Но всё же вслух пробормотала:

— Спасибо.

Он надел солнцезащитные очки и невзначай обвёл взглядом стадион.

— Если он здесь, предлагаю вывести его с территории стадиона и тихонько замочить. Торину ничего не скажем.

Я заставила себя сосредоточиться на Эндрисе. Даже посмеяться в ответ на его слова.

— Отличный план, но есть одно «но»: мы с Торином договорились никогда ничего не скрывать друг от друга. Если мы прикончим его папашу, я должна буду рассказать об этом.

— Я таких обещаний не давал, — ответил Эндрис. — Пускай он взбесится на меня, но как только успокоится, ещё спасибо скажет. Граф заслуживает смерти.

— У меня была мысль поменять его судьбу.

После того, как предложу ему выбор, разумеется.

— Это слишком милосердно. Лучше превратись в Торина и прикончи его. Это будет здорово. Он умрёт с мыслью, что его родной сын настолько ненавидит его, что лично отправил на Берег Мертвецов.

Граф заслуживал куда худшего, чем вечные пытки на острове проклятых в Хели.

— Прости, но это то же самое, Эндрис. Неважно, чей облик я приму, это всё равно буду я. А я не могу сделать это и не сказать Торину.

Эндрис недовольно застонал.

— Ну ладно. Тогда превратись в Торина, скажи Графу, что не хочешь иметь с ним ничего общего, но он должен извиниться и выплатить компенсацию семьям всех ведьм и Провидиц, которых он убил на прошлой неделе. А затем пусть исчезнет и навсегда оставит сына в покое.

Я задумалась.

— Неплохой вариант. А чтобы гарантировать, что он выплатит компенсацию, он должен присылать какие-то доказательства. Чеки с транзакциями или… Стоп. А разве ведьмам не подчистили память после битвы? Они ведь даже не помнят, как погибли их близкие. Извинения не будут иметь смысла.

Эндрис пожал плечами.

— Хватит и анонимного пожертвования с выражением соболезнований. Кстати, идея с доказательствами мне нравится. Так он убедится в том, что его отец искренне сожалеет о том, что совершил, без необходимости личных встреч. А как только Граф расплатится по счетам, я его прикончу.

Порой он чересчур кровожаден.

— Если убьёшь Бессмертного — навсегда застрянешь в Хель, — предупредила я его.

— Не, я думаю, богиня будет мне благодарна. Она получит ещё одно чудовище в своё распоряжение, что будет сражаться на её стороне, когда наступит Рагнарёк. — Руны вспыхнули на его коже. — Сейчас вернусь.

Он переместился на сверхскорости.

Поверить не могу, что он просто стал невидимым средь бела дня. Впрочем, это же Эндрис. Ему плевать на то, кто его осудить. Вот только где-то рядом Норны, и они могли это заметить.

Я закрыла глаза и попыталась найти их, но слышала только белый шум.

«Я знаю, что вы здесь. Что вам нужно?»

Никто не ответил, но холод усилился. Всё моё тело покрылось мурашками, и лёгкие болели, словно я вдыхала ледяной пар. Я оглянулась по сторонам, ожидая их появления. Ничего не происходило. Я попыталась использовать связь, но словно наткнулась на невидимую стену. Голова начинала раскалываться, когда я пыталась пробиться. Это нечто новое. Это точно Норны, но что-то изменилось. Неужели я настолько их разозлила, что они решили мне отплатить?

«Если вам есть что мне сказать, покажитесь», — мысленно рявкнула я.

Когда это уже стало невыносимо, связь резко оборвалось, и ощущение пропало. Я резко втянула воздух и попыталась восстановить дыхание. Грудь ходила ходуном, пока тепло сменяло мороз, пробравшийся мне под кожу.

Я бросила взгляд на поле и увидела, как Торин бежит по ступенькам. Я знала, что он снова почувствовал моё состояние. По крайней мере, так он утверждал. Валькирии не чувствуют присутствие Норн, но между ним и мной есть связь, объяснить которую я не могу. Все вокруг смотрели на нас.

Он присел передо мной, окидывая меня взглядом.

— Что случилось?

— Уже всё нормально, — ответила я, зная, что мамы игроков пялятся на нас. — Возвращайся на поле.

Он коснулся моих рук, затем обхватил ладонями моё лицо. Его кожа была очень тёплой.

— Ты дрожишь. Это из-за моего отца?

— Нет, это Норны. Но они уже ушли. Я в порядке. Правда.

— Чего они хотели?

— Не знаю. Я пыталась с ними поговорить, но они не отозвались. Я бы даже сказала, что они ударили по мне чем-то, лишив возможности установить контакт. Я ничего подобного прежде не испытывала.

Его челюсть напряглась.

— Я попрошу помощников закончить, а сам провожу тебя домой.

— Нет, Торин. Нам нельзя уходить. Ты нужен игрокам, да и я хочу поболтать с ними. Закончите тренировку, и пойдём есть пиццу.

Он долго смотрел на меня, а затем оглянулся.

— Где Эндрис?

— Куда-то убежал. Обещал, что быстро вернётся. Пожалуйста, иди.

Он кивнул и поднялся, но я видела его внутреннее сопротивление. Эндрис возник рядом, посмотрел на лицо Торина и вмиг снял солнцезащитные очки. Его взгляд метался между нами.

— Что произошло?

— Присмотри за ней. — Торин развернулся к лестнице, помедлил и добавил: — Пожалуйста.

А затем поспешил обратно на поле.

Эндрис был обескуражен.

— Он сказал «пожалуйста», я не ослышался? Не приказал? Не потребовал? Не дал команду, как собачонке?

Я выдавила крошечную улыбку. Он даже не запыхался после забега, а волосы лежали всё также безупречно. Он должен поделиться со мной своим секретом. Почему я думаю о такой ерунде, когда стоит переживать из-за Норн?

Что они затеяли на этот раз? Обычно они появляются с каким-то новым дьявольским планом по заманиванию меня в свои сети. Может, они поняли, что я собираюсь сделать, и решили намекнуть, что мне нельзя лезть не в своё дело? Если так, то своей цели они добились. Все мои грандиозные планы по выяснению того, что случится с игроками, улетели в окно. Сейчас моя основная задача — сделать так, чтобы эти три сучки оставили меня в покое.

— Так, теперь ты меня игноришь, — прервал Эндрис поток моих мыслей. — Что происходит?

Я прикрыла рот, будто вот-вот закашляю.

— Я не могу разговаривать с тобой, пока ты невидим, Эндрис. Я буду выглядеть как сумасшедшая. Подожди, когда все отвернутся. — Эндрис просто в ту же секунду стал видимым. Мне следовало догадаться, что он не послушает. — Серьёзно?

Он ухмыльнулся.

— Когда люди видят что-то странное, их мозг додумывает самое логичное объяснение, и жизнь продолжается. Так что, здесь правда был Граф Тьмы? Он подходил к тебе, пока меня не было? Я нигде его не нашёл.

— Нет, его здесь не было.

Эндрис нахмурился.

— Тогда почему Торин выглядел так, будто хочет сравнять весь стадион с землёй?

— У нас были другие гости.

Не успела я объяснить, как он выругался.

— Почему они никак не оставят тебя в покое?

— Ты знаешь почему. — Я одна из вёльв, что предскажут Рагнарёк, и поэтому они хотят заполучить меня. — Но с ними было что-то не так. От них веяло чем-то тёмным. Я бы даже сказала злым.

5. ПОСОХ

Мы с Эндрисом добрались до ресторана при стадионе раньше игроков и их родителей. Вид из окна был зрелищным: мы словно бы парили над стадионом. Два парня пялились на поле, коробки с пиццей, напитки, пластиковые тарелки и стаканы на столе. Эндрис заплатил им и прогнал.

Я осмотрелась. Мне понравилось сочетание столов из красного дерева с зелёными стульями и киосками. Даже лампы сверху были зелёными.

— Идём. Помоги мне расставить стулья.

Я не смогла скрыть своего шока.

— Ты?

— Потрясающе, да? — Он поставил коробки на блестящую поверхность стола. — Поскольку я не бегаю по всему полю с розовощёкими мальчишками, это мой вклад в общее дело.

Активировав руны, подхватил два стула, как будто они весили не больше пластиковых тарелок, и передвинул их к другому концу стола. Один стул он перевернул и поставил на другой.

Я оглянулась, чтобы убедиться, что нас никто не видит, и позволила искре в груди разрастись, распространиться по всему телу до кончиков пальцев. Указала на ближайший стул, тот поднялся в воздух и перелетел на другой конец стола. Сосредоточилась на втором, перевернула его вверх ногами и поставила поверх первого. Осмелев, взяла сразу два. С ухмылкой подняла все остальные. Не хочу хвастаться, но вскоре все стулья уже были расставлены с другой стороны стола.

— Чёрт возьми, — пробормотал Эндрис.

— Спасибо, — ответила я, сияя. Кожу покалывало от магии.

— У тебя глаза светятся.

Блин! Я совсем забыла об этом. Зажмурилась, заталкивая магию обратно, чему я ещё не до конца научилась, и снова открыла глаза.

— А теперь?

— Всё ещё светятся.

— Надо что-то с этим сделать, пока не пришли игроки.

Эндрис покачал головой.

— Почему ты так паришься из-за того, что подумают смертные? Они просто решат, что у тебя такие цветные линзы.

— Ага, если светящиеся линзы вообще существуют.

— Или ты переживаешь из-за Торина? Он ненавидит то, кем ты становишься.

— Он нормально это воспринимает. — Ну, не совсем, но привыкает. Пару недель назад он бы взбесился, если бы я приняла его облик. — Мне просто не нравится, когда в глазах людей я выгляжу фриком.

Эндрис засмеялся.

— Вечно ты беспокоишься из-за смертных. И для справки: ты самый настоящий фрик.

— А ты тогда кто?

— Самый главный фрик. Иди сюда. — Он снял солнцезащитные очки со своей макушки и прокатил их по столу в мою сторону. — Трусишка.

— Козёл. — Я подошла к нему и нахмурилась. Он прав. Я веду себя глупо. Эти люди ничего не знают, и им нет дела до моих глаз. — Ты прав. Они мне не нужны. — Я придвинула козырёк кепки ниже. — Всё в порядке.

Эндрис хмыкнул.

— Наша девочка взрослеет.

— Ох, заткнись.

Я шлёпнула его по руке.

Мы расставили коробки пицц с учётом начинок, разложили пластиковые тарелки и салфетки с одной стороны, стаканчики и напитки — с другой. Я отвечала за напитки. Эндрис взял стаканчик и бутылку со стеллажа с крепкими напитками. Я даже не стала делать ему замечание. Он живёт по своим правилам. Он щедро плеснул себе и сделал глоток.

— Ммм, неплохо. Будешь?

— Нет, спасибо.

У меня и так эйфория от использования магии. Даже сейчас голова немного кружилась.

К тому времени, как прибыли тренеры, игроки и родители, всё было готово. Торин тут же глазами нашёл меня, едва он вошёл в помещение вместе с мальчиком, которому на вид даже меньше пятнадцати. Другие дети, толкаясь локтями, радостно бросились к столу. Полагаю, они ни разу не бывали внутри клуба.

Каким-то образом их удалось успокоить. Выстроившись в очередь, они все взяли по кусочку и затем подошли ко мне за напитками. Эндрис убрал пустые коробки и открыл новые. Торин обошёл стол.

— Ты использовала магию, — прошептал он, массируя мою шею.

— Глаза всё ещё светятся?

— Нет, не в этом дело. — Он быстро поцеловал меня, но не отстранился, а наклонил голову так, чтобы его губы оказались у самого моего уха. — Ай-яй-яй.

— Это всего лишь капелька волшебства.

— Всё равно ощутимо. Спасибо за помощь, — шепнул он.

— Не за что.

— Есть за что. Я выведу нас отсюда при первой же возможности. — Он снова коснулся уголка моих губ, словно не мог удержаться, взял несколько кусочков птицы и стукнулся кулаками с Эндрисом. — Спасибо, что организовал здесь всё, бро.

Чувствуя на себе взгляды как игроков, так и их родителей, я налила себе напиток и отпила немного. Торин забрал у меня стаканчик и подмигнул. Моё лицо в этот момент наверняка было красным как помидор. Я прожгла Торина взглядом. Он ведь наверняка напоминает, сколько внимания привлекает каждое его действие.

— У вас какой-то свой секретный язык, что ли? — спросил Эндрис.

— Ммм? — спросила я, но моё внимание было сосредоточено на Торине. Несколько мамочек пытались привлечь его внимание. Даже помощники тренеров, сидевшие с игроками, махали, чтобы он присоединился к ним. Но Торин только улыбнулся им и направился к столику, где сидел одинокий мальчик. Это был тот же мальчик, вместе с которым они вошли в ресторан. Он точно умрёт. Торин никогда никого не выделяет, если только ему не грозит смерть в скором времени.

Я налила себе ещё и подошла ближе к Эндрису, который поглощал пиццу как оголодавший каторжник. Я взяла кусочек с его тарелки.

— Так что, присоединимся к кому-нибудь?

— Нет уж. Мне не интересно болтать со смертными.

Я проследила его взгляд. Он смотрел на Торина и мальчика.

— Кто это? — поинтересовалась я.

— Джейс Тейлор.

— Сын тренера Тейлора?

Эндрис кивнул.

— У сверстников он не пользуется популярностью?

— Не-а.

Вдаваться в подробности он не стал.

Я вздохнула.

— Потому что вы сместили его отца?

Эндрис пожал плечами.

— Мы сделали то, что должны были, чтобы оказаться здесь.

Я порой думаю, что он специально говорит что-то, чтобы посмотреть на реакцию. Я попыталась сосредоточиться на вкусе пиццы, но не могла.

— Он ещё слишком мал, чтобы играть с остальными, а скоро ещё и умрёт.

— Думаешь, умрёт именно он? — загадочно уточнил Эндрис.

— Конечно. Торин вьётся вокруг него. Этому может быть только одно объяснение. — При виде того, как оживился мальчик рядом с Торином, мне стало только хуже. — Как он может дружить с теми, чьи души собираться забрать?

— Спроси его сама. Он проявил личный интерес к мальчику. И знаешь, кто, на мой взгляд, в этом виноват?

Он выразительно посмотрел на меня.

— Я? Почему?

— Ты снесла железную стену, что он выстроил вокруг своего сердца, и изменила его. Веками он сближался с будущими бестелесными душами, заручался их доверием, пожинал их и потом спал спокойно. Мы специализируемся на катастрофах, и он знает, как это делать и не потерять при этом ни души. — Эндрис ухмыльнулся. — Ни чужой, ни своей. В чём секрет? Они всегда ему доверяли. Но затем он встретил тебя. И вот он впервые подпускает кого-то к себе слишком близко и не в хорошем смысле. Их объединяет то, что они оба потеряли матерей.