- Где моя жена? - подумал Адольф, услышав слова бородавочника.
Его мозг с трудом пытался понять язык.
- Я не знаю, - мог бы сказать Адольф. - Как она выглядит?
- Как свинья, - подумал Адольф, услышав слова бородавочника.
- Ты видел мою жену? - мог бы спросить Адольф у бородавочника.
- Как она выглядит? - подумал Адольф, услышав вопрос бородавочника.
- Она выглядит совершенно.
И тут Адольф понял, что еще не все потеряно. Этот мутант еще не нашел свою жену-мутанта, так что он еще не стал последним женихом. Он подумал, не остались ли они последними, кто борется за предпоследнее место. Если бородавочник не найдет свою жену первым, Адольф еще сможет спасти Музыку.
Выражение лица человека-бородавочника подсказало молодому Гитлеру, что он думает о том же. Прежде чем бородавочник успел отреагировать, Адольф вырвал ошейник из его руки и швырнул его через плечо в лужу грязи. Его собственное лицо карикатурно расширилось, превратившись в визжащее грозовое облако, и повалило Адольфа на землю.
В свою очередь, бородавочник выхватил у Адольфа ошейник и перебросил его через фиолетовую живую изгородь, а затем бросился в грязь, чтобы забрать свой ошейник. Адольф услышал позади себя фырканье и визг, когда прыгнул за ошейником и перемахнул через живую изгородь на колени огромному клубку ворвани.
Это был не клубок ворвани, а голая женщина. Женщина-свинья. Она поймала ошейник Адольфа, когда тот перелетел через изгородь, и возблагодарила небеса, когда молодой человек приземлился на нее сверху. Она подождала, пока Адольф наденет на нее ошейник, чтобы поцеловать его в шею своим мокрым рылом и потереться шестью грудями о его плечо. Она была огромной. В два раза больше, чем Музыка. Возможно, даже больше, чем бородавочник, который, очевидно, должен был стать ее женихом.
Адольф взял у свиньи ошейник, и она подняла шею, чтобы он мог надеть его на нее, но Адольф сполз с нее. Не успел он отползти, как она набросилась на него со всем своим жирным салом.
- Пожалуйста, пожалуйста, - услышал Адольф крик женщины-свиньи. - Я не хочу умирать.
- Слезь с меня, ты, большая глыба! - мог бы сказать Адольф женщине-свинье.
- Нееее-т... - всхлипывала женщина-свинья, кутаясь в его желтый халат. - Я тоже буду хорошей женой. Я рожу тебе много детей. Не дай им съесть меня. Пожалуйста, не дай мне умереть.
Ее маленькие поросячьи глазки расширились, когда она посмотрела на Адольфа. Слезы полились по ее щекам и на его грудь. Может быть, дело в наркотиках, но Адольф начал ее жалеть. Конечно, она была ужасно отвратительным существом, но, похоже, не заслуживала смерти.
- Хорошо, - подумал Адольф и сказал женщине-свинье. - Я надену на тебя ошейник.
Рот женщины-свиньи широко раскрылся от возбуждения. Она прижала его к своим жирным грудям и облизала толстым вонючим языком. Оторвавшись от него, она нагнулась, наклонила голову и закрыла глаза, пока Адольф расстегивал ошейник. Но он не надел его на нее. Он бросил его. И прежде чем она успела услышать, как он упал на землю, Адольф обхватил ее и свернул изуродованную шею.
Ее огромное тело обмякло. Адольф подобрал обручальное кольцо, покрыл его пурпурной растительностью и побежал дальше. Уходя от нее, он слышал, как плачет бородавочник, отчаянно пытаясь найти в грязи свой ошейник.
Теперь Музыка была в безопасности. Бородавочник будет последним, а женщину-свинью отдадут на съедение этим уродам. Теперь Адольфу оставалось только найти свою совершенную жену.
Но Адольф не нашел ее. Она нашла его. Адольф шел через лес крабовых ног, когда она подошла к нему сзади и обхватила своими руками. Она наклонила его тело назад и крепко поцеловала. Он надел ошейник ей на шею, и она потянула его на подстилку из мягкого мха. По мере того как они занимались любовью, действие наркотиков усиливалось в метаболизме Гитлера, и все вокруг расплывалось. Его чувства сливались друг с другом. Он чувствовал тепло ее кожи. Он чувствовал вкус ее пота через кончики пальцев.
Когда Адольф кончил, его мозг превратился в металлическую жидкость, которая хлынула через легкие и потекла из сосков в рот Музыки. Его мысли проникали в ее горло, а их тела прижимались друг к другу так плотно, как только могли.
Молодому Адольфу Гитлеру показалось, что он проспал несколько десятилетий. Проснувшись, он увидел лицо своей новой жены, окруженной черными волосатыми одеялами. Он лежал в какой-то кровати. Освещение было скудным. Музыка открыла глаза и смотрела на мужа так, словно лежала и ждала, когда он проснется.
- Ты долго спал, - сказала она.
Его мучила головная боль, почти как с похмелья. Возможно, это было следствием действия наркотика в искусственной атмосфере. Адольф откинул одеяло и оглядел комнату. Она была крошечной, больше похожей на сарай. Все было сделано из черного крашеного металла. Места хватало только на небольшую кровать и туалет. Адольф оторвал свое обнаженное тело от Музыки и встал. Она тоже была обнажена, если не считать брачного ошейника. Комната слегка покачивалась, когда он мочился в унитаз. От этого движения ему стало плохо. Он понял, что они находятся в доме безносого первосвященника, свисающего с моста. В унитазе на дне было отверстие, через которое они попадали в огромную пропасть под ними.
- Я должна сделать признание, - сказала Музыка.
Адольф забрался обратно в постель. Когда он коснулся кожи Музыки, она показалась ему холодной. Такой же холодной, как у трупа.
- Прости, но я солгала тебе... - сказала Музыка.
Адольф отодвинулся от ее неестественно холодной кожи.
Ее лицо изменилось. Белая фигура отделилась от ее тела, чтобы коснуться его.
- Это действительно я, Элси, - сказала белая фигура.
Дочь господина Колесо, девушка-призрак. Она была внутри совершенной жены Адольфа.
- Что это за подлость? - спросил Адольф у девушки-призрака.
- Я хотела быть с тобой и знала, что только так я смогу получить твою любовь.
Рот Адольфа расширился от шока.
- Но мы же теперь женаты, - сказала она, - а женатым людям важно быть честными друг с другом, если они хотят, чтобы их брак был крепким.
Она обняла его. Адольф вздрогнул в ее мертвых объятиях и попытался сдержать четыре злые слезы.
Адольф оттолкнул от себя девушку-призрака и стал искать Музыку. Позади Элси на кровати, где раньше лежала Музыка, лежало черное существо. Крупное существо женского пола с кожей, похожей на панцирь таракана.
- Что это? - крикнул Адольф девушке-призраку и отпрыгнул в самый дальний угол комнаты.
Элси встала, подошла к нему и подняла руки, чтобы успокоить.
- Чтобы превратить меня в твою совершенную жену, я должна была завладеть богомелеоном. Это существо можно описать как нечто среднее между богомолом и хамелеоном.
Адольф присмотрелся к спящему существу. Оно сильно напоминало самку богомола, но было огромным, как горилла, и покрыто длинными пучками черных волос.
- Это чудовище! - сказал Адольф девушке-призраку.
- Сейчас оно не опасно, - ответила девушка-призрак. - Оно спит.
- Это противоестественная вещь! - сказал Адольф девушке-призраку.
- Но когда оно проснется, то станет опасным. Люди - один из основных источников пищи для богомелеонов, наряду с оленями, крупным рогатым скотом и большими собаками. Они способны менять свой облик, чтобы выглядеть как совершенный брачный партнер для своей добычи.
- Это возмутительное зрелище, вызывающее отвращение! - сказал Адольф девушке-призраку.
- Они способны заманить добычу, заставить ее потерять бдительность, а затем убить и съесть. Я решила завладеть одним из этих существ, чтобы выглядеть твоим совершенным партнером.
- Ты никогда не сможешь стать моей совершенной парой! - сказал Адольф.
- Но в богомелеоне я выгляжу как твой совершенный партнер.
- Я бы никогда не спарился с тобой, - сказал Адольф.
- Мы спарились прошлой ночью, - сказала девушка-призрак.
- Но ты же призрак, - сказал Адольф девушке-призраку. - Мы не можем спариться. Твоя мертвая утроба никогда не сможет произвести на свет мое потомство.
- Это правда, - тихо сказала Элси, стараясь не нахмуриться. - Как призрак, я бы не смогла. Но в этом теле я могу. Собственно, мы уже это сделали.
- Я спарился с этой тварью! - сказал Адольф.
- Я тебе покажу, - сказала девушка-призрак.
Она подошла к двери, открыла ее и впустила двух черных существ.
- Папа! - закричали существа и побежали через всю комнату к нему.
Адольф закричал и запрыгнул на крышку унитаза.
- Что это за существа?
- Папа, папа! - кричали существа, кружась вокруг унитаза.
Они пытались вцепиться ему в ноги, но он отбивался от них пинками.
- Это твои дети, - сказала девушка-призрак.
- Невозможно! - сказал Адольф. - Это ужасный трюк! Все это место - ужасный трюк!
- Я не знала, что богомелеоны могут спариваться с людьми, - сказала она, - но прошлой ночью я родила ребенка за оба раза, когда мы занимались любовью.
- Мы занимались любовью дважды?
- В первый раз на церемонии, а потом еще раз после празднеств.
- После каких празднеств? - спросил Адольф, вздрогнув, когда одно из существ прижалось щекой к его ноге.
- Во время пира ты почти не приходил в сознание. Ты даже не стал есть свинью на вертеле.
Адольф набросил одеяло на их черные головы, выбежал из комнаты, захлопнул за собой дверь и запер ее на ключ.
Девушка-призрак прошла сквозь стену и продолжала с ним разговаривать.
- После спаривания богомелеоны рожают в течение нескольких часов. Прошлой ночью я пережила две беременности и дважды родила, пока ты спал. Детеныши богомелеонов растут очень быстро. Им нужно всего несколько дней, чтобы вырасти.
Она смотрела, как Адольф судорожно закрывает дверь, чтобы удержать существ в комнате.
- Выпусти их, - сказала она, - это наши дети.
- Это не наши дети, - сказал Адольф. - Они дети этого существа.
Женщина положила свои холодные руки на его руки.
- Я все равно буду любить их, как своих собственных, - сказала девушка-призрак.
Через час Элси успокоила Адольфа настолько, что он смог впустить детей.
- Привет, папа, - сказал ребенок мужского пола, проходя мимо него на кухню.
- Я люблю тебя, папа, - сказала девочка с пухлым волосатым лицом.
Их больше не интересовала любовь к Адольфу. Их интересовал только завтрак.
- Разве они не очаровательны? - спросила Элси.
- Ничуть, - ответил Адольф.
Кухня представляла собой небольшую комнату, заставленную большими смоляными блоками, которые можно было использовать как столы и стулья. Здесь также стояла старая черная плита и ряд ящиков, служивших шкафами. Холодильника не было, но шкафы были завалены сушеными и консервированными продуктами. При осмотре обнаружились банки с артишоками, банки со шпинатом, банки с мясом, банки с макаронами, банки с хот-догами, банки с шоколадом, банки с хлебом, банки с горчицей, банки с рыбой, банки с салатом и банки с радужным желе.
- Я мама, я должна готовить, - сказала госпожа Гитлер Адольфу, выталкивая его из кухни. Элси снова влилась в тело существа, а затем приняла облик его совершенной жены, пока он рылся в шкафах. - Садись за стол. Познакомься со своими детьми.
Она направила Адольфа к одному из смоляных блоков, чтобы он сел напротив двух существ. Девочка выглядела гораздо худее мальчика. Ее туловище напоминало швабру, как тело у богомола. Мальчик был пухлым, а на его голове красовался гребень рептилии.
"Они оба отвратительны", - подумал Адольф.
- Отец Брови сказал, что мы можем на некоторое время оставить дом в нашем полном распоряжении, если присмотрим за госпожой Адретт.
Адольф пожал плечами. Дети уставились на него, изучая его черты. Они открывали и закрывали ноздри и лениво моргали. Адольф смотрел в ответ. Они не разговаривали друг с другом.
"Это самые отвратительные существа, которых я когда-либо видел. Мысль о том, что это мои дети, просто нелепа. Должно быть, девушка-призрак привела этих существ в мою жизнь, чтобы заставить меня поверить, что у меня есть дети, чтобы навсегда запереть меня в ловушке этого брака. Но у меня нет никаких обязательств перед этими детьми. Я не несу за них ответственности. Они просто животные".
- Они мне не нравятся, - сказал Адольф.
- Как ты можешь говорить такие вещи о своих детях? - сказала госпожа Гитлер. - И практически в лицо!
- Они неестественные существа. Они отвратительны и оскорбительны для моих генов.
- Ты научишься их любить, - сказала она.
- Я ничего такого не сделаю, - сказал Адольф.
Дети не следили за их обменом словами. Они продолжали смотреть на отца черными глазами насекомых.
Элси принесла им тарелки с едой. Она приготовила хот-доги и положила их на консервированный хлеб с горчицей и радужным желе. Сосиски на вкус были безвкусными, а хлеб напомнил ему мокрый, сырой пирог, но Адольф был так голоден, что съел все за несколько минут. Он с удивлением обнаружил, что ему очень понравился вкус желе, смешанного с сильной горчицей, а остальное было лишь странной безвкусной консистенцией.
Дети превратились в хот-доги, прежде чем съесть свои хот-доги. У Адольфа отпала челюсть, а Элси просто улыбалась на своем стуле, как будто это было самое милое зрелище на свете. Адольф не мог отвести взгляд, наблюдая, как хот-доги размером с ребенка съедают маленькие хот-доги.
- Сегодня ты должен отвести меня в зоомагазин, чтобы зарегистрировать, - сказала Элси.
- Ты можешь пойти одна, - ответил Адольф. - Мне нужно пойти в город.
- Но я не могу пойти одна, - сказала она.
- Тогда вообще не ходи.
- Но тогда они усыпят меня!
- Нет, они усыпят существо, в которое ты вселилась. Ты - призрак. Ты не можешь умереть.
Глаза Элси наполнились слезами. Ничто не расстраивало ее больше, чем когда кто-то называл ее призраком.