Оуэн встал и пошёл во главу стола.

– Все, внимание, – сказал он, руки сопровождали его слова знаками, пока он говорил, – давайте выпьем за нашу бывшую одноклассницу, Бет. Я уверен, что нам будет её не хватать, но мы знаем, что у нас есть сирена в мире магических существ, если она нам понадобится. – Все подняли свои стаканы с водой, чаем, содовой и чем-то тёмно-красным, Розмари надеялась, что это сок. Она повторила движение, но быстро поставила свой стакан обратно, когда взгляды обратились к ней.

– Это Розмари. Она – новая соседка Трим по комнате. Мы все помним, каким был наш первый день. За твой первый ужин, Роуз, – сказал он с улыбкой.

– Кто сделал тебя главным? – спросил мальчик, обращаясь к концу стола.

Розмари нахмурилась, изучая его сутулые плечи, кислое лицо и скрещённые на груди руки. Хотя он не мог быть старше её больше, чем на пару лет, у него были короткие волосы цвета соли и перца, как у дедушек.

Оуэн положил руки на стол и пристально посмотрел на мальчика. Нечто в их противостоянии дало ей понять, что это обычное явление. Оуэн освободил руку, чтобы пальцами назвать имя мальчика.

– Старшие ученики всегда берут контроль, Серый, – сказал он. – Если бы Бет была здесь, она бы это сделала.

Розмари сжала губы, чтобы не выдать улыбку, когда услышала имя мальчика, поняв прозвище, которое упоминали Трим и Оуэн ранее.

– Тогда это должна быть Тейда, – аргументировал Серый. – Она самая старшая, и она Светлая.

Девочка-подросток с идеальными тёмными кудрями сложила руки под подбородком.

– Нет, спасибо. Я ненавижу публичные выступления.

Розмари предположила, что это и есть Тейда. Затем та добавила:

– И ты знаешь, что невежливо для Тёмного магического существа говорить о моём королевстве таким образом. Оуэн превосходно подготовлен.

Серый что-то пробурчал, откусив кусок бекона с овощами.

– Давайте назовём свои имена по кругу для нашей новой Заблудшей, – предложил Оуэн, вернувшись на своё место рядом с Трим. – Я Оуэн. Я вырос в мире людей, и мне исполнится шестнадцать через полтора года.

Соседка Розмари, похоже, была рада помочь с просьбой Оуэна и быстро подхватила:

– Я Трим. Я выросла в мире магических существ, и мне не будет шестнадцати ещё четыре года.

Розмари делала заметки об их именах, лицах и одежде, когда они представлялись.

Соседка по комнате уже рассказала ей до этого, что Оуэн, Генри, Лео, Айрис и Уиллоу – дети, рождённые людьми. И эти три человеческих мальчика были в джинсах, их было достаточно легко опознать. Розмари была единственной девочкой в джинсах, Айрис была в длинном белом платье, а Уиллоу – в брюках цвета хаки, которые сочетались с её волосами цвета берёзовой коры.

Трим уже объяснила, что выросла в мире магических существ. Тейда, подросток с кудрявыми тёмными волосами, была ещё одной девочкой, рождённой феей. На ней была свободная, лёгкая одежда, которую Розмари сочла бы немного странной в её школе в Поинт-Плезант. Четверо мальчиков, рождённых магическими существами – рыжеволосые близнецы Раш и Рион, угрюмый Серый и Эсидор, который предпочитал, чтобы его называли Эсси, – все были одеты в рубашки, которые Розмари скорее назвала бы туниками. Трим и Лео были самыми младшими. По крайней мере, она так предположила, учитывая тот странный способ, которым все назвали свой возраст. Было слишком много имён – половина из которых была довольно необычной, – и Розмари была уверена, что ей придётся попросить каждого повторить своё имя, по крайней мере, пять раз, прежде чем она сопоставит каждое имя с лицом.

Розмари хотела бы шёпотом задать Трим вопрос, но растерялась, так как не знала языка жестов. Вместо этого она наклонилась, чтобы тихо спросить Эсси, мальчика рядом с ней, почему все озвучили свой возраст в виде отсчёта до шестнадцати.

Эсси проглотил еду и повернулся к ней. Она восхитилась тем, как идеально его рубашка сочеталась с оливково-зелёными глазами, сверкающими на фоне загорелой кожи. Он откашлялся, но продолжал низким голосом, будто они делились секретом.

– До шестнадцати лет нам нужно выбрать мир, – сказал он. – Когда тебе исполнится шестнадцать, ты должна решить, где проведёшь свою жизнь, и покинуть Ферн. До этого момента мы приходим в класс пять дней в неделю, а наши наставники берут нас на задания в оба мира, пока мы не узнаем больше, чтобы сделать свой выбор. Задания меняются от наставника к наставнику, поэтому я не знаю, когда будет твоё первое путешествие. Когда тебе исполнится шестнадцать?

Розмари открыла рот, чтобы ответить, но столовая, еда и студенты исчезли. Внезапно она оказалась в водовороте ярких красок, широко раскрытых глаз Эсси, двух других мальчиков, которых она не узнала, звуков и огней, и сильного запаха сахарной ваты и попкорна. Рот Эсси открылся, как будто он хотел закричать о помощи в её видении.

Розмари надавила ладонями на крепко зажмуренные глаза, чтобы прервать ужасное, неприятное видение короткими звёздными пятнами.

– Ты в порядке? – спросил Эсси.

«Я в порядке, – подумала Розмари. – Я просто пытаюсь не видеть, как ты умираешь».

Розмари взяла столовый прибор со стола и потыкала еду в тарелке. Масло полностью растаяло на тёплой булочке. Жареное мясо было настолько нежным, что оно разделилось безо всякой необходимости в ноже. Овощи были обжарены с солью, чесноком и мёдом.

Жаль только, что видение украло у неё аппетит.

– Мой тринадцатый день рождения будет примерно через два месяца. На Хэллоуин, – наконец ответила Розмари. – Так что мне будет шестнадцать чуть больше, чем через три года.

– У тебя мама – человек? – спросил Эсси. – Прости, если это грубый вопрос. Чаще всего ребёнка воспитывают в том мире, откуда происходит его мать, поэтому для большинства рождённых магическими существами наша мать была таковой. Но так не всегда… Прости, я не хотел предполагать…

Эсси вернулся к своей тарелке, съёжившись от застенчивости, будто он сожалел о том, что вообще открыл рот. Рушить все шансы, говоря слишком много, было тем чувством, которое Розмари знала слишком хорошо.

Она постаралась звучать утешительно.

– Нет, всё в порядке. Ты прав. Моя мать была человеком. И всё ещё человек. Больше я не знала ничего, пока… ну, до сегодня, я полагаю. Мой отец, должно быть… магическое существо. Я хотела бы знать больше о нём. Я хотела бы…

Она проглотила остаток своей фразы с болью, будто это был большой кусок еды. Она ничего не знала о королевствах, феях, магии или занавесе. Она даже не знала имени своего отца. Это боль, и она заставила себя не зацикливаться на ней. Жизнь была достаточно неприятной с ужасным проклятием, которое она желала бы вырвать из своей головы.

Эсси посмотрел на неё с тихим удивлением. С другой стороны стола мальчик-человек по имени Лео заговорил:

– Ты не знала о других мирах?

Несколько столовых приборов упали на тарелки. Тейда ткнула Лео локтем в бок. Она посмотрела на Розмари сочувствующим взглядом своих бледных серо-синих глаз.

Лео развёл руками:

– Да ладно! Большое дело.

– Ты делаешь из этого большое дело, – сказала Тейда со строгим упрёком. Тейде исполнится шестнадцать в этом году. И хотя она всё ещё была ученицей, у неё были прямые плечи и уверенность, которую Розмари ожидала только от взрослых.

– Ничего я не делаю, – отпирался Лео. Он был единственным двенадцатилетним за столом, по расчётам Розмари, кроме неё. – Каждый из нас вырос, зная, или посещая, или изучая, или ему рассказали…

– Доедай свою еду, – сказал Оуэн. Он взял кувшин с водой и долил стаканы в пределах своей досягаемости, как бы подчёркивая свою точку зрения.

Трим повернулась и что-то показала жестами Оуэну. Он поставил кувшин на место и ответил ей жестами, не произнося ни слова. Выражение её лица изменилось, появилась маска равнодушной скуки, с остальными произошло то же самое, как только её разговор пресекли.

Лео положил локоть на стол и, указывая вилкой на Розмари, настойчиво продолжал:

– Но что ты такое?

– Ты же знаешь, что это грубо, независимо от того, в каком мире ты находишься, – твёрдо сказала Тейда. – Оуэн, поддержи меня. Ты рождён человеком. Разве люди подходят друг к другу и задают личные вопросы о родителях или наследстве?

– Она поделится этим, если и когда будет готова, – согласился Оуэн. – Но какая разница, что мой отец был вампиром? Я вырос в мире людей с мамой. Она была глухой, поэтому я так хорошо общаюсь с помощью жестов. Я переводил для неё, и теперь это так естественно, что я делаю это почти неосознанно.

Он остановился, чтобы погладить волосы Трим. Она отбивалась от его руки с улыбкой.

– Твоя соседка здесь – это моя младшая сестра, которой у меня никогда не было. Я несколько раз был в мире магических существ, прежде чем попасть к Ферн, но это нормально, что ты не бывала там.

Лео отодвинулся от стола на несколько сантиметров и скрестил руки.

– Я наполовину призрак, что делает меня Тёмным.

И опять в очередной раз Серый проявил несогласие, сделав недовольный вид, и это подтолкнуло Лео к тому, чтобы начать защищаться.

– Мне не стыдно сказать это, – Лео посмотрел на Серого вызывающим взглядом. – Спектральные силы – это круто.

Розмари пыталась понять его заявление. Он действительно говорил, что его отец был призраком? Она думала, что кто бы ни делал такое заявление, должен быть призрачно-белым и выглядеть болезненным, но Лео был здоровым и розовощёким, с тёмно-коричневой кожей и коротко стриженными тёмными волосами.

Она прожевала кусочек перчёной спаржи, прежде чем откусить немного чего-то, что было похоже на овощ, когда она поддела это из тарелки, но теперь во рту оно лопнуло кисло-сладким взрывом, как виноград. Она продолжала есть маленькими кусочками неизвестную еду, пока другие рассказывали о себе.

– Мой отец был человеком, – сказала Тейда. – Моя мама – стихийная фея. Я унаследовала её дар управлять ветром и воздухом. Я была в человеческом мире только один раз до того, как попасть к Ферн и начать заниматься, и это посещение было лишь развлечением – оно точно было не для встречи с моим отцом. Пожалуйста, не думай, что на тебя давят рассказать что-то о себе. Это твой первый вечер. Должно быть, для тебя сейчас слишком много информации одновременно и сразу.

– А мы?.. – Розмари посмотрела вниз на свою тарелку, затем обратно на Тейду и, набравшись смелости, спросила: – В каком мире мы сейчас находимся?

– Ни в каком, – сказал мальчик по имени Генри.

Он сидел тихо большую часть ужина. Розмари не много знала о нём, только то, что ему было тринадцать и он вырос в мире людей. На нём были синяя футболка и джинсы с дырами на коленях. Его каштановые волосы начали закручиваться, так как были слишком длинные, но недостаточно длинными для того, чтобы забирать их в пучок, как у Оуэна. Он поднял голову, чтобы сказать:

– Ферн находится в Неведомом мире. Так же, как и Потерянный лес. Мы в безопасности здесь.

Он посмотрел на свою тарелку, как будто никогда ничего не говорил.

– Пока, – тихо пробормотал Эсси.

Розмари заметила неодобрительный взгляд Тейды, который заставил Эсси замолчать.

– Разве Ферн не в безопасности? – спросила Розмари.

– Мы в полной безопасности, – постаралась успокоить Тейда, но это прозвучало не совсем убедительно.

– Но эта школа… – Розмари удивилась своей смелости, когда продолжила: – Ферн находит нас, верно? Она приводит нас сюда? Но похоже, что меня не ждали. Сколько здесь обычно учеников? Почему не приходит больше? Почему…

Тейда и Оуэн обменялись многозначительными взглядами. Оуэн сказал:

– Возможно, твой наставник сможет ответить на эти вопросы.

Розмари изо всех сил старалась скрыть своё разочарование. Её жизнь была словно коробкой, которую опрокинули на бок и её содержимое разбросалось где ни попадя. Но в какой мир она попала? Эсси был исключительно добр, когда спрашивал о её семье. Она решила обратиться к нему со своими вопросами позже, если другие не дадут ей прямых ответов сейчас.

Тейда улыбнулась и вернулась к своему объяснению.

– В любой мир можно попасть через Потерянный лес, – сказала она. – Он держит людей в безопасности от фей, понимаешь. Если человек последует за кем-то туда, где ему не следует быть, он не сможет найти новый мир. Он просто застрянет в Потерянном лесу, пока не найдёт обратный путь в смертный мир. То же самое и с феями. Лес не даёт им переходить между мирами, когда им захочется, и доставлять неприятности людям или создавать проблемы.

– Мы своего рода везучие, – сказал Оуэн. – Мы дети обоих миров, поэтому у нас есть выбор. Нас учат, как ориентироваться в Потерянном лесу, что довольно редко. Насколько нам известно, Ферн – единственное живое существо, помимо выпускников школы – человек, магическое существо или кто-либо ещё, – кто может свободно ориентироваться в Потерянном лесу. Если ты выберешь жить в мире магических существ, они будут завидовать, что ты знаешь лес.

– Они будут более чем завидовать, – ответил Лео, шевеля бровями. – Ученики Ферн известны среди магических существ. Как только они узнают, что вы были здесь и знаете, как ориентироваться в лесу, вы практически становитесь знаменитостью.

– Но, – предостерёг Оуэн, – это та информация, которую нам запрещено распространять. Люди уже ненавидят Ферн только потому, что у неё есть то, чего нет у них. Они не считают, что это справедливо, что нас учат.

Розмари спросила:

– А встретим ли мы её снова? Ту фею, которая привела меня сюда. Она возвращается и ведёт какой-нибудь класс в Потерянном лесу? Или как мы…

Тейда громко хлопнула в ладоши, прерывая разговор. Она заговорила властным тоном, давая понять, что беседа окончена:

– Хорошо. На сегодня достаточно. Мы не хотим напугать нашу новенькую.

Когда она встала из-за стола, из-под буфетного стола выскочила худенькая эльфийская женщина. На голове у неё был красный платок, она была одета в длинную юбку и была едва больше цыплёнка. Она схватила пустую тарелку и убежала.

– Кто это был? – ахнула Розмари.

– А, это миссис Кей. Она кикимора, – ответил Эсси. – Она не очень разговорчива. Она помешана на чистоте. В мой первый год здесь мой сосед был кикиморой наполовину. Этот парень был невыносим. Если я оставлял один носок на полу больше чем на пять секунд, он сходил с ума.

Эсси отодвинулся от стола, не прошло и тридцати секунд, как маленькая эльфийка выскочила из своего укрытия, чтобы схватить его тарелку.

Розмари всё ещё смотрела на пространство под буфетным столом, гадая, что ещё может скрываться из виду, когда Тейда объявила, что всем пора готовиться ко сну.

– Отдохни, Розмари. Первый день занятий всегда тяжёлый. Тебя ждёт трудный день.