– Вы умнее этого, – сказал Оуэн, сопровождая жестом каждое слово и пристально смотря на Трим. Он говорил тихо, и Розмари подозревала, что он озвучивает своё наставление только для неё. Ей показалось, что зубы Оуэна как будто стали длиннее обычного.
– Каков был твой план, Трим? Найти дорогу в Потерянный лес? Попасть в мир людей? И что дальше? Если только в этом рюкзаке нет чего-то удивительного, что поможет тебе спасти мир. Если это так, то скажи об этом.
Трим расправила плечи. Все части её тела кричали о гневе. Единственным звуком были сердитые шлепки пальцев и ладоней, когда она подчёркивала каждое слово. Розмари ругала себя за то, что не знает жестового языка, наблюдая за обменом репликами. Она вообще не поняла бы ничего из того, что было сказано, если бы Оуэн не отвечал.
Он говорил тихим, но строгим тоном, подкрепляя каждое слово жестом, когда настойчиво продолжал:
– А что, если ты попадёшь в мир людей и дверь откроется в неправильной стране? Что, если Эсси в Мексике, а ты окажешься в Германии? Что тогда?
Ответ Трим вызвал раздражённый вздох Оуэна. Лунный свет отражался от её тёмных волос серебристым блеском, когда она бурно жестикулировала. На этот раз, когда Оуэн ответил, он не произнёс своих слов вслух. Их спор продолжился ещё несколько мгновений.
– Мисс Аманда его наставник, – сказал он обычным тоном. – Если бы она считала, что Эсси нужна помощь, именно она, имея соответствующую подготовку, отправилась бы за ним.
Трим использовала голос и жесты для своего ответа:
– Это не какое-то учебное задание – путешествие по мирам. Это спасательная миссия. Светлые магические существа думают, что они такие особенные и великие, но посмотрите, кто на самом деле пытается всё исправить. Это мы. Это Тёмные магические существа.
Розмари встала между ними.
– Это не имеет значения, – сказала она.
Их спор резко прекратился. Ошеломлённые, они посмотрели на неё.
Она твёрдо настаивала на своём:
– Не имеет значения, Светлые или Тёмные. Не имеет значения, c подготовкой или нет. У Трим и меня есть то, чего нет у них. Им нужны мы, даже если они этого не понимают.
Гнев Оуэна утих, затем угас. Он направил энергию беспокойства на то, чтобы зачесать свои длинные тёмные волосы назад и завязать их в пучок, затем потёр подбородок, и его взгляд стал печальным.
– Я знаю, что вы хотите помочь, – сказал он, – но я не могу позволить вам подвергать себя опасности, просто чтобы поиграть в героев.
– Тогда пойдём с нами, – сказала Трим.
Его хмурое лицо сморщилось от сожаления.
– И оставить всех остальных маленьких гоблинов без присмотра? Тогда для обеспечения защиты останется только Тейда, не считая Уны, которая предпочитает акварель ответственности, и лозы, которую можно отвлечь твоим сибу.
Брови Трим поднялись.
– Все знают о твоих животных, Трим. Ты не настолько ловка.
Затем он обратился к Розмари:
– Мне отвести вас двоих обратно спать или я могу довериться вам и вы сами подниметесь наверх?
Розмари сжала кулаки от раздражения.
– Ты не слышишь Трим, – настаивала она. – У нас есть кое-что, что может помочь. Мы знаем то, чего они не знают. Мы…
– Я верю вам, – сказал он. – И мне всё равно. Я не желаю рисковать вашими жизнями только для того, чтобы вы смогли почувствовать себя героями. Теперь, как я уже сказал, мне нужно…
– Пошли. – Трим схватила Розмари за руку.
Она бросила на Оуэна прощальный злобный взгляд, и они поспешили к школе, оставив его, прислонившегося к высокому дереву в почерневшем лесу, выглядящего явно по-вампирски. Он был достаточно дружелюбным, поэтому было легко забыть, кем он на самом деле является.
Розмари могла поклясться, что лоза скрутилась и наклонилась, чтобы осуждающе посмотреть на них, когда они шагали через фойе, но поскольку у неё не было глаз и она была растением, Розмари решила, что её мнение не имеет значения. Ей было стыдно. Она вспотела. Она была разочарована. Но она была далеко не так зла, как Трим. Ярость её соседки по комнате была подобна лаве, изливающейся из вулкана.
Они стремительно поспешили бы прямо в свою спальню, разгорячённые, яростные и беспомощные, если бы Генри не ждал их на площадке второго этажа.