В отличие от четырёх учеников, полулюдей-полусуществ, Уиглз всё не уставал.

Генри, Розмари и Трим уже тяжело дышали и пыхтели к тому времени, как сибу задёргал хвостом среди идеально круглого кольца красно-белых в крапинку грибов. Он оглянулся на них и с удовлетворением стал терпеливо начищать свои усы, пока Трим, всё ещё потея и хватая воздух, не почесала его за ушами. Он чирикнул так, как будто хотел сказать: «Вот, пожалуйста».

– Итак, – спросила Розмари, – то слово подходит для входа в другие миры?

Генри покачал головой:

– В мир фей было другое слово, оно отличалось от пароля для входа в Ферн. Это сделано для того, чтобы удержать тех, кто заблудился…

– Да, да, – Трим отмахнулась от него. – Потерянный лес был правильно назван. Так как мы узнаем пароль для этого дерева?

Айрис задержала дыхание, с надеждой ожидая ответ, который так и не последовал. Наконец Розмари сказала:

– Мы ищем… ну, я не знаю точно. Там были эти огни, и было так громко, ярко и странно. Эсси где-то там. Мы можем сначала заглянуть в мир и посмотреть, тот ли он?

Она посмотрела на ручку в дереве и тёмную замочную скважину в центре.

С глубоким непониманием в голосе Айрис упрекнула её:

– Ты хочешь сначала посмотреть, яркий ли это мир?

Розмари сгорала от разочарования, размышляя о том, как она может объяснить свою идею Айрис. Всю свою жизнь она пыталась обрести понимание, но сейчас у неё были более важные дела, чем выслушивать её мнение.

Вместо этого Розмари сказала:

– А может быть так, что у него нет пароля? Разве Потерянный лес не работает как барьер, чтобы люди не смогли найти дорогу в другие миры? И если это так, они должны иметь возможность вернуться в свой родной мир без необходимости в секретном коде. Почему бы нам не попробовать?

– Потрясающе… – пробормотала Айрис, проводя пальцами по стволу дерева, обдумывая идею. – Я могу отправиться куда угодно.

Не успела Розмари осознать слова Айрис, как та обхватила ручку дерева и исчезла. Генри кинулся к дереву, будто пытаясь поймать её призрак, прежде чем он испарится. Розмари вскрикнула. Даже Трим, которая никогда не проявляла интереса к благополучию Айрис, открыла рот от удивления, когда их одноклассницу поглотил новый мир.

Упорство и стойкость. Именно эти слова были на уме у Розмари, когда она потянулась к ручке. Если она собирается спасти Эсси, она не может быть трусихой. Она не дала Трим или Генри возможности поспорить, прежде чем обхватила пальцами грубую, узловатую деревянную ручку.

Земля закружилась, воздух выдавило из лёгких. Каждое дерево скрутилось в плотную спираль, когда её высасывало из Потерянного леса в следующий мир. Но вместо того чтобы упасть на землю и ободрать руки, она всё погружалась вниз, вниз, вниз.

Желудок подскочил к горлу. Волосы развевались вокруг неё, когда она падала с неба спиной вниз. Розмари перевернулась и увидела, как синий мир становится всё ближе и ближе. Ей едва хватило времени набрать воздуха в лёгкие, прежде чем рухнуть в тёмные, неспокойные воды.

Розмари всплыла на поверхность и откашлялась. Она стала молотить руками и ногами, чтобы удержаться на плаву, и, хватая воду руками, искала за что ухватиться. Солёная, подозрительного вида вода попадала ей в рот, она сплёвывала, стараясь продолжать дышать. Розмари молотила ногами изо всех сил.

Она попыталась закричать, чтобы позвать остальных, но было уже поздно. В голубом небе посреди дня появилась вспышка каштановых волос, и из облаков, усеивающих небо, появился Генри и упал в невероятно солёное море. Затем появилась её соседка с тёмными волосами и чёрными оборками и, словно сбитая в полёте ворона, рухнула в воду. Трим приземлилась с громким всплеском всего в нескольких футах от неё.

Розмари Торп была в ужасной беде.

Были вещи, которые она знала, и вещи, которые она не знала. Она знала, как произносить очень длинные слова. Она могла сама сделать себе бутерброды с арахисовым маслом и желе. Она знала, как отличить ядовитый плющ от безвредных сорняков. Но Розмари Торп никогда не училась плавать.

Её руки и ноги невероятно устали. Она не могла больше продолжать хватать, махать руками и молотить ногами. Её паника раздулась, как пузырь, готовый лопнуть. Маленькая, несчастная часть Розмари подумала, что было довольно несправедливо, что она могла увидеть, как другие погибнут, и никогда не узнать, что она утонет в очень солёном море. Она заплакала, её горячие, солёные слёзы были такими же бесконечными и царапающими, как и окружающий её океан. Она продолжила молотить и молотила, и молотила, только чтобы понять… она не тонет.

Белой точкой вдали, должно быть, была плывущая Айрис. Розмари кашляла и сплёвывала, пока барахталась, оглядываясь и ища остальных.

– Ложись на спину! – крикнул Генри.

Розмари продолжала барахтаться. Она изо всех сил старалась держать подбородок над волнами, когда он повторил команду ещё раз, и потом ещё раз. Он выглядел как тюлень, волосы были зачёсаны назад солёной водой, когда он подплыл к ней.

– Плыви на спине, – сказал он спокойнее в этот раз.

Она наглоталась морской воды, пытаясь объяснить ему, что не умеет плавать.

– Это соль, – сказал Генри.

Она хотела закричать, что ей всё равно, тонет она в озере или ванне, вода есть вода. Но она не успела, а почувствовала его руку на спине, которая подтолкнула её вверх, чтобы ноги показались у поверхности. Он старался оставаться спокойным, когда сказал:

– Это особая вода. В ней слишком много соли, чтобы утонуть. Ты не утонешь, если успокоишься. Ляг на неё, как на кровать, и не глотай.

Она пыталась возразить, но он настаивал.

Генри продолжал держаться на воде рядом с ней и не выглядел испуганным, даже огорчённым.

– Розмари, ради Пита, просто попробуй. Если начнёшь тонуть, схвати меня за лодыжку и утащи за собой, чтобы мы оба умерли. Я обещаю: если ты расслабишься, всё будет в порядке.

Если она не успокоится, то она уснёт с рыбами. Она позволила руке на своей спине подтолкнуть её к поверхности. Она выпрямила ноги насколько могла, прищурив глаза от ужасающих глубин, которые ждали её. Но она не утонула. Волны безобидно плескались вокруг неё несколько дружелюбных, брызгающих мгновений, прежде чем она осмелилась приоткрыть один глаз.

– Как?..

– В этой воде больше соли, чем в океане, – сказал он. – В мире людей есть другие моря, похожие на это. Мы с мамой выросли рядом с таким морем.

– Трим! – Розмари мгновенно вспомнила о своей соседке. Возможно, она не слышала приказ лечь на спину. Розмари перевернулась на бок, и это действие снова погрузило её голову под воду. Она закашляла, наглоталась воды и сплюнула, пока те же самые руки не повернули её снова так, чтобы её лицо было направлено к небу.

– Она в порядке, – сказал Генри, всё ещё держась на воде. – Посмотри вон туда, но делай это медленно.

Розмари посмотрела. Немного дальше от белой точки – Айрис, которая держалась на плаву, – Трим разбрызгивала воду в небо, как фонтан. Уиглз балансировал у неё на груди, выжимая капли из усов, пока они оба оставались в полной безопасности на поверхности солёной воды. Казалось, Айрис гребла руками, чтобы подплыть ближе к Трим.

– Оставайся здесь, – сказал Генри. – Я поплыву к ним и составлю план. Ты поработай над… тем, чтоб не умереть.

И она изо всех сил старалась остаться в живых. Она ждала, и ждала, и ждала. Она повернулась насколько могла, чтобы смотреть на них, но Генри повернулся к ней спиной, чтобы держаться на воде так, чтобы Трим было легче читать по его губам. Она услышала очень мало из их разговора, а чуть позже Генри сделал несколько сильных гребков в её сторону. Вместо того чтобы заговорить, он схватил её за запястье, как будто она была чем-то вроде плавающего куска дерева, и потащил её туда, где ждали Трим и Уиглз.

– Ладно, – сказал Генри. – Я не думаю, что это мир людей.

– Ты не думаешь? – повторила Трим, усмехнувшись.

Даже Уиглз пискнул с неподдельным хихиканьем.

На лице Айрис не было и тени улыбки. Она выглядела так, будто лично винила каждого из них в своём мокром, жалком состоянии. К её несчастью, комфорт Айрис находился в самом конце списка их приоритетов.

– Вон там, – сказал Генри, кивая подбородком на что-то белое, как кость, вдали. – Похоже на дерево.

– Нет берега, – сказала Розмари, борясь, чтобы подавить панику, которая угрожала ей.

– Не думаю, что море очень глубокое, – сказал Генри. – Похоже на мёртвое дерево. Если присмотреться, вдали видно ещё несколько.

– Не заставляй её смотреть, – сказала Трим. – Она утонет и испортит всю нашу спасательную миссию.

– И тогда мы никогда не узнаем, как ориентироваться в Потерянном лесу, – пробормотала Айрис.

Трим сузила глаза. Сарказм наполнил её слова, когда она сказала:

– Да, это так же важно, как похищение, спасение и выживание.

И хотя Розмари с удовольствием вступила бы в спор, она знала, что они правы. Лучшее, что она могла сейчас сделать для всех, – это не утонуть. Трим перебирала ногами и медленно, расслабленно гребла руками, лёжа на спине, позволяя Уиглзу отдыхать на её животе. Генри тащил Розмари за запястье вперёд, как спасательный плот через океан. Было легко чувствовать себя бесполезной и ужасной. Вместо этого она позволила эмоциям превратиться в гнев.

«Хорошо, – подумала Розмари, – но мы увидим, кто здесь эксперт, если кому-то из нас понадобится завязать узлы, нарисовать или сказать „да, мэм“ или „нет, сэр“ взрослым на Юге. Мы увидим, кто что умеет, когда окажемся среди людей, и самый важный навык будет…»

– Мы на месте, – сказал Генри.

Розмари подавила дрожь, когда посмотрела в прозрачную голубую воду и увидела тонкие, выгоревшие на солнце ветки глубоко под своими ногами. Она не имела понятия, насколько высоко это дерево, но ей не было видно, где дерево соединялось с морским дном.

– Пожалуйста, вытащи нас отсюда, – сказала она, стараясь держаться как можно спокойнее.

– Если это хоть немного утешит, – сказала Трим, – у меня не было никакого желания кричать, а это всегда делают банши перед тем, как кто-то умрёт. Я думаю, мы справимся. Вероятно.

– Спасибо, – мрачно ответила Розмари.

– В прошлый раз я была первой, – сказала Айрис. – И так будет справедливо.

Она не стала объяснять, прежде чем погрузиться в воду.

Генри стал на ощупь искать ручку на дереве. Он нахмурился, потому что найти не получалось.

– Послушай, – сказал он, когда волна плеснула ему на лицо и в нос. Он безуспешно попытался вытереть соль из глаз. – Я собираюсь нырнуть под воду, чтобы найти ручку. Если я не всплыву, значит, я её нашёл. И тогда тебе тоже придётся нырнуть. Держись за дерево, чтобы оставаться под волнами, иначе соль поднимет тебя обратно на поверхность.

Затем он спросил сибу:

– Уиглз, ты умеешь задерживать дыхание?

Возможно, Розмари только показалось, но сибу, похоже, зажал нос в подтверждение.

– Отлично, – сказал Генри.

Море тут же поглотило его, и прозрачные голубые волны пошли кругами оттуда, где только что была его голова. Розмари схватилась за ветку дерева, чтобы наблюдать, как он спускается по стволу, прежде чем добраться до ручки. Она не поняла, обрадовалась она или напугалась, когда вдруг он исчез в пустоте. Под их ногами остался только белый скелет дерева в кристально чистой воде.

– Теперь наш черёд, – сказала Трим. – Готов, Уиглз?

В тот момент, когда сибу обнял её своими крошечными обезьяньими лапками за шею, Трим нырнула под воду. Розмари смотрела, как Трим повторяет движения Генри. Как только рябь на воде утихла, её тёмные волосы и одежда были видны так же чётко, как если бы Розмари смотрела через стекло. Где-то в середине дерева Трим испарилась, как будто её никогда и не было.

Розмари порассуждала сама с собой. Она могла остаться на волнах и ждать, пока не умрёт от жажды. Или, может быть, какие-нибудь океанские русалки спасут её. В конце концов, если существуют феи, почему бы не существовать и русалкам?

Но Розмари знала, что ей нужно делать, независимо от того, насколько её это пугало. Она решила, что это гораздо, гораздо хуже, чем нырять в тёмные тени под кроватью. Возможно, каждое важное дело требует равного количества безумия и смелости. И если это так, она уверена, что хочет долгий перерыв здравого смысла, скуки и незначительности, когда всё это закончится.

В этом глубоком синем океане было что-то смутно знакомое, но Розмари не знала, хороший это знак или что-то очень, очень плохое.

Она глубоко вдохнула и сморщила лицо, когда нырнула под воду. Соль щипала ей глаза, но она не осмелилась закрыть их, пока искала ручку. Лёгкие горели. Она боролась с желанием всплыть на поверхность. Вместо этого она заставила себя опускаться ниже, ниже, ниже, со всех сторон простирались другие белые стволы деревьев.

Вот. Она нашла её.

Розмари была всего в нескольких дюймах от ручки и протянула правую руку к ней. Левая рука никак не могла ухватиться за склизкое, гладкое дерево без коры и постоянно соскальзывала. Розмари потянулась к стволу, но промахнулась, и её стало относить обратно в море.

Прежде чем Розмари осознала, что делает, она закричала в панике. Солёная вода хлынула ей в рот. Она душила, жгла, выкручивала желудок. Розмари зажмурила глаза и закружилась, двигая ногами.

Ей нужно было открыть глаза. Ей нужно было всплыть. Ей нужно было найти поверхность. Но всё, что она могла делать, это махать руками, как птица, которая не знает, как летать. У неё не было времени думать о плане. У неё не было времени делать что-либо, кроме как…

Её глаза распахнулись, когда чьи-то руки схватили её за руку.

На этот раз это был не Генри.

Женщина с облаком длинных фиолетовых волос смотрела на неё огромными, любопытными глазами. Розмари чуть не закричала, когда узнала лицо, смотрящее на неё. Она нарисовала его несколько недель назад, когда бродила по коридорам школы. Но это не может быть она? Это хорошо? Это плохо? Розмари видела смерть. Значило ли это, что она умрёт?

Розмари снова поборола желание открыть рот, когда женщина посмотрела на неё. По бокам её шеи двигались сине-зелёные жабры. Казалось, мгновение длилось вечность, пока Розмари рассматривала красивое создание под водой, окутанное прозрачными тканями, такое же бледное, как воды солёного моря. Мгновение спустя женщина взмахнула длинным аквамариновым хвостом и устремилась к дереву. Она взяла руку Розмари и положила её ладонь на ручку дерева. Розмари задыхалась от морской воды, заполнившей её лёгкие, а затем голубой мир закружился и закрутился, пока она вдруг не скользнула по мягкой земле, покрытой мхом.

Она не знала, как долго были закрыты её глаза, но, когда она открыла их, Трим была над ней, влажные пряди волос окружали её как занавес. Рядом с ними Айрис выжимала морскую воду из своих длинных волос.

Розмари перевернулась на бок, чтобы откашлять солёную воду. Наглотавшись моря, она выпускала его на лесную почву, соль жгла ей горло. Она вцепилась пальцами в губчатую землю и с трудом села.

– Ты была так далеко позади нас, – сказала Трим. – Генри и я сильно волновались за тебя.

Розмари заметила пронзительный взгляд Айрис, обиженной на то, что её оставили в стороне.

– Я рада, что с тобой всё в порядке, – сказала Айрис, растирая руки и плечи, чтобы согреться.

Розмари убрала с лица мокрые волосы. Она задрожала, вспомнив об ужасном море как о страшном кошмаре. Она остановила свой взгляд между Генри и Трим, думая о руках, которые её спасли, о любопытном лице, фиолетовых волосах и длинном хвосте, переливающемся блеском драгоценных камней.

– Меня спасла русалка.

Трим засмеялась:

– Русалок не существует.