Что значит это слово «заточник»? Оно происходит от слова «заточить» (заточать). Слово это устаревшее, оно в наше время почти не употребляется и обозначает «подвергнуть аресту или ссылке». Неизвестно, из дошедшего до нас «Моления», был ли Даниил действительно «заточён» или просто это образное выражение и имеется в виду то, что он был человеком бедным, как бы «заточённым» в нищету и одиночество. Вот ведь как говорит он сам: «Лучше смерть, чем долгая жизнь в нищете». Или жалуется на одиночество: «Друзья мои и ближние отказались от меня, ибо не поставил перед ними трапезы с многоразличными яствами. Многие дружат со мной… а в несчастье оказываются врагами…»

К какому времени относится этот памятник древнерусской литературы и к кому обращено «Моление»? Большинство учёных относит его к первой четверти XIII века и считает, что является оно посланием князю Переславля Северного Ярославу Всеволодовичу.

Кем же был Даниил? Одни считают Даниила автором «Моления», другие же полагают, что Даниил – герой произведения вымышленный, от лица которого пишет неизвестный автор.

Само «Моление» состоит как бы из кратких изречений, что принято называть афоризмами, обращённых к князю.

В общем-то «Моление» содержит просьбу к князю о том, чтобы он обратил внимание на автора, находящегося в бедности, подвергаемого гонениям, однако обладающего незаурядным умом и образованностью и могущего быть помощником князю, его советником.

О своём уме и мудрости говорит Даниил в самом начале послания: «Вострубим в златокованые трубы, во все силы ума своего и заиграем в серебряные органы гордости своею мудростью». А дальше жалуется Даниил: «И закончилась жизнь моя… бесчестьем, и покрыла меня нищета, как Красное море фараона».

Приводя этот пример, Даниил показывает, что он хорошо знаком с библейскими текстами. В Библии рассказано, что Красное море расступилось перед бежавшими из Египта евреями, где они содержались в рабстве, и позволило им пройти по морскому дну. Когда же египтяне, преследовавшие израильтян, вступили на морское дно, волны сомкнулись и поглотили фараона и всё его войско. На протяжении всего «Моления» Даниил то и дело обращается к Священному Писанию.

Постоянно взывает Даниил к княжеской милости, жалуясь на тяжёлое положение, в котором он находится: «Ибо я, господине, как трава сорная, растущая под стеною, на которую ни солнце не сияет, ни дождь не дождит. Так и я всеми обижаем, потому что не ограждён я страхом грозы твоей, как оплотом твёрдым». В печальные образы облекает он свою жалобу: «…кому Переславль, а мне гореславль, кому Боголюбове, а мне горе лютое, кому Белоозеро, а мне оно смолы чернее».

«Вот почему взываю к тебе, одержим нищетою», – пишет дальше Даниил. Пересказывать текст «Моления» очень трудно, потому что там что ни фраза, то изречение, а изречение как перескажешь, только испортишь! Будем вместе читать, а что непонятно будет, попытаемся разъяснить.

Сказав о том, что богатый человек всеми уважаем, а бедняк – презираем и ненавидим, взывает к князю Даниил:

– Княже мой, господине! (Почему не просто князь и господин, как сказали бы мы сейчас? Потому что «княже» и «господине» – это форма звательного падежа, который из современного языка исчез и не употребляется, кроме как в обращении «Боже», когда мы восклицаем «Боже мой!».) Избавь меня от нищеты этой, как серну из сетей, как птицу из западни, как утёнка от когтей ястреба, как овцу из пасти львиной».

И далее, в подтверждение своей просьбы Даниил выдаёт целую серию афоризмов. Вот некоторые из них: «Как олово пропадает, когда его часто плавят, так и человек, когда он много бедствует» или вот ещё: «Моль, княже, одежду ест, а печаль – человека». И, призывая князя проявить доброту, говорит ему: «Если кто в печали человеку поможет, то как студёной водой его напоит в знойный день».

Даниил призывает князя оказывать милость вдовам и сиротам, которых обижают бояре и прочие вельможи. Просит он оказать милость и ему, Даниилу, находящемуся в крайней бедности: «Когда веселишься за многими яствами, меня вспомни, хлеб сухой жующего; или когда пьёшь сладкое питьё, вспомни меня, тёплую воду пьющего в незаветренном месте. Когда же лежишь в мягкой постели под собольими одеялами, меня вспомни, под одним платом лежащего, и от стужи цепенеющего, и каплями дождевыми, как стрелами, до самого сердца пронзаемого».

Даниил, изрекая свои афоризмы, украшая их художественными образами, призывает князя быть щедрым: «Щедрый князь – отец многим слугам… Ибо щедрый князь – как река, текущая через дубравы, утоляющая жажду не только людей, но и зверей. А скупой князь – как река, текущая в каменных берегах: нельзя ни самому напиться, ни коня напоить».

Даниил призывает князя прежде всего ценить в человеке его ум, а не богатство, ценить не внешний блеск, а истинное достоинство человека: «Господине мой, – обращается Даниил к князю, – не лиши хлеба мудрого нищего, не вознеси до облак глупого богатого. Ибо нищий мудрый – что золото в навозном сосуде, а богатый, разодетый да глупый – что шёлковая наволочка, соломой набитая!»

И продолжая, Даниил говорит не вообще, а уж конкретно о себе: «Не смотри на внешность мою, но посмотри, каков я внутри. Я, господине, хоть одеянием и скуден, но разумом обилен. Юн возрастом, а стар смысл во мне. Мыслию бы парил, как орёл в воздухе».

Низко ставит Даниил глупого человека. «Коли пожрёт синица орла, – говорит он, – коли поплывёт камень по воде и коли начнёт свинья на белку лаять, тогда и глупый уму научится».

Далее Даниил предостерегает князя от дурных советчиков. Он говорит, что, мол, не море топит корабли, а ветер, не сам князь совершает ошибки, а дурные советчики подают ему неправильные советы.

Даниил предполагает, что князь может посоветовать ему жениться на богатой невесте. «Неужели скажешь мне: „Женись у богатого тестя, чести ради великой, у него пей и ешь?“» И тут же сам на это отвечает, как всегда выразительно и образно: «Лучше бы уж мне ввести вола бурого в свой дом, чем злую жену взять: вол ведь не говорит, ни зла не замышляет». И далее довольно пространно говорит Даниил, какое несчастье для человека злая жена. «Что злее льва среди четвероногих и что лютее змеи, среди ползающих по земле? Всех тех злее злая жена».

А затем возвращается Даниил к прежде сказанному о том, что понемногу наполнял он свой ум знаниями: «Я, княже, ни за море не ездил и у философов не учился, но был как пчела – припадая к разным цветам, собирает она мёд в соты: так и я по многим книгам собирал сладость слов и смысл их собрал, как в мех во́ды морские».

Под конец, с верой в то, что он будет услышан и понят князем, Даниил заканчивает своё послание, своё «Моление»: «Воскресни, Боже! Укрепи князя нашего. Подай ему, Господи, силу Самсона, храбрость Александра, целомудрие Иосифа, Соломонову мудрость[2]. Умножь всех людей под властью его. Богу нашему слава, и ныне и присно и вовеки веков. Аминь».