— Где?

— В Стабхабе. Он наблюдал за тренировкой, а после подошёл ко мне.

Торин встряхнул мою руку и прижался губами к моим костяшкам. Только в этот момент я осознала, что сжимала кулак. Торин разжал мои пальцы и поцеловал ладонь, будто тем самым хотел забрать мою злость.

Я пыталась расслабиться и сделать вид, что мы обсуждаем нечто совершенно обыденное, но не могла. Граф — чистый яд. От него вскипает кровь.

— Чего он хотел?

— Прощения.

— Да пошёл он! — вырвалось у меня. Торин хмыкнул. Не смешно. — Знаю, он твой отец и всё такое, но после всего, что он сделал, после того, сколько людей погибло из-за него…

— Эндрис так же отреагировал, — медленно произнёс Торин. — Я впервые видел, чтобы он двигался настолько быстро. Отец не сопротивлялся. Кажется, Эндрис сломал ему несколько рёбер, а затем свернул шею. Я же бездействовал, — тихо добавил он. — Мы вернулись поздно, потому что ждали, когда он исцелится и придёт в сознание.

Умница, Эндрис! Порой он ведёт себя как козёл, но он очень предан своим друзьям.

— Может, ты бездействовал, потому что Эндрис сделал всё то, что ты хотел, но не стал?

Торин переплёл наши пальцы и прижал соединённые ладони к своей груди.

— Скорее всего. Я остановил Эндриса, когда тот уже собирался вырвать моему отцу сердце. — Торин устремил взгляд в потолок. — Не знаю, что мной двигало. Надо было позволить ему покончить с графом.

Мы снова сместили фокус на графа, это хорошо.

— Теперь он со мной не разговаривает.

— Что теперь будешь делать?

Торин пожал плечами.

— Не знаю. Отец пытается загладить свою вину.

Иными словами, Торин готов выслушать отца. Хватает же наглости этому засранцу. Только мы разгромили его последователей из Бессмертных-отступников, как он снова лезет в нашу жизнь. Ему даже не хватило совести дать Торину время залечить раны. Дать нам время оправиться. Мы всё ещё под впечатлением от его злодеяний. Мне продолжают сниться кошмары о том, что он сделал с Провидицами. Он и Норны. Едва я закрываю глаза, как передо мной встают их ухмыляющиеся лица.

— Можно мне встретиться с ним? — спросила я.

— Нет, не хочу, чтобы он приближался к тебе. Я ему не доверяю.

К счастью, он не переключился в режим всепрощающего глупца. Я, конечно, не стала бы сворачивать никому шею, но коленом врезать могу. Один удар — и яйца графа навсегда застрянут в его пищеводе. А может, мне вовсе не надо встречаться с ним, чтобы этот ублюдок навсегда пропал из нашей жизни. Я могу просто изменить его судьбу и ускорить его попадание в Хель, где ему самое место. Вот только я ненавижу Норн за то, что они вмешиваются в чужие судьбы. Если изменю его, то стану такой же, как они.

— Можно я приду на тренировку завтра?

— Нет.

— Эй, ещё несколько минут назад ты был не против. Я ещё ни разу не видела тебя в роли тренера.

Он взглянул на меня и застонал.

— Ты просишь об этом только потому, что ищешь стычки с графом, но я не подпущу его близко к тебе.

Это мы ещё посмотрим. Мысленно я уже прокручивала всё, что выскажу его отцу, если увижу его когда-нибудь вновь. Торин гладил меня по голове. Я чувствовала, как напряжение отпускает его. Он явно очень переживал из-за всей этой ситуации. Возможно, из-за моей реакции. Иногда это бывает очень мило с его стороны.

Меня уже начало клонить в сон, когда Торин снова заговорил:

— Как прошёл твой день?

Я подняла голову.

— Я опишу его в трёх предложениях, а потом мы поспим.

Он усмехнулся.

— Договорились.

— Я тайком пробралась в мужскую раздевалку, чтобы украсть толстовку и вызвать видение.

Торин напрягся, но я сделала вид, что не заметила этого.

— Затем я пошла к нему домой и помешала ему загубить всю свою жизнь убийством отчима.

Торин побледнел. Он хорошо держался, но тот факт, что он продолжал молчать, говорил о том, что все его силы направлены на удержание самоконтроля. В иных обстоятельствах он бы уже орал.

— И я узнала от богини, что мне не нужно использовать руны забвения на людях, когда можно просто сделать вот так.

Я сосредоточилась на внутреннем источнике, но искра была едва ощутимой. Я закрыла глаза и позволила желанию установить контакт с этой силой внутри наполнить меня.

— Что ты хочешь сделать? — не понял Торин. Я открыла глаза, и он моргнул. — Твои глаза светятся.

Его голос звучал обеспокоенно. Ухмыльнувшись, я позволила связи усилиться и направила энергию на изменение его восприятия. Кожу покалывало от бурлящей магии. Беспокойство в глазах Торина сменилось шоком. И если секунду назад мы ещё лежали в обнимку, то теперь он едва не снёс стул, пытаясь увеличить дистанцию между нами.

— Туманы Хель! Это полный вынос мозга.

Я изогнула бровь и ухмыльнулась, надеясь, что мне удалось скопировать одну из так любимых мной его привычек.

— Я так не делаю, — возмутился он. — И так тоже! — добавил он, когда я взлохматила волосы. Торин засмеялся. Я озадаченно посмотрела на него, потому как была уверена, что у него это вызовет отторжение. — Я же говорил тебе уже, Веснушка. Второго такого, как я, быть не может.

Я развеяла образ.

— Ты не злишься?

— Из-за того, что ты пудришь людям мозги, заставляя их думать, что ты кто-то другой? Нет, я ожидал, что ты дойдёшь до этого по мере освоения ведьминских способностей. Хочу ли я, чтобы ты делала так со мной? Нет. Когда я с тобой, я хочу видеть тебя, а не кого-то другого. Когда мы… Так, стоп! Ты была в мужской раздевалке? О чём ты думала? — он повысил голос.

— Тише ты! — зашипела я.

Он вернулся к кровати и схватил меня в охапку.

— Погоди, куда ты меня тащишь?

— Куда-нибудь, где я смогу высказать тебе всё, что я думаю, не боясь разбудить твою маму, — ответил он сквозь зубы, но я прекрасно его расслышала. Он прошёл через зеркальный портал в свою спальню, бесцеремонно бросил меня на кровать и запустил пальцы в волосы. Чёлка снова упала ему на глаза. Ему надо бы подстричься.

— Кто-нибудь тебя видел? — спросил он.

— Нет. Это была просто разведка. И я увидела то, что надеюсь больше никогда в жизни не увидеть.

Мне казалось, он посмеётся со мной. Но он только нахмурился сильнее.

— Кого ты там видела? — Он произнёс это так, будто уличил меня в каком-то гнусном преступлении. — Те образы, что ты направила мне?

Я ухмыльнулась.

— Самые настоящие, но не самые впечатляющие из того, что было. Короче, ничего такого, отчего девчонки могли бы пускать слюни. Но ты можешь стереть эти образы из моей головы, затмив их собой. Уж лучше тут, — я постучала по виску, — будешь ты, чем они.

Он пристально смотрел на меня, словно всерьёз подумывал об этом. И затем его губы медленно расплылись в порочной ухмылке, а руки потянулись к штанам.

Мой разум забил тревогу.

— Я шучу, Торин.

— А я нет. И только посмей закрыть глаза!

Он продолжил раздеваться. Вот уже показалась интригующая линия роста волос. Я закрыла глаза. И тут же пожалела об этом. Теперь мне не хватит смелости открыть их.

— Открой глаза, Веснушка.

Я не послушалась. Сердце колотилось в груди.

— Трусишка, — добавил он.

Я медленно приоткрыла один глаз, глядя сквозь ресницы. Он стоял посреди спальни, уперев руки в бёдра. Судя по его лицу, игривое настроение уже прошло, но штаны остались на месте.

Во мне боролись одновременно облегчение и разочарование.

— А теперь начни с самого начала и не упусти ни одной детали. Как ты узнала, где он живёт? Как ты его остановила? Ты же не непобедимая. Пуля может попасть в твоё сердце. Мы с тобой ещё поговорим о том, как именно ты проводишь свободное время после школы. — Он остановился и сверкнул глазами. — Рассказывай!

Да я бы рассказала, но он же слова не даёт вставить.

— Всё началось с утра в столовой.

Он перебивал меня каждые несколько секунд, постоянно ругаясь и потирая пальцами затылок. Когда я закончила рассказывать, он начал читать мне длинную лекцию, пока я не вскинула руки, моля о пощаде.

— Я всё понимаю, — сказала я. — Ты беспокоишься за меня, потому что тебе кажется, что я рискую жизнью, хотя это не так. Я всё продумала. Ну, пока шла за ним до дома. Я не перестану помогать людям лишь из страха, что со мной может что-то случиться в процессе, Торин.

Он вздохнул.

— Да, к сожалению.

— Но обещаю впредь быть осторожнее.

Торин одарил меня скептическим взглядом.

— Ага, конечно. Опиши Гримниров.

Я закатила глаза.

— Не переживай, этот вопрос я уже уладила.

— Опиши их, Рейн, — твёрже повторил он.

Меня бесит, когда он становится таким требовательным и давит на меня. Чтобы не усугублять, я всё-таки заговорила, описав и необычные глаза парня, и его удивительные татуировки. Взгляд Торина забегал, словно он высчитывал сложнейшую формулу или запоминал каждую деталь для дальнейших действий.

— Просто знай, что никто не смеет указывать тебе, что делать.

— Кроме тебя? — уточнила я.

— Именно, — он ухмыльнулся. — Я заслужил это право с того самого момента, как решил полюбить тебя.

У меня упала челюсть.

— Решил полюбить меня?

— Да-да. Я не мог в тебя не влюбиться. Но полюбить — это был мой выбор, к которому я подошёл со всей ответственностью. А значит, в мои обязанности входит переживать за тебя и спасать от всяких придурков вроде Гримниров, которые пытаются утвердиться за твой счёт. — Он забрался на кровать и притянул меня в свои объятья. — Меня не было всего один день. Один чёртов день, а ты уже возомнила себя ангелом-хранителем. Завтра я пойду в школу с тобой. Если Хардшоу бросит на тебя хоть один косой взгляд… — Торин замолк и нахмурился. — Во что ты была одета, когда пришла к нему домой? Чем он занимался?

Ответы могли привести к очередному ору и лекции, которые я выслушивать не хотела, поэтому я проигнорировала вопросы.

— Тебе нельзя завтра со мной. Ты же замещаешь учителя в какой-то там калифорнийской школе.

— Старшая школа имени Сесара Чавеса, или Си-Си-Хай, как называют её местные. Занятия там начинаются позже, так что я смогу прийти с тобой на первый урок здесь, чтобы убедиться, что ты не станешь лапать посторонних, лишь бы увидеть их будущее и попытаться как-то улучшить их жалкие жизни. Трудности закаляют характер, знаешь ли.

Я не стала с ним спорить. Какой смысл? Я просто скривилась.

— Не кривись, я всё вижу, — сказал он, и прижался губами к моему лбу. — Тебе пора спать. А я пока подумаю, как лучше защитить тебя от тебя самой.

Мне хотелось сказать ему, что он не мой надзиратель, но я понимала, что это ни к чему не приведёт. Разве что к очередной лекции о том, как он любит меня, а значит, переживает за меня.

— Как тебе удалось сократить расписание до одного урока в день? — вместо этого спросила я.

— Эндрис взломал систему и поменял записи. Теперь остальные наши занятия проходят в онлайн-режиме.

Эндрис — компьютерный гений.

— А мне он сможет такое организовать? Серьёзно, зачем ходить в школу, если это никак не повлияет на моё будущее?

— И дать тебе больше свободного времени на поиски неприятностей? Нетушки. В школе безопаснее. — Я почувствовала, как его губы расплылись в улыбке. — Хотя нет, безопаснее всего тебе со мной. Лучше перевести тебя в Си-Си-Хай, где я смогу приглядывать за тобой. Можем устроить тебя там уборщицей.

Мыть туалеты?

— Забудь. Мне и здесь хорошо.

Я уже почти заснула, как вдруг пришло осознание, что он специально так сказал, чтобы я отказалась от своей идеи.

~*~

Торин, похоже, создал портал и перенёс меня обратно в мою кровать после того, как заснула, потому что проснулась я в своей комнате. Я хлопнула по будильнику, чтобы выключить его. Бросилась к окну и увидела, что Торин готовит завтрак на кухне. Как же мне нравится, что мы живём по соседству! Словно почувствовав мой взгляд, он поднял глаза и улыбнулся.

«И так каждое утро?»

Я повернула голову на голос. Подарок Фрейи лежал на подоконнике, опустив голову на лапы и чуть наклонив, чтобы лучше меня видеть. Глаза следили за каждым моим действием. Мне не хотелось с ней разговаривать, поэтому я не стала уточнять, что она имеет в виду.

«Это что, игнор? Обиделась на меня, что ли?»

Она потянулась и перекатилась на спину.

Я отвернулась.

«Кошка съела твой язык?»

Как остроумно. Но я не собираюсь вступать в диалог.

«Полагаю, тебе неинтересно, зачем я здесь, и чего на самом деле хотела богиня».

Я замерла.

— Что?

Она усмехнулась. Как будто передо мной не кошка, а человек. Этот звук вызвал у меня мурашки по позвоночнику.

«Мне нужна мягкая кровать, где я буду спать, и побольше подушек. Я не буду носить ошейник, как какие-то смертные кошки. И не стану пользоваться лотком, если только он не самоочищающийся. Ещё я не ем жёсткую пищу. Люблю рыбу и печень. Как только меня всё устроит, мы поговорим».

Я медленно сосчитала от десяти до одного и присела, чтобы оказаться на одном уровне с ней. Она зашипела, но я не испугалась.

— Слушай сюда, заносчивая ты кошара. — Та сузила глаза, услышав оскорбление. Шерсть на спине встала дыбом. — Попробуешь меня цапнуть — и вылетишь из окна так, что останется только восемь жизней. Норны, богини, теперь ты… Вся ваша сверхъестественная братия у меня уже вот где, — я показала рукой поперёк горла. — Хочешь кровать и все удобства? Сначала заслужи.

Кошка прожигала меня взглядом в ответ.

— Что нужно богине?

Кошка дёрнула ушами.

— Думаешь, я шучу? Я буду меня твой лоток раз в неделю и специально выберу такой наполнитель, который не будет впитывать запахи. — Я достаточно повидала реклам продукции для кошей, чтобы знать, что любят эти хвостатые. — Буду покупать только сухой корм. А если ты меня хоть чем-то разозлишь, ночевать будешь на улице.

Её шерсть опустилась, глаза закрылись. Она мяукнула и перевернулась на спину. Хочет, чтобы ей почесали животик?