуаре. Музыкальное видео, содержащее отсылки на кинематографический стиль Дэвида Линча, оказалось слишком экстремальным для многих телевизионных каналов, которые отказались его транслировать. «В основе лежал трюк Гарри Гудини с резервуаром, наполненным водой, – объясняла Дебби. – В то время я встречалась с фокусником, что, видимо, тоже повлияло на концепцию клипа».

После расставания с Крисом Дебби избегала серьезных отношений. Ее личная жизнь становилась главной темой в интервью. Многие журналисты удивлялись, как одна из величайших красавиц 20 века остается свободной, но выясняли лишь, что время от времени Дебби с кем-то встречается, и ее вполне устраивают непродолжительные отношения. Поэтому интервьюеры переводили разговор на тему несложившихся отношений с творческим партнером и интересовались у Дебби, почему они с Крисом так и не сыграли свадьбу.

«Меня никогда не тянуло замуж. Конечно, я уделяла отношениям значительную роль в жизни, но идея брака в традиционном понимании кажется мне чем-то вроде рабства. Но если уж ты так любишь подчинение, почему бы тебе не добавить в отношения элемент садо-мазо? – отшучивалась она. – Я всегда с предубеждением относилась к брачным клятвам, потому что старалась думать о сегодняшнем дне, а не абстрактном будущем. Вероятно, я снова опередила время, потому что теперь люди самостоятельно пишут клятвы. В обществе принято разбивать жизнь на возрастные периоды, в которые должны произойти определенные события. Но когда я оказывалась в том или ином возрасте, его принципы были для меня совершенно неуместны».

Тем более, что Дебби и Крис вели суматошный образ жизни, не предполагающий стабильности, необходимой для рождения и воспитания детей. «В паре с Крисом я была слишком неподготовленной к жизни. Мне приходилось много работать, и вряд ли я нашла бы время на ребенка. С одной стороны, я, возможно, мыслила эгоистично и думала только о карьере, но с другой – понимала, что не хочу навредить ему своими амбициями, – рассуждала она. – Жизнь была слишком безумной, чтобы думать о создании семьи. Я не хотела бы обрекать своего отпрыска на настолько безумный образ жизни. Это было бы жестоко по отношению к нему».

Учитывая, что средства массовой информации любят оперировать архетипами, неудивительно, что они называли Дебору постмодернистской Гретой Гарбо. Мисс Харри часто спрашивали, не сожалеет ли она, что молодость увядает вместе с памятью о былых триумфах, и не желает ли, чтобы ее «оставили в покое»? Обычно такие вопросы звучали лицемерно, поскольку Дебби всегда говорила, что у нее мало времени на ностальгию, и она привыкла смотреть вперед. Приближаясь к пятидесятилетию, она не боялась предложить новый материал большой аудитории множества пылких зрителей, писать новые альбомы, исполненные музыкальных экспериментов, и при этом продолжала вести активную актерскую деятельность. В Деборе всегда было слишком много жизни, чтобы тихо угасать, перебирая страницы прошлого.

Одним из ключевых элементов, которые в Blondie привнесли Дебби с Крисом, была открытость широкому спектру популярной культуры. Помимо искусства, литературы, театра, кино и телевидения они интересовались всем, что происходило как на фронтах мейнстрима, так и контркультуры, все глубже исследуя новые творческие пути. Именно этот энтузиазм привел Дебби в клубы «Max’s», CBGB, «Studio 54», а теперь – и в Ист-Виллидж, на фестиваль «Wigstock» 1993 года.

Первый в мире дрэг-фестиваль под открытым небом был основан в 1985 году и каждый год проводился в День труда[99], привлекая самые экзотические сливки нью-йоркской клубной сцены. Когда Дебора дебютировала на фестивале, впервые исполнив элегическую «Communion», на мероприятие, знаменующее собой конец летнего сезона процветающей экстравагантной сцены города, собралось более 25 тысяч человек. На следующий год, когда Дебби приняла участие в инсценированной потасовке с дуэтом The Duelling Bankheads, которые якобы небрежно исполнили «Heart Of Glass», на фестивале присутствовало на 10 тысяч человек больше.

Дебби и раньше считалась гей-иконой, но выступление на «Wigstock» еще сильнее упрочило ее статус. Она регулярно оказывала поддержку меньшинствам, выступая на благотворительных мероприятиях по борьбе со СПИДом и на концертах в рамках прайда. «Думаю, людей нетрадиционной ориентации привлекла наша поддержка и мой имидж, – заметила она. – Наверное, в первую очередь мы все нуждаемся в понимании и сострадании, но не секрет, что с многими из них я дружу, общаюсь и весело провожу время. Я до сих пор хожу на тусовки в так называемые гей-клубы, но не знаю, имеют ли они этот статус. Полагаю, в наши дни осталась лишь пара-тройка бесспорных гей-клубов. Как одно из моих любимых мест в Нью-Йорке – “Mr Black”, где до сих пор можно встретить мужчин, что голышом расхаживают по территории».

Хотя Дебби всегда выступала перед СМИ с позиции аполитичности, сокращение расходов правительства США на исследования в области СПИДа заставило ее принять активную позицию по этому вопросу. Ко всему прочему, реакционные элементы воспользовались этой болезнью для маргинализации гомосексуалистов. «Это возмутительно. Они вкладывают миллиарды долларов в гонку вооружений, а на медицинские исследования СПИДа выделяют тысячную долю от этой суммы, – заявила она. – Это болезнь опасна не только для гомосексуалистов, но и для гетеросексуалов, и никто от нее не застрахован. Личные взгляды и сексуальные предпочтения меня не касаются».

К 1994 году творческая страсть, заставляющая Дебби искать новые звуки и стили, привела ее к джазу. Джазовые нотки уже ощущались как в новаторском альбоме Blondie Autoamerican, так и в более позднем сольном Debravation, особенно в песнях «Strike Me Pink» и «Mood Ring». Однако, когда ее пригласили спеть песню «Dog In Sand» для альбома In Love нью-йоркского джазового ансамбля The Jazz Passengers, Дебби гораздо глубже погрузилась в это направление. Их саксофонист Рой Натансон ранее был участником группы The Lounge Lizards и в 1970-е тусовался на сцене CBGB, где шапочно знал Дебору. Но рассмотреть ее кандидатуру он решил с подачи продюсера и бывшего музыкального руководителя телешоу «Saturday Night Live» Хэла Уиллнера. «Я написал песню, а она отлично ее спела, – вспоминал Хэл. – Тогда-то я и предложил ей поработать вместе».

Дебби с радостью отозвалась, и уже 19 ноября в нью-йоркском клубе «The Knitting Factory» прошел их первый совместный концерт. К июню 1995 года она уже выступала в качестве постоянной вокалистки The Jazz Passengers и приняла участие в европейских гастролях группы, главным событием которых стало выступление на ежегодном лондонском фестивале «Meltdown». Там к ним прямо на сцене присоединился куратор мероприятия того года Элвис Костелло.

«Это гораздо больше похоже на академическое пение, в котором я, безусловно, более сильна, – заметила Дебби. – Я постоянно совершенствую свои музыкальные навыки, вношу посильный вклад в аранжировки и всегда стремлюсь к вокальному идеалу, что доставляет мне удовольствие и радость. Во время выступлений я сознательно воздерживаюсь от лишних движений, чтобы они не навредили тембру голоса».

Новое увлечение Дебби поначалу сбило фанатов с толку. «Я знал, что ее участие привлечет новую аудиторию, но не очень понимал, чем это может закончиться, – вспоминал Натансон. – Как результат, на наши концерты приходила куча фанатичных поклонников Дебби, которые явно собирались не для того, чтобы послушать The Jazz Passengers. Это было очень необычно, но мы не могли прекратить сотрудничество с Дебби – настолько классной и добродушной она была».

«Думаю, что участие в Jazz Passengers определенно пошло ей на пользу, – утверждал Гленн О’Брайен. – Дебби оттачивала вокальное мастерство, не привлекая к себе лишнего внимания, оставаясь “одной из”. Прежде она не оказывалась в такой ситуации, и, наверное, теперь куда лучше понимает музыкантов Blondie. Ее главной задачей стала техническая отработка материала, а не его гламурная подача».

«Мне нравилось быть частью большой команды, одновременно и видимой, и невидимой, – рассуждала Дебора. – Если все время оставаться иконой, можно застрять в образе. Некоторые актеры всю жизнь тащат за собой одну роль, не в силах из нее выбраться. Сколько сил и многолетнего труда потребовалось Аль Пачино, чтобы переломить ситуацию».

Дебби продолжала выступать с The Jazz Passengers на протяжении двух последующих лет. В 1996 году они вместе записали альбом Individually Twisted. Сет-лист компакт-диска, афишированного как «The Jazz Passengers в сотрудничестве с Деборой Харри», состоял из тринадцати пунктов, включая переработанную «The Tide Is High» и дуэт с Элвисом Костелло «Doncha Go ‘Way Mad». Имя Деборы появилось и на обложке концертного альбома группы Live In Spain, записанного в 1998 году в отеле «Cancilla Ayala» в баскской провинции Алава. И хотя Дебби скромно преуменьшала свой вклад, называя его «фальшивым джазом», Крейг Леон считал, что переход в новую сферу оказался ей полезен: «Смена деятельности сделала Дебби лучшей версией себя. Работая в совершенно нетипичном музыкальном стиле, она добилась больших творческих успехов, и я даже подумываю о том, чтобы записать ей полноценный джазовый альбом».

Несмотря на достижения Харри в новом жанре, наследие Blondie по-прежнему оставалось востребованными. На протяжении 1990-х годов на прилавках музыкальных магазинов появлялось все больше различных антологий и альбомов с ремиксами на песни уже культовой группы. Начало в 1991 году положил ретроспективный сборник The Complete Picture, получивший золотой статус, после чего компания «Chrysalis», которая тремя годами ранее также выпустила сборник Once More Into The Bleach, очевидно, посчитала, что в «дойной корове» Blondie еще достаточно молока.

Так в 1994 году они выпустили «Платиновую коллекцию» (Platinum Collection) из сорока семи треков, за которой через год последовали Beautiful – The Remix Album и Remixed Remade Remodeled – The Remix Project, увидевшие свет с промежутком в месяц.

Хотя все эти сборники и непрерывная кампания по переизданию шести студийных альбомов Blondie на компакт-дисках и помогли Крису и Дебби выпутаться из долгов, им не давало покоя ощущение, что наследие группы присваивает себе лейбл, с которым их больше ничего не связывало. «Звукозаписывающие компании поняли, что можно заработать на одном и том же материале, – возмущался Крис. – Но что обиднее, так то, что наш контракт, подписанный в самом начале сотрудничества, это позволял. Ремиксы не имеют ничего общего с творчеством – по крайней мере, в нашем случае. Только бизнес на старом материале. И пусть они не имеют ничего общего с искусством, эти переработки находят своего слушателя. Благодаря моему увлечению рэпом и хаусом, мы привлекли к творчеству молодую клубную аудиторию, так что, возможно, от этих изданий и есть какая-то польза. Но если бы сами занимались ремиксами на свои песни, то, возможно, сделали бы их другими. Проблема в том, что любой желающий может наложить определенный ритм на вокал Деборы и сказать, что это песня Blondie».

* * *

Участие в группе The Jazz Passengers не отменяло бурную актерскую деятельность. Сначала Дебби появилась в триллере с антуражем 1960-х «Мертвая жизнь», а затем получила более значительную роль, сыграв разочаровавшуюся в жизни официантку Делорес в фильме «Тяжелый» – режиссерском дебюте Джеймса Мэнголда, будущего автора байопика о Джонни Кэше «Переступить черту». Коллегами Деборы по съемочной площадке стали звезда Голливуда Шелли Уинтерс, дочь фронтмена Aerosmith Лив Тайлер и известная «из-модели-в-певицы» Биби Бьюэлл. «Мое участие в фильме – целиком заслуга Биби, мамы Лив и моей старой подруги со времен CBGB, – говорила Дебби. – Лив и Биби охотно приняли приглашение на съемки в этом деликатном и независимом проекте. Тем более, что Лив где попало не снимается».

Изначально режиссер не был уверен, что Дебби справится с предложенной ролью, но ее практичный характер твердо стоящей ногами на земле женщины убедил его в обратном. «Я знал, что если Дебби увидят в актерском составе, то начнут болтать, мол, я взял ее на роль второго плана ради громкого имени в отчаянной попытке попиариться, – вспоминал Мэнголд. – И потому мне захотелось, чтобы она сыграла еще лучше, чем прежде: человечнее, сдержаннее и нежнее, чтобы, наконец, утереть этим критиканам нос. И у нее получилось! Дебби из северной части штата, поэтому идеально вошла в эту роль. Тем более, что у нее был опыт работы официанткой в закусочной, и она великолепно справилась». И многие критики были с ним солидарны. А впечатленный режиссер даже снял ее в той же, хоть и доработанной, роли в фильме с куда большим бюджетом «Полицейские».

Одним из менее значимых проектов в актерском портфолио Дебби был фильм-насмешка над музыкальным бизнесом «Убийственный рок», где ее партнером по площадке стал певец Адам Ант, а она исполнила роль руководительницы звукозаписывающей компании с причудливым именем Тор Штурмундранг. Мисс Харри сполна наделила своего персонажа щедрой порцией злобы и лживости. На вопрос о том, не ориентировалась ли она в этом образе на кого-то конкретного, быть может из лейбла «Chrysalis», Дебби ответила: «Нет. Хотя, наверное, на всех, кого я когда-либо встречала, сразу».

Пока Дебби Харри иронически обыгрывала свое рок-н-рольное прошлое, Крис Стейн решил продать небольшую часть личных вещей, связанных с Blondie, вероятно представляющих интерес для поклонников и коллекционеров. Поместив объявление в «The Village Voice», он запустил цепочку событий, которые привели к совершенно неожиданной развязке. Один из тех, кто откликнулся на объявление, познакомил Криса с тур-менеджером Гарри Сэндлером, который предложил Крису возродить Blondie для записи нового альбома.

«Кто-то в очередной раз сказал ему: “Если не сейчас, то уже никогда”, – объясняла Дебби. – Поэтому он позвонил мне спросить, что я об этом всем думаю, а я только рассмеялась в ответ. Но это был Крис. Следом он обзвонил всех остальных».

В успехе предприятия не сомневался и коллега Сэндлера, промоутер и менеджер Аллен Ковач. «Он был абсолютно уверен, – говорила Дебби, – Что у него все получится. Тем более Ковач лестно отзывался о нашем наследии, высоко ценил как наши альбомы, так и показатели их продаж. Мне кажется, что изначально он хотел помочь пересмотреть нашу старую сделку с лейблом ради увеличения ставки роялти, а потом загорелся».

«Дебби очень заинтриговала идея воссоединения группы. Ей хотелось снова собраться со всеми вместе, разобраться в претензиях и помочь бывшим коллегам прийти к общему знаменателю», – вспоминал Ковач.

Но при всем энтузиазме, Дебби оставалась при своем мнении. «Я не хотела снова работать с этими людьми, но Крис, как обычно, уговорил меня. Мне казалось, что бывшие участники постоянно перемывают мне кости, обсуждая тот или иной шаг, поэтому и не хотела снова с ними связываться. К тому же, я, вроде как, нашла себя и хотела, чтобы меня просто оставили в покое, – заявила она. – Но Крис… Он очень хотел поймать момент, понимая, что должен собрать всех участников, пока они еще живы-здоровы – иначе бы сильно пожалел. Крис постоянно получал ворох электронных писем от фанатов, которые просили его о воссоединении Blondie. Мне бы такое и в голову не пришло».

Уговорив Дебби, Крис связался с Клемом, который всегда последовательно выступал против расформирования группы, и тот, конечно, с радостью согласился. Следующим был Джимми: «Я был в Лондоне, когда позвонила жена сообщить, что меня искал Крис. “Не может быть, он никогда не звонит. Что случилось?” – ответил я и перезвонил ему. В трубке послышалось: “Давай соберемся снова”, а затем – короткие гудки. Это в духе Стейна. Сначала идея меня ошарашила, а потом обрадовала. К счастью, повесив трубку, он дал мне время подумать».

Внезапному сообщению на автоответчике удивился и Гэри Валентайн, к тому времени обосновавшийся в Англии. «Я не разговаривал с Крисом десять лет, даже не видел его, но послушно перезваниваю и слышу: “Возвращайся в Нью-Йорк, я хочу снова собрать группу”».

Гэри пересек Атлантику в ноябре 1996 года, чтобы начать репетиции с Дебби, Крисом, Клемом и Джимми. После выступления Дебби и Криса на трибьюте в честь Уильяма Берроуза в канзасском Лоуренсе группа отправилась в «Hit Factory» для записи демо-материала. В феврале и марте 1997 года Дебби отправилась в турне в поддержку недавно вышедшего Individually Twisted The Jazz Passengers. В это время Валентайн, который сначала остановился у Криса, а потом у Дебби, снял лофт в Бруклине со своей женой Рут. Также ненадолго слетал в Лондон подготовить песни для нового альбома.

Вновь образованный квинтет собрался в мае. Впервые с 1982 года они выступили с концертом, что частным порядком проходил в одной из студий мидтауна. «Узнав о шоу, зал набился несколькими сотнями человек, а очередь тянулась по лестнице вниз, – вспоминает Гэри. – Играть вместе, да еще и в полном составе, спустя столько лет было здорово. Публика приняла нас на ура, и уже на следующий день мы отправились в Вашингтон, чтобы дать первый настоящий концерт».

31 мая на стадионе имени Роберта Кеннеди проходил фестиваль «HFStival», и Blondie поделили сцену с хэдлайнерами The Prodigy и еще одной возродившейся группой Echo And The Bunnymen. Затем последовали еще два фестиваля, в Техасе и Коннектикуте. «Выступления прошли хорошо, – отмечал Валентайн. – Зрителям понравилось, а мы держались сплоченно. Поэтому мы решили немного поработать в студии и скоро снова вернуться на сцену».

Поскольку Дебби провела лето в Европе с группой The Jazz Passengers, Гэри вернулся в Нью-Йорк в декабре, чтобы возобновить работу с Blondie. Но стоило ему спуститься с самолета, как Крис заявил, что его участие в живых выступлениях находится под вопросом. «Мы пытались расшевелить его на протяжении трех концертов, но Гэри уже давно не музыкант, а писатель», – объяснял Стайн, очевидно намекая, что помимо собственных мемуаров 2002 года Гэри опубликовал кучу книг по оккультизму, расширению сознания и эзотерике под своей настоящей фамилией Лахман.

«Разговор с Крисом вышел неприятным, и я ушел оскорбленным, но вскоре остыл, – вспоминал Валентайн. – На концертах и правда было весело, но пообщавшись с Дебби, Крисом и Джимми, я понял, что постоянные гастроли – это не мое. Позже я созвонился с Крисом и мы расстались на хорошей ноте».

Работа над альбомом, который будет называться No Exit, началась летом 1998 года. К этому времени Дебби завершила все свои «сайд-проекты», в конце мая отыграв пару концертов в Великобритании и поучаствовав в съемках нескольких фильмов. К сожалению, большая часть отснятого материала не вошла в окончательный монтаж «Полицейских». Зато Дебби сыграла в эпизоде телефильма «Л. А. Джонс» и исполнила главную роль чрезмерно заботливой матери в криминальной драме «Кровь с молоком», в которой снялся и ритм-энд-блюз исполнитель Айзек Хейз.

Работа над No Exit шла сложно – сначала сорвались запланированные сессии с Майком Чепменом, а вскоре медвежью услугу оказали «незаменимые» Фрэнк Инфанте и Найджел Харрисон. Они подали на группу в суд, лелея надежду получить соответствующую компенсацию за использование названия «Blondie». К счастью, иск ни к чему не привел, а Дебби с Крисом обратились к Крейгу Леону, чтобы тот выступил продюсером альбома.

«Концепция No Exit часто обсуждалась нами в девяностых, когда Крис восстанавливался и ребята разбирались со своими взаимоотношениями, – вспоминал Крейг. – Я всегда оставался в контакте с Джимми и Клемом, и всякий раз, когда я приезжал в Нью-Йорк, например, на семинар “New Music Seminar”, мы втроем шли в бар, обсуждая будущий альбом, хоть и не в рамках Blondie. Собственно, мы и не предполагали, что возвращение группы возможно хоть в каком-то виде».

«Помню, как мы общались с Найджелом, и там даже был Гэри Валентайн, который спросил, каким образом они собираются писать альбом Blondie без группы Blondie, на что я ответил, что меня наняли помочь с записью, а остальное решать не мне. Насколько я знаю, Найджел и Фрэнк никогда не считались полноправными членами группы. А вот в 1996 году, когда мы с Джоном Леки продюсировали альбом Take That Марка Оуэна на “Abbey Road”, Клем выступил в качестве приглашенного музыканта. Для той записи я собрал специальную команду, в состав которой вошли Дэйв Грегори из XTC и Луис Жарден. Оуэн хотел видеть на записи профессиональных музыкантов. Так вот, Клем выступил в качестве ударника, и я решил присмотреться к нему на предмет дальнейшего сотрудничества. Когда в 1998 году Крис уже был готов к воссоединению, мы начали договариваться с музыкантами и работать над песнями, и оказалось, что главная движущая сила группы – Клем Берк. Именно он отвечает в группе за коммуникации с внешним миром, и, по сути, весь проект с точки зрения бизнеса лежит на его плечах».

«Изначально они хотели привлечь к участию в записи всех когда-то причастных к группе. У Майка были какие-то идеи, у меня. Ричи [Готтерер] по неизвестной мне причине оказался в немилости, но это фирменный почерк Blondie – выкидывать кого-нибудь на ходу без объяснения причин. В случае с Чепменом, не подошел материал, поэтому именно я возглавил работу над всей пластинкой».

Крис отметил, что для него честь работать с Леоном. «Клем и Джимми уже имели свежий опыт сотрудничества с Крейгом, так что общение прошло легко и непринужденно. Он, конечно, сумасшедший парень, и мыслит в нужном направлении, – вдохновенно рассказывал Крис. – Он башковит в технике, а мы как раз делаем свою первую запись в цифровом формате».

Несмотря на то, что с выхода дебютного альбома группы Blondie прошло уже более тридцати лет, Крейг, сыгравший значительную роль в его записи, застал группу практически неизменной с момента, как он ее покинул. «Одна песня всегда подобна плавильному котлу со множеством идей, – замечал он. – Но за право их использования нередко ведутся жестокие сражения. Крис хочет одно, Джимми другое, Клем слушает только себя, а Дебби откидывается на спинку кресла и невозмутимо говорит: “Ну ладно, ребята, как договоритесь, я выдам вам хитовую мелодию и вокал”. Дело в том, что каждый из них хорошо чувствует поп-музыку».

«Они постоянно ссорились и раньше, но теперь в конфликтах больше юмора, чем злости, – говорил Гленн О’Брайен. – Во время записи они веселятся и подкалывают друг друга. Думаю, участники так выражают взаимную симпатию, которая с годами разлуки стала только сильнее. Когда я увидел их вместе, создалось впечатление, что они никогда и не были порознь».

«Мы замечательно ладим, но конфликты неизбежны, когда вы работаете в команде. Даже братья и сестры все время ссорятся, – подтверждал Крис. – Каждый знал, что выход свободен, но никому и в голову не приходило уйти. Мы знали, что несем ответственность за всю группу и оставались честны друг с другом».

«Кажется, что многое изменилось, но на самом деле все лучшее осталось прежним, – добавил Крейг. – Теперь мы работали не в лофте на Бауэри, а в огромном подвале, в запущенном месте на Гринвич-стрит в районе Трайбека, где Крис устроил склад памятных вещей. Кажется, он был завален доверху такими артефактами, как, например, кресло работы Гигера, которое поднималось чуть ли не до потолка и вероятно раньше располагалось на капитанском мостике в фильме “Чужой”. Повсюду были разбросаны скелеты и подобная чепуха, всюду бродили собаки, кошки, призраки. Там были даже мастер-копии неизданных альбомов Уильяма Берроуза, а иногда можно было наткнуться на подлиники Уорхола, на которые помочилась собака. Из соображений экономии, а Blondie славились неспешностью, мы начали запись прямо там, в подвале семейки Аддамс!».

«Запись альбома началась, как это было и прежде, с того, что каждый участник вносил какие-то свои соображения и идеи. На них мы и накладывали то рифф, то куплет будущей песни. А вот Джимми принес на репетицию уже более герметичные наработки, среди которых была и “Maria”. Изначально он пел ее фальцетом под акустическую гитару, и, собственно, ее мелодическая линия не претерпела изменений. Но в основном песни Blondie создаются из гораздо более примитивных мелодий, которые приходится дорабатывать. Песни Криса обычно начинаются с барабанных паттернов и басовых петель, а творчество Джимми более попсовое, основанное на простых аккордах. Записи предшествовал долгий и тягучий процесс препродакшна, прежде чем мы отправились в давно знакомую и вызывающую ностальгию студию “Electric Lady”. Там мы нарезали барабанные и основные дорожки, потом вернулись к Крису, довели запись и до ума и только потом отнесли ее в “Chung King Studios”. На стадии сведения дело пошло быстрее, по их меркам, конечно. Но все равно вся работа заняла около года! Мы привлекли для записи пару хороших сторонних музыкантов, которые бодро исполняли материал по заданной Крисом схеме, как только у нас получался готовый вариант песни. Больше всего времени ушло на гитарные соло Криса».

Дебби, к тому времени привыкшая исполнять джазовую музыку, должна была снова переквалифицироваться в поп-исполнительницу, и перед Леоном стояла сложная задача вернуть девушку к основам. «Мы вели с Дебби непростую работу, – признавался он. – Не то, чтобы ей перестала нравиться поп-музыка. Скорее последние несколько лет она пела в совершенно другом стиле, где ей было, где развернуться».

«Меня поразило, как Дебби выросла в профессиональном плане, – добавлял Крейг. – Она научилась работать быстро. Взяв простую мелодию, пару строчек текста, она могла за короткое время выдать полноценную песню, которую записывала с пары дублей. Если ей и приходилось вносить правки, то буквально в паре строк или даже слов. Посвятив значительный период карьеры исполнению джаза, работая с профессиональными музыкантами, Дебби, помимо вокальной легкости, обучилась искусству создания песен в смещенных тональностях. Я помогал ей в певческих экспериментах, с интересом работал над развитием вокала, тем самым расширяя границы музыкальности Blondie. После записи No Exit я хотел организовать ей джазовый проект, но менеджмент группы ответил мне отказом. Дебби исполнила нескольких джазовых классических композиций, которые я сочинил для “Decca” в рамках итальянского кинопроекта. Она четко и умело исполняла свои обязанности, солидно и с уважением помогая в разработке партий».

В соответствии с принципами, которые всегда отличали Криса, новый альбом должен был стать чем-то новым и большим, чем демонстрацией фирменных приемов группы. «Распадом группы мы не поставили точку, а как бы нажали паузу. Теперь мы возобновляем нашу деятельность с того места, где остановились в прошлый раз. Если новый материал напоминает кому-то прежних Blondie, то лишь потому, что его записывали те же самые люди, приверженцы своей музыкальной стилистики. Нам чужда сама идея самоповтора. Всегда можно взять пачку старых стилей и провести их через фильтр актуального звучания, но мы не хотим предаваться ностальгии по ретро. Нам интересна только новая музыка, – рассуждал он. – Если старые записи были сделаны в духе “стены звука” Фила Спектора, то новые – гораздо минималистичнее, как и вся музыка нашего времени, где не потерялись бы Chic и Talking Heads, значительно опередившие свое время».

«Оценивая альбом No Exit, слушатели упустили из виду одну важную деталь. Blondie всегда стремились создавать нечто уникальное, как в случае с той же “Dig Up the Conjo”, – замечал Леон. – Другое дело, что теперь их опыт богаче, ресурсов больше, поэтому их эксперименты не такие скромные. В сайд-проектах, осваивающих новые жанры, они, быть может, выглядят более органично, но сам феномен Blondie от этого ничего не приобретает. Возможно, чуть большая бесшабашность – это единственный побочный эффект их зрелости, но, тем не менее, на новом альбоме достаточно бесспорных хитов».

И хотя каждый музыкант был далеко не зеленым новичком в студийной работе, объединившись, участники Blondie поняли, как за 17 лет с момента работы над пластинкой Hunter продвинулись технологии. «Изменилось все, – утверждал Крис. – Мы обнаружили гигантскую разницу между цифровой и пленочной записью. Притащив в мой захудалый подвал кучу оборудования, мы сделали отличную студийную запись. Весь No Exit мы записали на Atari Radar, большой жесткий диск на 24 дорожки. Отсутствие необходимости раз за разом записывать одно и то же высвобождает время для вдохновения».

Так новые технологии позволили группе работать по-хорошему спонтанно, а также упростили анализ записанного материала. «Теперь вам не нужно заниматься рутиной, когда есть простейший метод “копировать-вставить”, – объяснял Стейн. – Допустим, мы можем записать удачную гитарную партию и с помощью компьютерных технологий вставить в нужные части песни, а не убиваться, чтобы повторить ее в точно таком же виде. В каком-то смысле это можно назвать сэмплированием. Приступая к записи альбома, мы набросали демо, увидели общую концепцию, разобрались с направлением. Хоть он и получился разноплановым, на пластинке обозначены плавные стилевые переходы, достичь которых без цифровых технологий нам никогда не удавалось. Раньше мы не могли заранее точно знать финальное звучание пластинки, да и как бы мы перезаписали ее, если бы нам что-то не понравилось?».

Благодаря разнообразному материалу, No Exit справился с поставленной задачей. Открывающая композиция «Screaming Skin» напоминает стилистику песни «Gangsters» группы The Specials, разве что сделанную более боевито. Навевая ассоциации с неоновым освещением музыки ска, песня воздействует на слушателя с нужной силой, нивелируя не самую удачную попытку Деборы имитировать вест-индский акцент. Рок-колыбельная для скромных влюбленных «Divine», написанная в соавторстве с басисткой Go-Go Кэти Валентайн, приоткрывает ящик с надписью «регги». В альбоме нашлось место и рэпу – титульный трек «No Exit», записанный в сотрудничестве с Кулио, приглашает слушателя посетить дом ужасов Хаммера, расположенный в гетто, во время которого токката и фуга ре-минор Иоганна Себастьяна Баха исполняется ударами барабанов и яростными воплями органа. «Сначала она имела нечто общее с [успешным хитом Кулио 1995 года] “Gangsta’s Paradise”, а затем преобразилась в готическую песню о вампирах», – объяснял Крис.

Учитывая ассимиляцию группой элементов регги и хип-хопа в прошлом, наличие этих форм в новом альбоме было вполне ожидаемо. «The Dream’s Lost On Me», лаконичная салонная песня в духе Дикого Запада, стала более неожиданной композицией, так как записывалась в сопровождении нетипичной для Blondie скрипки. «Получилась красивая песня – утверждал Стейн. – На ее записи мы джемовали под “Tennessee Waltz”, Клему хотелось сделать ее в размере 3/4, что не могло не найти моей поддержки, а слова для нее написала писательница и наша хорошая подруга Ромби Эшби».

«Under The Gun», записанная в стиле трущобного буги-вуги, стала посвящением Джеффри Ли Пирсу и друзьям Криса, покинувшим этот мир. «Из моего окружения ушло в мир иной человек двести, и, пожалуй, уход Джеффри Ли оставил во мне самый большой шрам, – признавался Крис. – Думаю, его творчество еще ждет своего слушателя. Я слышал, что Ник Кейв и многие другие достойные музыканты исследуют его наследие. К сожалению, нам приходится делать это посмертно. В конце этой песни, по горькой иронии судьбы, есть его бэк-вокал, который повторяет: “я собираюсь умереть, собираюсь умереть”».

Пара рефлексивных баллад «Double Take» и «Night Wind Sent» подчеркивают вокальное мастерство Деборы, хотя и в меньшей степени, чем в «Boom Boom In The Zoom Zoom Room». Здесь она переходит на более высокий регистр и исполняет свою партию, четко контролируя голос и прекрасно справляясь со сложными местами, делая трек визитной карточкой альбома. Радикальное расширение творческого диапазона Дебби демонстрирует и финальная композиция альбома «Dig Up The Conjo». Совокупность многослойного и бэк-вокала с футуристическими взрывами технологической паутины вводят слушателя в здоровый транс.

Среди всего этого материала на диске осталось место и для вполне типичных Blondie-композиций – «Maria» и «Nothing Is Real But The Girl», являющих собой два снопа взрывного драйв-попа. Именно они обеспечили альбому коммерческий успех, тогда как версия «Out In The Streets» послужила мостиком между прошлым и настоящим группы. Хит Элли Гринвич и Джеффа Барри, записанный более двадцати лет назад в качестве демо, был радикально переработан. Несмотря на пресловутый музыкальный минимализм, трек постепенно набирает интенсивное звучание, приобретая помпезность и деля фанатов Blondie на два лагеря – тех, кому ближе эта версия, или вариант 1975 года. «Я не хотел записывать “Out In The Streets” ни на том альбоме, ни на этом, так что, вероятно, им просто хотелось помучить меня, – говорит Крейг. – По правде говоря, я всегда считал, что в репертуаре Shangri-Las есть песни и получше».

К записи альбома команда привлекла басиста Ли Фокса и гитариста Пола Карбонара. Крис высоко оценил их вклад в работу и на последующих гастролях дуэт новичков легко заменил Найджела Харрисона и Фрэнка Инфанте. «Мы просто не смогли бы записаться без Пола и Ли, – утверждал Стейн. – Уверен, что Найджел и Фрэнки не потянули бы новый материал, тогда как Ли и Пол – блестящие гитаристы и отличные парни, с которыми всегда приятно работать. Хоть Пол и моложе нас всех на десять лет, мы прекрасно понимаем друг друга. Не зря он помогал Дебби в записи ее сольных работ».

«Чудом было уже то, что мы собрались и записали альбом, – настаивала Дебора. – Было непросто их убедить в успехе мероприятия. А тем более на фоне фабрики сплетен в нашей индустрии, которым всегда придают огромное значение. Но работать по такой логике – это все равно, что подписывать контракт, руководствуясь таблоидом “Enquirer”. Благо, нам повезло с менеджером».

«Фрэнсис Скотт Фицджеральд говорил, что в жизни американцев не бывает второго акта, – размышлял Крис. – Своим воссоединением мы доказали, что он ошибался. Какой смысл нам собираться и петь старые песни? Blondie всегда смотрели вперед, вдохновляя множество музыкантов. Так что мы выбрали идеальное время для камбэка».

«Думаю, распавшись, мы оставили много незаконченных дел, – подвела итог Дебби. – Мы ушли со сцены, словно растворившись в тумане, оставив после себя жирный вопросительный знак. Мы даже не устроили яркого финала. Просто – хлоп! – и исчезли».