Некоторые из самых страшных кошмаров жизни происходят, когда ты бодрствуешь.
Розмари не знала, что такое разбитое сердце, до тех пор, пока не оказалась на заднем сиденье машины врача, когда они выезжали на шоссе. Её мама отправила её прочь. Она была слишком. Слишком сложная. Слишком другая.
Она не могла с этим ничего поделать. Сначала она даже не знала, что делает что-то не так, и в тот момент, когда поняла, как это исправить, как перестать расстраивать других, она направила все свои мысли в дневник. Это работало так долго. Всё было хорошо. Она была хорошей. Она пылесосила ковёр, подметала кухню и выдёргивала сорняки в саду. Она делала все домашние задания, читала дополнительные книги и больше никогда не говорила о том, что видела, или о видениях, которые у неё были.
Розмари всхлипнула, прижимая к себе плед.
– Ты тоже страдаешь от ночных кошмаров? – спросила Трим.
От удивления Розмари вздрогнула и резко села. Она приложила руку к громко бьющемуся сердцу.
Трим скривила рот.
– Ты не первая, кто страдает от того, что находится здесь, в Ферн. Я тоже сначала не любила это место, так было потому, что мне больше нравится мир магических существ. Я скучаю по своей маме. Я собиралась спросить тебя, что ты знаешь о магическом мире, но о чём ты говорила внизу с Оуэном? Ты не знаешь, что твой отец?
– Ты имеешь в виду «кто»?
Трим отреагировала, как если бы вопрос был нелепым:
– Нет.
Быстро пожав плечами, она сменила тему:
– Кто привёл тебя сюда?
– Хм, рыжеволосая женщина с веснушками и крыльями…
– Нет, нет, Ферн нашла тебя. Она что-то типа сыщика, насколько я понимаю. Она блуждает по мирам в поисках полумагических существ, таких как мы, которые провалились сквозь щели.
– Это её работа – искать таких людей, как мы?
Трим пожала плечами:
– Я не знаю, работа ли это. Она местная загадка, и учителя не любят о ней говорить. Но всякий раз, когда она появляется с учеником, другие, похоже, не имеют права голоса. В противном случае тебя бы здесь не было.
Раздражение закипело, прорываясь к поверхности.
– Она не должна была приводить меня, если я не нужна. Зачем я вообще здесь?
На лице Трим появилось нетерпение.
– Ты думаешь, я управляю этим местом?! Я не знаю. Я просто повторяю слова Уны. Но хватит о Ферн. Я спрашиваю, кто провёл тебя через Потерянный лес.
Розмари попыталась подавить свои эмоции. Её воспоминания вернулись в бесконечный лес и к ярко-красным грибам.
– Какой-то Данте, – вспомнила она.
Трим обхватила подбородок и задумчиво постучала пальцами по губам. Хочет она быть другом Розмари или нет, но она, похоже, серьёзно относится к своим обязанностям экскурсовода.
– Данте – прорицатель. В каком-то смысле. Он из Светлых, но мы выяснили, что он может быть наставником для учеников, у которых есть дар предвидеть будущее. Ты видишь будущее?
«Да, – мрачно подумала Розмари, – и это такое ужасное проклятие, что меня отправили в больницу». Она хорошо усвоила, что не должна повторять ошибку, которая стоила ей стольких друзей, за которую она получила наказания, контроль и в конце концов исключение. Вместо того чтобы ответить, она решила повторить пару слов из того, что рассказывала Трим:
– Мне нужен кто-нибудь, кто объяснит мне, что значит Светлые и Тёмные, прежде чем я их услышу снова, иначе я не выдержу.
Трим нахмурилась:
– Ну, знаешь… Светлые против Тёмных? Святые Светлые магические существа, которые ходят вокруг, как супергерои, а остальные из нас, жуткие Тёмные магические существа, ниже их? Данте не такой уж и плохой – он одинаково недоволен, независимо от того, из какого ты королевства или мира. Но Светлые магические существа, подобно Айрис, будут сладко говорить самые ужасные вещи, и трудно понять, что она насмехается над тобой, пока не станет слишком поздно.
Соседка по комнате, должно быть, заметила её замешательство. Трим пояснила:
– Об Айрис это всё. Что касается Данте, он тоже мой наставник. Что касается тебя… Я уверена, мы скоро всё выясним. Теперь вставай. Мы опаздываем на ужин.
Розмари посмотрела вниз на пятна от травы на коленях.
– Мне переодеться?
Трим пожала плечами:
– Ты можешь умыться, если это поможет тебе почувствовать себя лучше, но ужин для нас – скромное мероприятие. Никому нет дела, что ты вляпалась в грязь.
Розмари предположила, что у неё нет выбора. Она могла остаться в кровати, прижавшись к стене, прячась от соседки-банши, и якобы-ангела, и кого бы там ни было ещё на этаже. Но ей обещали чизбургер несколько часов назад, и, хотя весь мир перевернулся с ног на голову, одно осталось неизменным: её живот всё ещё урчал. Одежда немного помялась от того, что она лежала, но она протёрла глаза и встала.
Трим провела её на несколько лестничных пролётов вниз. Когда они вошли в комнату с фонтаном, Розмари уже знала, где нужно повернуть, чтобы попасть в общую комнату с красивыми книгами и ущербом, который нанесли огненные ласки. Они отправились в другом направлении, следуя за ароматами чеснока, дыма и чего-то восхитительно сладкого. Из следующей комнаты доносились звон и грохот, пока Трим не толкнула двойные двери на кухню.
Примерно дюжина лиц повернулась к ним.
Горло Розмари сжалось. Кухня была магической и в то же время совершенно обычной. Комната была достаточно большой для плиты, столешниц, длинного обеденного стола, шкафов и ящиков и всего того, что Розмари могла бы ожидать в своём собственном доме, но с таким беспорядком и очарованием, которые она сочла бы очень уютными, если бы не была так напряжена.
Помимо таких же больших арочных окон, которые она видела по всему дому, столовую освещали ещё два источника: огромный камин потрескивал у одной из стен, и свечи в латунной люстре мерцали над столом. Некоторые дети на вид были примерно того же возраста, что и Розмари, а остальные, как Оуэн, были, вероятно, ближе к пятнадцати или шестнадцати. Все сидели за длинным деревянным столом, в центре которого была здоровая виноградная лоза с крупными фиолетовыми цветками. Но как бы ни была красива столовая, в свете лучей заходящего солнца, с прекрасными цветами и картинами на стенах, Розмари не могла насладиться ничем из этого, когда все смотрели на неё.
Вместо этого она задала самый нормальный вопрос, который пришёл ей в голову:
– А взрослые тоже ужинают?
– Нет, – Трим покачала головой. – Лоза присматривает за нами во время приёмов пищи.
У Розмари не было ни времени, ни энергии, чтобы спросить, не шутит ли Трим.
Айрис улыбнулась и помахала с дальней стороны стола. Через секунду она встала, взяла Розмари под руку и повела вперёд. Розмари начала задыхаться от того же удушающего аромата цветов, который она услышала ранее, и она была почти уверена, что Трим закатила глаза, но позволила Айрис повести её к длинному столу в стиле буфета.
– Возьми тарелку и любые столовые приборы, которые тебе нравятся, здесь, – энергично проинструктировала она. – У них есть всё, что нравится рождённым людьми. Теперь, когда ты выбираешь еду…
– Она поняла, Айрис, – раздражённо сказала Трим из-за спины Розмари.
Айрис нахмурилась.
– Ты магическое существо по рождению, – возразила она. – Я уверена, что ты отличная соседка, но позволь мне просто показать еду, которой Розмари лучше избегать.
Затем, обращаясь к Розмари, она сказала:
– Многие магические продукты слишком сладкие, пока ты к ним не привыкнешь. Те, что в белых мисках, – сладкие. Зелёные блюда и миски – овощные и растительные продукты. А вот это, – она указала на сверкающую рубиновую миску, – всегда то, что с кровью. Иногда это кровяная колбаса, кровяной суп или застывшая кровь. Я знаю, что некоторые люди тоже это едят, но в основном это для существ, которым это нужно в их рационе. Ты вампир?
Розмари знала, что будет жутко неудобно, если заметят её рвотный позыв. Она изо всех сил постаралась его подавить, Айрис рассмеялась.
– Ладно, никакого вампиризма для тебя. Отлично! Пока мы не выясним, к какому королевству ты относишься, мы поставим галочку в колонке Светлые. Я бы держалась подальше от красной миски. И всё, что в…
– Айрис, – настаивала Трим, протискиваясь между ними, – позволь мне.
Айрис надулась, а затем сделала незнакомый жест обеими руками, прежде чем исчезнуть. Розмари не поняла этого действия, но Трим объяснила, как только Айрис отвернулась.
– Она ведёт себя так, будто я должна быть благодарна только потому, что она выучила несколько знаков, – сказала Трим.
Розмари почувствовала укол вины за то, что сама не знает языка жестов, но про себя пообещала выучить несколько важных слов и фраз к концу недели. И хотя она ничего не сказала, она не могла избавиться от ощущения, что Трим несправедлива к Айрис.
– Завтрак готовим себе сами, и мы можем есть в любое время до занятий. Обед – в небольших группах с одноклассниками во время перерывов между уроками. Ужин – единственное время, когда мы собираемся все вместе, как сейчас. Ну, то есть не совсем. Все ученики ходят на дневные занятия вместе в театр, но там мы должны вести себя прилично. Так что здесь и сейчас – это единственное время, когда мы можем просто потусить всей группой, – продолжала Трим, направившись от стойки с различными мисками, ложками и едой – восхитительной и сомнительной – к столу.
Поинт-Плезант был не очень большим городком. Домашнее обучение сделало её мир ещё меньше. Розмари бросала нервные взгляды на дюжину учеников, каждый из которых мог быть откуда угодно в мире. Некоторые торопливо набивали рты едой, а другие аккуратно ковырялись в своих тарелках.
Она последовала за соседкой по комнате к столу и переминалась с ноги на ногу, когда они остановились у деревянной скамьи рядом с Оуэном. Он снял резинку с запястья и пальцами снова собрал тёмные волосы в пучок, как делал ранее, прежде чем приняться за еду. Другие подвинулись, чтобы освободить место рядом с мальчиком в красивой зелёной рубашке с вышивкой.
Трим заняла место рядом с Оуэном, и Розмари последовала её примеру. Мальчик рядом с ней застенчиво улыбнулся и отвернулся, прежде чем Розмари успела спросить, как его зовут. После того любезного предложения незнакомки и всех разговоров о магии, силах и феях Розмари оглядела собравшихся за столом и задалась вопросом, не нашла ли она наконец своё место.