Что значит «Задонщина»?

Почему такое странное название повести? Если мы приглядимся попристальнее, то поймём, что речь идёт о реке Дон и о том месте, что расположено за Доном. А за рекою Доном простиралось поле Куликово, где в 1380-м году под предводительством московского князя Дмитрия Ивановича (получившего впоследствии имя Дмитрия Донского) объединённое русское войско наголову разбило полки татаро-монгольского хана Мамая.

Предполагается, что «Задонщина» была создана в конце XIV – начале XV века. Есть у неё и ещё как бы поясняющее другое заглавие: «Слово Софония Рязанца о великом князе Дмитрии Ивановиче и брате его Владимире Андреевиче». Софоний был брянским боярином, впоследствии принявшим сан священника и жившим в городе Рязани. Хотя «Задонщина» – произведение прозаическое, хочется назвать её поэмой, так поэтично, красочно, образно она написана.

Начинается «Задонщина» призывом восславить великую победу русских: «Сойдёмся, братья и друзья, сыновья русские, составим слово к слову и возвеличим землю Русскую… провозгласим над поганым Мамаем победу, а великому князю Дмитрию Ивановичу воздадим хвалу, и брату его, князю Владимиру Андреевичу».

Автор прославляет мужество этих князей и желание бороться «за землю Русскую, за веру христианскую». Он напоминает, что со времени битвы на реке Калке, когда русские потерпели сокрушительное поражение от татаро-монгольских орд, прошло 160 лет. Видимо, имея в виду, до того времени, когда он и создал своё произведение.

И дальше текст поэмы звучит как хвалебный гимн. Можно ли своими словами пересказать поэтический образ? По-видимому, нельзя. Почитаем с вами вместе: «О жаворонок, летняя птица, красных дней утеха, возлети под синие небеса, посмотри на сильный город Москву, воспой славу великому князю Дмитрию Ивановичу и брату его Владимиру Андреевичу: буря ли занесёт соколов из земли Залесской в поле половецкое» (земля Залесская – так называлось Владимиро-Суздальское княжество, а позже и Московское).

И, продолжая своё образное повествование, автор рассказывает, что «орлы слетелись со всей северной страны». Он имеет в виду русских князей, съехавшихся к князю Дмитрию Ивановичу. Все вместе порешили русские князья отправиться за быструю реку Дон и сразиться с Мамаевыми ордами, как автор часто повторяет, «за землю Русскую, за веру христианскую».

Мамаево войско приближалось к Куликову полю. Об этом Софоний пишет так: «Уж ведь поднялись сильные ветры с моря на устье Дона и Днепра, пригнали большие тучи на Русскую землю; из них выступают кровавые зори, а в них трепещут синие молнии. Быть стуку и грому великому на речке Непрядве (приток Дона, который ограничивает Куликово поле с севера. – И. Т.) меж Доном и Днепром, пасть трупу человечью на поле Куликовом, пролиться крови на речке Непрядве».

Пришедшие Мамаевы полки Софоний называет волками. «Прибежали серые волки, – говорит он, – став, воют на реке Мече (приток Дона, чаще называется Красивая Меча. – И. Т.), хотят наступать на Русскую землю». Но Русское войско, полное отваги и решимости защищать родную землю, движется навстречу Мамаевым ордам.

«А уже соколы и кречеты, белозёрские ястребы рвались с золотых колодок из каменного города Москвы, взлетели они под синие небеса, загремели золочёными колоколами на Дону, хотят ударить… на великие силы поганого царя Мамая».

Ведёт свои полки князь Дмитрий Иванович, ведёт своих воинов князь Владимир Андреевич. Идут они к Дону великому. И началась на поле Куликовом кровавая сеча. Ударяются русские копья о вражеские доспехи, гремят мечи, ударяясь о вражеские шлемы. Костями вражьими усеяна земля, кровью вражьей полита. Но и русских князей, и их дружины много полегло в этой битве. Но русские не сдаются.

Подскакал на своём коне к князю Дмитрию монах Пересвет, которого благословил на битву сам игумен Троице-Сергиева монастыря преподобный Сергий Радонежский, и молвил:

– Лучше нам убитыми быть, чем полонёнными быть погаными.

И говорил Ослябя, тоже получивший благословение от преподобного Сергия:

– Брат Пересвет, уж вижу на теле твоём раны, не лететь бы голове твоей на траву ковыль за веру христианскую, за обиду князя Дмитрия Ивановича.

Увы! Пересвет действительно пал на Куликовом поле.

А в Москве-городе плач стоял по убитым мужьям!

– Москва, Москва, быстрая река, зачем ты у нас мужей наших угнала волнами в землю Половецкую?

Но вот ринулся в бой с семьюдесятью тысячами воинов князь Владимир Андреевич. Ловко скакал он на своём коне, то тут, то там мелькал его золотой шлем. Над полем раздавался звон булатных мечей.

– Не уставай, князь Дмитрий Иванович! – кричал князь Владимир. – В злое, тяжёлое время ты – железная оборона.

А великий князь Дмитрий Иванович всё наступает и наступает на врагов. «Русские сыновья поля широким кликом огородили, золочёными шлемами осветили», – пишет Софоний. И вот уже великий князь Дмитрий Иванович и брат его, Владимир Андреевич, полки врагов лютых вспять повернули. И, преследуя их, начали со своей дружиной «бить их искусно». Мамаевы полки охватила паника.

Они беспорядочно отступали, вопя:

– Уже нам в земле своей не бывать, детей своих не видать, жён своих не ласкать, а ласкать нам сырую землю, целовать нам зелёную траву, а на Русь ратью не ходить, а дани нам с русских князей не спрашивать!

Вот что пишет дальше Софоний: «Уже ведь по Русской земле распространилось веселие и отвага, и вознеслась слава русская над позором поганых».

Мамай был убит в бою, а князей русских, Дмитрия Ивановича и Владимира Андреевича, Бог помиловал и помиловал Бог Русскую землю.

И вернулись братья в свою Залесскую землю, сели на княжении, добыв себе чести и славного имени.