- Что?! - Мардж ужасно поморщилась.

- Ого, а ты? - закричала Джанет. - Дор-рр-рисс!

- Я не говорю, что я пробовала...

- Но ты именно это и сказала! Рассказывай!

- Я училась в колледже! Ну и что?

- Тебе лизали, или ты, или и то, и другое?

- О, Боже, вы обе такие отвратительные!

Мардж так сильно пнула колено Иззи, что оно склонилось вбок, заставив связанную женщину завыть через кляп.

- Разве мы не можем просто разобраться с этой шлюхой и пойти домой?

- Она права, - сказала Дорис и топнула Изобель по ее аккуратному белому животу, словно пытаясь оставить след на снегу.

Иззи взбрыкнула и забулькала.

- Осторожнее, - сказала Джанет. - Если она блеванет, это вылетит из ее носа. Затем она пнула ее грудь сбоку и запустила модифицированную реакцию Колыбели Ньютона (знаете, эти игрушки для стола руководителя со сферами, которые щелкают туда-сюда).

- Пусть она, черт возьми, подавится этим! - Дорис сделала еще один пинок. - Пинай, пинай, пинай, пинай! Сука, шлюха, сука, шлюха!

Пока Иззи издавала сдавленные стоны и крики, катаясь взад и вперед по ковру, пытаясь свернуться в клубок, чтобы избежать дальнейшего наказания, но только превращая ее сочно-зрелую и белую задницу полной луны в идеальную цель. Которая затем, довольно быстро, начала еще больше напоминать настоящую луну, испещренную темными синяками неправильной формы, как лунные моря.

Мардж, которая, очевидно, преодолела всю прежнюю сдержанность или нерешительность в пользу превращения в яростную мстительную гарпию, внезапно наклонилась и разорвала липучки на лодыжках Иззи, вызвав крик Джанет.

- Что ты делаешь? Не развязывай ее!

- Я хочу пнуть ее именно там, где она этого заслуживает! - сказав это, она раздвинула ноги Изобель, шагнула назад и пошла на пятидесятиярдовый филд-гол.

Этот милашка Джейсон Сандерс из "Майами Долфинс" был бы горд.

Звук удара был одновременно мясистым и хлюпающим, напоминая, как будто кто-то бил молотком по куску вырезки (что вполне уместно), в то время как кто-то одновременно бил кувалдой по арбузу. Сила удара вызвала сейсмические студенистые толчки от эпицентра, сотрясая плоть Изобель. И вид этого...

- Иии-йоуч! - взвизгнула Дорис, невольно вздрогнув всем телом.

- Аааугх! - согласилась Джанет, рефлекторно сжав колени. - Охренеть, Мардж!

Представьте себе, если хотите, горку поднявшегося, но не пропеченного теста. Мягкое, бледное, округлое. А теперь представьте, как вы бьете его. По-настоящему вбиваете в него кулак. Раскалываете его, расплющиваете. Выпускаете порывистый выброс дрожжевых газов.

Только в этом случае мягкий бледный холмик был лобком Изобель, а кулак - изящной купальной туфлей шестого размера Мардж. Который, как быстро поняла Мардж, к своему ужасу и отвращению...

- Я застряла... моя нога застряла... о боже - помогите, помогите - моя нога застряла!

...застряла на несколько дюймов во влагалище Изобель.

- Что значит застряла? - взвизгнула Дорис.

- Она застряла у нее в пизде! - завопила Мардж, которая потеряла равновесие и отскочила на ковер на своей обширной заднице, но нога все еще была прочно зажата на месте.

- Это, - заявила Джанет с чем-то вроде благоговения, - чертовски жестоко.

- Вытащите меня-яя-яя!

Ручейки крови, чернильные в свете трех фонариков, направленных на промежность, стекали по ее купальным туфлям и по внутренней стороне бедер Иззи.

Сама Иззи после одного монументального судорожного рывка обмякла, предположительно, потеряв сознание от шока и боли. Даже шестой размер, который находится на меньшей стороне размера женской обуви, намного длиннее и намного толще, чем средний пенис, и, несомненно, грубый, неприятный сюрприз, чтобы резко врезаться в "киску".

В конце концов Джанет пришлось удерживать тело Иззи на месте, пока Дорис обхватила руками Мардж сзади, чтобы помочь вытащить, прежде чем - с еще более хлюпающим, неряшливым звуком - нога Мардж выскочила, как непокорная пробка из бутылки. За этим последовал более обильный первоначальный поток крови, затем медленно текла темно-красная слизь.

Пока Мардж что-то бормотала и ворчала, пытаясь снять свой туфель, не касаясь его, Дорис и Джанет рискнули более внимательно осмотреть повреждения.

- Знаешь, в кулинарных шоу, когда они фаршируют курицу? - риторически спросила Джанет.

- По-моему, это больше похоже на свежую дорожную жертву, - сказала Дорис. - Ты точно ее здорово обработала, Мардж.

- Фуууу... фуууух... я собой довольна!

Джанет злобно посмотрела на Дорис.

- Ты думаешь о том же, о чем и я?

- Черт возьми, думаю, да!

Они вскочили и принялись за дело прежде, чем вы успели сказать "соревнование по надиранию пизды", смеясь безумно, по очереди. И не просто надирание пизды, но и топтание пизды; Дорис быстро и яростно топнула, вбивая каблук в измятую и мокрую массу, которая до недавнего времени была довольно прекрасным образцом женских гениталий. Джанет, тем временем, прицелилась немного ниже, словно пытаясь протаранить Иззи, прорвав барьер, разделяющий вагинальный канал от анального.

Мардж, то ли оправляясь от своей личной травмы, то ли у нее наконец-то сработала какая-то важная схема в мозгу, вскочила, чтобы присоединиться к вечеринке. Издалека это могло напоминать спазматическую комбинацию из топтания винограда, танцев в техасских ботинках, риверданса и попытки раздавить рой тараканов.

Звуки продолжали быть влажными и мульчирующими, как жуткими, так и хрящевыми, прерываемыми случайным звуком ломающейся тазовой кости и глубоким резонирующим хрустом вывихнутого бедра, сопровождаемым хлюпающим звуком разорванных внутренних органов и выпущенных кишок. Последнее, конечно, добавляло едкие запахи мочи и дерьма к и без того невыносимому смраду скотобойни.

Этот последний штрих оказался слишком сильным для Дорис.

- О, уф! - она отшатнулась назад, размахивая рукой перед лицом. - Это отвратительно; клянусь, меня вырвет.

Джанет и Мардж также прекратили свой топот по бордюру ведьмы-шлюхи. Они, как и Дорис, были выжаты от пота, пропитанные кровью от колен и ниже, и щедро забрызганные от колен вверх. Вся их обувь была покрыта запекшейся кровью, застывшими сгустками и комковатыми частицами. Ни один класс аэробики, горячая йога или тренировка на велотренажере никогда не были такими. Кардио, кор и день ног.

- Мы сломали ей пизду, - сказала Мардж. - Я слышала, как она треснула.

- Сломали - ничего не сказать, - сказала Джанет. - Мы ее, блять, разнесли в порошок! - она стянула маску и плюнула на Изобель. - Удачи тебе теперь с кражей чьего-либо мужа, сука!

- Да, кроме шуток; но хотелось бы посмотреть, как она попытается, - добавила Дорис. - Есть более симпатичные выбоины вдоль старой окружной дороги.

- Полагаю, она усвоила урок, ладно.

Нахмурившись, Мардж наклонилась над неподвижной женщиной, затем толкнула ее в плечо.

- Изобель? Иззи Ригби? Эй, проснись, ты меня слышишь?

- Э-э-э, Мардж... - Джанет переступила с ноги на ногу, издав еще более хлюпающий звук.

- Что?

- О, черт, - сказала Дорис тоном, полным осознания. - Она...

- Мертва? - закончила Джанет. - Конечно, так кажется.

- Нет, - настаивала Мардж. - Она не мертва, она не может быть мертва, мы ее не убивали, - она схватила Иззи за плечо и потрясла его, снова посылая студенистые толчки по ее впечатляющим молочным железам, но не вызывая никакой другой реакции.

- Она не дышит, - указала Джанет.

- Мы... нам... нам вызвать скорую помощь или что-то в этом роде? - рискнула предположить Дорис.

- Скорую? Ты с ума сошла? Посмотри на нее! Что бы мы им сказали? Она поскользнулась в ванной и случайно превратила свою собственную "киску" в жижу? Использовала боевую гранату вместо дилдо и, упс? Что, черт возьми, мы им скажем?

- Что... мы... нашли ее такой? Там был злоумышленник?

- Господи, Дорис, - Джанет сняла кепку, провела пальцами по волосам и надела ее снова.

- Полицейские могут быть тупыми, но они не настолько тупые.

- И посмотри на нас! - Мардж посмотрела на себя; даже в темной одежде, которую они выбрали, они могли бы повесить себе на шею таблички с надписью "ВИНОВНА".

- Ну, мы должны что-то сделать! - закричала Дорис. - Мы не можем просто оставить ее там!

- Успокой свои сиськи, - сказала Джанет. - У меня есть идея.

* * *

Теперь проницательный читатель, вероятно, уже догадался, к чему это идет, и лучше не будет никакой дерзости по поводу авторского вмешательства, как будто это что-то плохое, ленивое или непрофессиональное; черт возьми, Дж. Р. Р. Толкин сделал это в сцене с бочкой в ​​"Хоббите", так что просто оставьте свои мудреные замечания при себе.

Как было описано ранее, район, в котором происходит эта волнующая сцена праведной женской мести, представляет собой тупик, одну из тех улиц пригородного типа с высококлассным запланированным жилым комплексом без выхода на другом конце, но своего рода более широкую кольцевую развязку, а дома следуют за ней по кривой. В этом конкретном случае задние дворы этих домов разделены по бокам заборами для приватности, но ограничены по заднему краю более высокой стеной.

За которой, как вам уже сообщили, травянистый склон спускается к каналу, а затем зеленеет разросшаяся пока еще необработанная флоридская болотистая местность. Хотя, скорее всего, не пройдет много времени, прежде чем ее осушат, сравняют с землей и превратят в кондоминиумы и мини-моллы, потому что таков путь прогресса.

В любом случае, если говорить коротко, когда Джанет столкнулась с проблемой, что делать с женщиной, которую они только что забили до смерти, предложенное ею решение было простым и очевидным. Перекинуть ее мертвую задницу через стену и через канал. Выбросить ее в болото. Пусть аллигаторы и падальщики сделают все остальное. Проще простого.

Или, возможно, они могли бы поджечь ее дом, списать это на заблудившуюся свечу - у усопшей действительно было много свечей, - оставить ее тело там гореть и назвать это благом. Но другие факторы, например, распространится ли огонь, угрожая их собственным домам, или пожарные прибудут вовремя, чтобы найти какие-либо улики и так далее и тому подобное, стали бы сдерживающим фактором для такого варианта.

Следовательно, это было выбрасывание тела на болото, с поправкой они придумают, что делать с самим местом преступления в другое время. После того, как они избавятся от своей одежды, инструментов, оружия и секретного арсенала извращенных секс-игрушек Джанет. После того, как они примут душ, отмоют и отскребут каждый дюйм себя этими антибактериальными салфетками. После того, как они запьют несколько валиумов стаканом или двумя коктейлей, чтобы взять под контроль свои взвинченные нервы, а затем прокрадутся в свои кровати рядом со своими блаженно спящими ничего не подозревающими мужьями.

А дальше, ну, им просто нужно будет посмотреть, как все пойдет.

* * *

И они так и сделали.

Они заплатили за это в течение следующих нескольких дней; это было точно. Наряду со стандартными болями в мышцах и суставах от стольких напряженных упражнений, каждая из них умудрилась облажаться по-разному.

Дорис, например, должно быть, повредила что-то в пояснице, когда изначально выдернула Изобель из кровати и швырнула ее на пол; на следующее утро она едва могла ковылять. Она сказала Гэри, что "неправильно спала", - универсальное оправдание. Он, опоздав на работу, просто сказал ей принять пару таблеток Адвила, пока он глотал свой кофе и выбегал за дверь.

Мардж, тем временем, проснулась после того, как Стюарт уже ушел, и обнаружила, что ее правая нога полностью распухла, побагровела и пульсировала как в аду. Позже она посетила отделение неотложной помощи, солгала о том, что споткнулась на ступеньках крыльца, и вернулась домой с временным гипсом на двух сломанных пальцах. Плюс ортопедический поддерживающий ботинок, несколько таблеток Перкоцета и инструкции держать ногу приподнятой.

Что касается Джанет, то во время того, как она тащила тело Иззи в болото, ее укусили, ужалили, поцарапали или задели что-то, что вызвало чертовски плохую реакцию. От уха до плеча она была покрыта опухшими, зудящими красными рубцами, против которых ни лосьон с каламином, ни крем с гидрокортизоном ни черта не помогали. Ларри, беспокоясь, что это может быть заразно (хотя на самом деле просто сошел с ума от ее постоянного ворочения и яростных попыток не чесаться), спал в гостевой комнате всю оставшуюся неделю.

Очевидно, все это мешало им встречаться и, конечно, выходить из дома или заниматься какими-либо обычными делами. Они пытались поддерживать видимость "вести себя нормально, вести себя непринужденно" и общались посредством тщательно продуманных звонков и текстовых сообщений.

И, конечно, неусыпно следили за окрестностями, особенно за домом Ригби. Ожидая неизбежных вопросов или замечаний о том, видел ли кто-нибудь Иззи в последнее время, или, может быть, приедет полиция, или целое расследование с записью места преступления и новостными фургонами, заполонившими тупик.

Ничего из этого не произошло. Поскольку Иззи, помимо своих бурлескных шоу с уборкой газона / мойкой машин, в основном держалась особняком, все, должно быть, просто решили, что она уехала в отпуск, не сказав ни слова. Не то чтобы она когда-либо просила кого-то из них поливать ее растения или проверять почту в прошлом. У нее также не было даже еженедельных услуг горничной, не говоря уже о домработнице с проживанием, как у Паркеров. Скопившиеся газеты могли намекнуть на что-то неладное, но, а) люди все время забывали забирать почту, и б) у кого вообще сейчас есть доставка газет? Какая архаика! Накопление коробок от различных служб доставок могло бы иметь аналогичный эффект, но пока это, похоже, тоже не вызывало беспокойства.

Но был еще вопрос о коте.

Мардж, в частности, беспокоилась о судьбе бедного осиротевшего и брошенного котенка. Дорис высказала мнение, что она надеется, что дьявольский ублюдок умрет от голода. Джанет было все равно, разве что она указала, что они все равно не видели кота; насколько им было известно, он мог умереть несколько месяцев назад, или сбежать, или Изобель избавилась от него. Нет смысла беспокоиться о чем-то столь легкомысленном.