- Я? - удивился Шарстед. - Я наивный, невнимательный и линейно мыслящий?
Он посчитал это слишком суровой оценкой.
- Кошмар, который у тебя был, на самом деле не был кошмаром. Это было видение будущего. Ты был в Чистилище - вот что это за место. Ты не плохой человек, но и не самый хороший человек. После смерти ты не настолько будешь плох, чтобы попасть в ад, но и недостаточно хорош, чтобы попасть в рай. Вот твой шанс изменить это. Очень, очень немногим людям выпадает такая возможность.
Пиво было поставлено: "Буш Лайт" в пластиковых стаканчиках. Шарстед был сейчас настолько психически растерян, что даже не взглянул на эффектное декольте барменши, но не настолько психически растерян, чтобы забыть нахмуриться, когда сделал первый глоток прохладного пива.
- Хотите принять участие в розыгрыше омара, мои дорогие? - спросила Марси. - Это всего лишь пять баксов.
- Конечно, моя дорогая, - словно по волшебству, Рагуил достал пятидолларовую купюру и протянул ей. Взамен она дала ему билет. - Мне сегодня очень везет, Марси. Держу пари, что выиграю.
- Может быть, но, скорее всего, нет, - сообщила она ему. - Уже участвуют более десятка человек.
- Ах, тогда посмотрим, не так ли?
"Что, черт возьми, здесь происходит? - Шарстед задумался. - И что я делаю, сидя здесь с этим незнакомым чудаком?"
- Ты говорил что? Мало кому выпадает такой шанс? Шанс типа чего?
Рагуил выпил половину пива одним глотком.
- Шанс обеспечить себе место на Небесах после смерти.
- Но откуда ты можешь это знать? Ты знаешь, когда я умру?
- Я знаю.
- Когда?
- Я не обязан говорить, - Рагуил снова посмотрел на Шарстеда. - Ты ведь веришь в Бога, верно?
Нос Шарстеда сморщился.
- Я не знаю. Да. Возможно нет. Может быть. Эм-м-м... Вероятно.
- Полагаю, это неплохое начало.
- Так что? Глядя в бинокль, ты можешь сказать, когда кто-то умрет?
- Нет, нет, нет. Сканер Богохульств - это всего лишь инструмент идентификации. Он показывает нам проступки прошлого и будущего человека, а также присущую ему готовность. Мы используем его для принятия решений.
- Решений, да? - Шарстед теперь сидел, положив локоть на перекладину и подперев подбородок ладонью.
- Я Калигинавт, мистер Шарстед, - последовало следующее заумное заявление Рагуила. - Ты не знаешь, что это такое, поэтому я тебе скажу. Калигинавт - это особый вид ангелов...
- О, так ты ангел? Теперь я понимаю.
- Как и в любом обществе, на Небесах есть система. Это немного похоже на многие сегодняшние правительства, но мы называем его Трикетра.
- Трикетра, - пробормотал Шарстед. - О да, я слышал об этом.
- Исполнительная власть, представительная власть и судебная власть. Вот как ты можешь это представлять. Во-первых, конечно, это исполнительная власть. Ну, ты знаешь. Парень, один чувак, он наверху, заправляет всем. Бог, если хочешь. И нет никакого голосования за Его присутствие или исключение. Он там навсегда.
- Не так много демократии...
- Я никогда не говорил, что это демократия! - рявкнул Рагуил. - Мы просто переняли некоторые элементы этой системы правления. Но, конечно, Бог не может быть переизбран. Это было бы абсурдом и оскорблением логики. В конце концов, Бог - единственная совершенная сущность. Он создал все.
Шарстед махнул рукой.
- Это прекрасно.
- А знаешь, ты начал меня раздражать, - Рагуил слегка нахмурился. - Но, как я уже говорил, есть три части. Вторая - это что-то вроде представительной власти - Конгресс, Парламент и тому подобное. И в-третьих, судебная власть - Калигинавты являются ее частью.
- Судьи, - предположил Шарстед, продолжая бессмысленный разговор.
- В каком-то смысле да. Мы делаем грязную работу Бога. Мы его служители праведности и временные враги Противника.
Шарстед допил свое первое пиво - оно было ужасным и вонючим - и заказал еще.
"Мне больше нечего делать, так почему бы не послушать?"
Рагуил продолжил.
- Это идет циклично. Здесь конгрессмены избираются каждые два года, сенаторы - каждые шесть лет. Старое часто отвергается и заменяется новым.
- Я знаю. Давным-давно я ходил в школу...
- Ну, на Небесах тоже есть циклы голосования, - сказал Рагуил, но оглядел всех скучных посетителей. - Ты когда-нибудь замечал, что первые пятьдесят лет двадцатого века были экспоненциально хуже, чем вторые пятьдесят лет? В первые пятьдесят лет произошли две худшие и самые смертоносные войны в истории. Многочисленные экономические коллапсы, "пыльный котел", нашествие саранчи и пандемия испанского гриппа, унесшая жизни больше людей, чем Черная смерть. Вроде того. Но во вторые пятьдесят лет, конечно, были войны, вспышки болезней, восстание диктаторов и все такое. Но это была капля в море по сравнению с теми первыми пятьюдесятью годами или около того, верно?
Шарстед отпил еще пива, подумал об этом, отпил еще пива, а затем сказал:
- Да, наверное.
- Ну, видишь ли, наши циклы периодически меняются. Новый Небесный Парламент был избран примерно в 1950 году.
- То, что ты говоришь, - самая глупая вещь, которую я когда-либо слышал, - пробормотал Шарстед.
- Для тебя, да. У тебя ограниченное мышление. Ты человек.
- А ты нет?
- Нет, я же говорил тебе, я...
- Ты - ангел.
- Калигинавт...
Марси, барменша этого увядающего заведения, подошла и объявила:
- Через несколько минут мы выберем победителя лотереи! Скрестите пальцы.
- Конечно, мы это сделаем, - с энтузиазмом сказал ей Рагуил.
Но Шарстед почти не слышал ее. На этот раз он смотрел на ее соблазнительное декольте и большую грудь без бюстгальтера с коническими сосками, торчащими из ткани ее узкой футболки ZZ Top.
"Черт", - подумал он.
Рагуил нахмурился.
- Серьезно, мистер Шарстед. По крайней мере, попытайся противостоять таким порывам. Похоть - это тяжелый грех.
Шарстед бросил быстрый взгляд на огромный живот, бедра и бока Рагуила.
- Как и обжорство, да?
Приветливое выражение лица Рагуила померкло.
- Это очень оскорбительно, мистер Шарстед. Я делаю тебе одолжение, помнишь? Неуместно меня оскорблять.
- Извини. Я всего лишь опроверг твое утверждение, указав на явное противоречие.
Рагуил с сожалением покачал головой.
- Тысячу лет назад я бы отправил тебя собирать вещи за этот комментарий. А некоторые из моих соратников поступили бы гораздо хуже.
Это становилось забавным.
- Например как?
- Все равно, что позволить крымским татарам взять тебя в плен. Ты хоть представляешь, что они делали с пенисами пленных захватчиков?
"Пенисы", - подумал Шарстед в появившемся тумане.
- Ладно, я прошу прощения за то, что намекнул, что ты виновен в грехе обжорства, - он все равно бросил еще один быстрый взгляд на живот своего сопровождающего. - Итак, ты можешь продолжить этот невозможный монолог.
- Очень хорошо. Как я уже говорил, на Небесах есть такие же циклы голосования, как и здесь. Выборы в Небесный Парламент - один из таких примеров. Но мы, Калигинавты, существуем при Небесном Дворе. Парламент меняет законы различными постановлениями. Это и произошло совсем недавно. И теперь у нас, членов Небесного Двора, изменились наши должностные обязанности. Теперь нам разрешено изменять будущее во благо трактата Доброй Воли. Следуешь за моей мыслью так далеко?
- Конечно, - сказал Шарстед и заказал третье пиво. - Изменять будущее.
- На протяжении тысячелетий он менялся туда и обратно несколько раз. По крайней мере, на данный момент нам разрешено, ну, сбалансировать ситуацию, обезьянничать на весах, так сказать. Нам разрешено пресекать события в зародыше. По ходу дела ты поймешь больше.
"Что я ДЕЛАЮ с этим парнем? - спросил себя Шарстед. - Мне следовало бы сидеть сложа руки дома и смотреть фильмы Джули Энн Прескотт на кабельном, но вместо этого..."
- Теперь нам дано разрешение пресекать их в зародыше, мистер Шарстед, - продолжил Рагуил со своим небольшим исследованием. - Конечно, современные социологические выводы говорят тебе, что, за неимением лучшего термина, плохими людьми не рождаются, ими становятся. Ты это понимаешь?
Подбородок Шарстеда снова оказался на ладони.
- Конечно. Серийные убийцы, насильники и так далее становятся преступниками в силу своего воспитания или в силу особенностей своего жизненного опыта. Они не могут ничем помочь такими, какие они есть, потому что на самом деле они являются жертвами негативного окружения, в основном в детстве. Если маленького ребенка изнасиловал отчим, дядя, учитель или кто угодно, то именно по этой причине он становится насильником во взрослом возрасте. Если маленькую девочку продавала ее мать-наркоманка, мать-проститутка, тогда маленькая девочка становится наркоманкой и в более позднем возрасте занимается проституцией. И так далее. Дети вырастают и продают наркотики в гетто, потому что так поступали их матери и отцы. Индоктринация усвоенного поведения. Ты растешь в криминальной среде, ты сам становишься преступником. Это простая логика, и она имеет смысл.
- Значит, монстрами создаются, а не рождаются?
- Да.
Рагуил поднял палец.
- И вот тут ты ошибаешься, мистер Шарстед. Поверь, некоторые люди просто рождаются злыми. Это одна из самых эффективных махинаций дьявола, наряду с распространением популярной психологии и социологии. Сатана прилагает огромные усилия, чтобы добиться того, чтобы некоторые дети рождались злыми. Они рождены, чтобы стать помощниками Люцифера и выполнять его дьявольские приказы. Возможно, ты не захочешь в это верить, но ты можешь мне доверять. Это совершенно верно, и это душераздирающее обстоятельство, особенно для голосующих членов Небесного Парламента. Долгое время самым большим вопросом был вопрос: почему бы не остановить это заранее? И это всегда отвергалось. Но времена меняются, мистер Шарстед, там так же, как и здесь. Теперь нам разрешено остановить это до того, как будет нанесен ущерб, - Рагуил ухмыльнулся и повторил: - Нам разрешено пресекать их в зародыше.
Шарстед быстро покачал головой, как герой мультфильма.
- Ты имеешь в виду... вам разрешено убивать младенцев до того, как они вырастут насильниками и убийцами?
- Ну да, но не только младенцев. Всех. Всех, кто родился злым. Одно дело родиться незнающим Евангелие. Но совсем другое - знать Евангелие, а затем с удвоенной силой отвергать его; это просто еще одна тактика Сатаны. Но теперь мы можем дать отпор. А если это не сработает? - Рагуил пожал плечами. - Этот вопрос будет отклонен, и они подумают о чем-то другом.
Шарстед заметил беременную женщину, крутящуюся возле одного из бильярдных столов; на ней была футболка с надписью "НЕПОРОЧНОЕ ЗАЧАТИЕ".
- Ах, я вижу, ты жаждешь этой беременной женщины, - сказал Рагуил.
- Я не жажду!
- Ну, посмотрим... - осторожно, обхватив руками вещь, похожую на портсигар, он поднес ее к глазам, быстро взглянул, а затем убрал. - Ах, я рад сообщить, что твоя беременная подруга не родилась злой, но...
- Ты, должно быть, издеваешься надо мной! - Шарстед возражал. - Ты говоришь мне, что работаешь на Бога, а Бог говорит, что можно убивать людей, прежде чем они совершат ужасные поступки?
- Нет, нет, я сказал, что это сделал Небесный Парламент. Бог действительно дает Своим подданным некоторую свободу действий в вопросах самоуправления. Мы не марионетки, знаешь ли ты...
Шарстед стиснул зубы.
- Это глупо!
У Рагуила не было времени возражать этому заявлению, когда Марси позвонила в колокольчик и громко сообщила:
- Слушайте все, доставайте свои билеты! Пришло время выбрать победителя розыгрыша!
Взволнованный ропот усилился, и все глаза с тревогой посмотрели на барменшу.
- И победителем становится... - начала Марси, - семь-семь, семь-семь-семь, семь-семь.
Возбужденный ропот сменился стонами разочарования, а затем проигравшие билеты упали на пол.
- Я выиграл! - воскликнул Рагуил, показывая свой билет.
Шарстед посмотрел на него косо.
Марси, ухмыляясь, взяла билет.
- Все-таки вы это сделали, сэр. Вы хотите, чтобы ваш омар был фарширован, запечен или приготовлен на пару?
- Хм, погодите-ка... Я выберу, пожалуйста, фаршированного и запеченного. И заверните мне его с собой, если не возражаете.
- Да, сэр. Поздравляю!
Шарстед все еще косо смотрел на тучного мужчину.
- Ты... это подстроил?
- Я бы не стал так говорить.
- Ты это сделал, не так ли? - Шарстед изумленно посмотрел на него. - Ты использовал какое-то ангельское вуду, чтобы добиться победы.
Рагуил ухмыльнулся.
- Мистер Шарстед, пожалуйста, не меняй тему. Мы говорим не об омарах, мы говорим о твоей судьбе.
- О моей судьбе?
- Разве ты не хочешь попасть в Рай, когда умрешь?
Вопрос показался Шарстеду еще более напыщенным.
- Это чушь собачья...
- Нет, это подарок. В нынешнем виде, если бы ты умер в этот момент, ты бы отправился в Чистилище. Теперь то, как долго ты останешься в Чистилище, зависит от тебя, - Рагуил перевел взгляд на Шарстеда. - Ты будешь там до тех пор, пока в достаточной степени не примиришься с Богом и не примешь святую жертву Его Сына. Может быть, неделю, может быть, тысячу лет. Я не знаю.
Шарстед просто сидел с отвисшей челюстью.
- Или, - продолжал Рагуил, - ты можешь принять этот дар всем своим сердцем и обойти Чистилище и, в конечном итоге, спасти немало невинных людей от ужасных мучений, смерти и пыток. Итак, ты посмотрел Чистилище. Твой кошмар прошлой ночью?
Шарстед продолжал пристально смотреть на нелепого человека с избыточным весом. Действительно, он слишком хорошо помнил этот сон, кошмар, и это воспоминание, казалось, погрузило его сознание в угрюмую мрачную пропасть. Он не хотел когда-либо снова видеть это место, и поскольку Рагуил, казалось, знал о сне благодаря некоему психическому контакту, возможно...