Три десятка женщин поставили в ряд у реки. За самых хорошеньких из них тут же начались драки. Грейс не знала, как ей подобраться к Аресу, чтобы достаться точно ему. А Абели с Поли, видя, как один окровавленный, победивший в драке, мужик грубо насилует доставшуюся ему женщину прямо при всех на берегу, с круглыми от ужаса глазами решительно боялись вообще выйти из шатра. Самое страшное, никто не вмешивался, оборотни стояли в сторонке, забавляясь происходящим. Мужчины словно одичали. Самцы сцепились между собой за самок, потеряв человеческий облик.

Но это был еще не весь кошмар. Сложившиеся пары подводили к костру, возле которого женщин клеймили железом, оставляя на щеке знак. Женщины упирались, вырывались, плакали, кричали не только от боли, но и от ужаса, что их уродуют. Грейс рыдала в голос, ожидая той же участи. Абели забилась в дальний угол и шептала, что не хочет замуж. Поли металась по шатру и уговаривала охранников позвать Альфу. Наконец, они получили разрешение проводить девушку к королю.

Едва она увидела Альфу, кинулась к нему с вопросом:

— Зачем Вы уродуете женщин, которых отдали людям?

— Милая, ты в государстве оборотней. Укушенные женщины несут на себе запах хозяина. А как обозначить принадлежность женщины человеческому мужчине? Остается только поставить знак собственности на самом видном месте, чтобы эту женщину никто не тронул.

— Женщина может носить кольцо или другое украшение! Зачем уродливое клеймо?

— Запах не снимешь. Клеймо не снимешь. А любое украшение можно снять. В нашей стране, только такое клеймо обозначает, что женщина в разрешенном королем браке с человеческим мужчиной. Они рабы короля и оборотням такую нельзя трогать, даже если захотят.

— Но можно же как-то по-другому… Это жестоко!

— Отведите ее в шатер. Я занят, — отвернулся от Поли и занялся своими делами Альфа.

Поли горько рыдала, пересказывая подругам разговор с королем. Грейс сидела в шатре, набираясь смелости, целый день. К вечеру всех женщин уже разобрали, мужчины, оставшиеся ни с чем, разбрелись. Арес бродил, растерянно оглядывался, высматривая любимую.

Девушки послали за ним своего приемыша, Тола. Мальчик подвел Ареса к шатру и Грейс решительно вышла к нему. Они успели дойти до костра за минуту до того, как оборотень, который клеймил женщин, хотел уходить.

Над поляной раздался душераздирающий крик молодой женщины.

Глава 15

На нежной скуле Грейс, слева, возле глаза, появилась витиеватая буква «А» размером с крупную фасолину. Арес усилено дул на место ожога, обнимая жену за плечи. До этого он сам, лично держал ее, чтобы милая не дернулась во время клеймения и не осталась без глаза.

— Я теперь уродливая? — тихо спросила Грейс.

По ее лицу катились слезы, но она не смахивала их. Жалобно смотрела на Ареса так, будто и правда думала, что теперь стала безобразной и это было страшнее боли.

— Ты самая красивая женщина на свете. И теперь, наконец, моя жена, — он осторожно поцеловал Грейс. — Пойдем? Для человеческих пар на эту ночь оставили пустые шатры…Я так за тобой соскучился!

Арес повел молодую жену в шатер, чтобы на деле доказать, что она для него самая прекрасная.

Альфа, как обычно, закончил работу очень поздно. Знатно убавившийся караван был почти подготовлен к раннему утреннему отбытию. Осталось только на рассвете упаковать шатры, оставленные на эту ночь. Вожак отдал нужные распоряжения по отправке Бете. Он сам, скорее всего, следующим утром останется с девочкой подольше, нужно, наконец, пометить свою пару.

Альфа подошел к королевскому шатру.

При виде его, охрана мгновенно вскочила на лапы. Вожак взмахом руки отпустил волков, и они, быстро обратившись в огромных, свирепого вида мужчин, не теряя времени, оделись и бегом отправились к своей желанной цели.

Они направились к крошке Абели. Обоим оборотням, которые стерегли Поли, очень понравилась молоденькая человеческая самка. До этого вечера они не решались на какие-либо действия, не понимая настоящего отношения Альфы к подругам Поли. Однако, когда оборотни увидели, что король допустил, чтобы Грейс стала парой человека, сразу поняли, что путь к Абели им открыт.

Эти двое двуликих из элитной личной охраны короля были друзьями и не раз спасали друг другу жизнь в разных переделках. Сейчас мужчины, переговорив, решили, что не будут драться из-за какой-то там человечки, даже такой миленькой. Человеческая женщина сможет быть рядом всего несколько десятков лет, а друг — сотни, а может, если повезет, и тысячи. Воины решили бросить своеобразный жребий: девчонка сможет сама выбрать одного из них, они ей это позволят.

Альфа откинул полог и тихо, осторожно вошел. Его малышка уже спала. Она лежала на шкурах одна, свернувшись маленьким клубочком. Послышались тихие всхлипы, девушка плакала во сне.

Альфа прилег и, бережно повернув у себе Поли, большой шершавой ладонью нежно провел по ее бархатным щечкам, они оказались мокрыми. Вожак послал разъяренные мысленные вопросы своим охранникам: «Почему она плачет? Кто посмел ее обидеть?». Ответ пришел мгновенно: «Она плакала все время, как вернулась после встречи с вами. Девочке жаль человеческих женщин, которых клеймили.»

Альфа аккуратно прижал к себе маленькую, вдыхая ее аромат. Он уже привык спать, обнимая ее хрупкое нежное тело. Поли приоткрыла глаза.

— Ваше величество? — сонно спросила она.

— Сейчас будет совсем немого больно, но так нужно, — с этими словами Альфа вдруг прокусил Поли кожу у основания шеи.

Она вскрикнула, задергалась, снова заплакала.

Мужчина ласково зализал место укуса, потом, слегка касаясь, вытер большим пальцем мокрые щечки своей малышки.

Альфа, обнимая и чуть укачивая девушку, мягко поглаживал ее плечико и тихо приговаривал:

— Спи, Поли. Спи, моя хорошая, набирайся сил. Тебе, моя слабая человечка, придется привыкнуть жить в новом для тебя мире, среди оборотней, по нашим законам и правилам. В королевском дворце будет еще сложнее. Ты должна научиться жить и выживать, моя дорогая девочка, потому что другой жизни у тебя уже не будет. Только со мной!

На рассвете Поли снова проснулась одна. Альфы рядом уже не было. Снаружи слышался шум сворачивающегося лагеря. Поли потрогала кончиками пальцев ранку на шее. Почти не больно. Она выглянула за полог и поторопилась заняться утренним туалетом: ее шатер оказался единственным, который еще стоял. Охрана привычно следовала за ней по пятам.

Уже умывшись, возвращаясь от реки, Поли увидела, что последний шатер уже сложен, все сборы окончены. Караван снялся со стоянки и потихоньку двинулся в сторону столицы.

Поли ждала пустая карета. Ни подруг, ни приемыша Тола рядом не было видно.

— Где Грейс и Абели? Где Тол? Я хочу, чтобы они ехали со мной, — повернулась к охранникам Поли.

Но те только осторожно загоняли ее к карете, изредка подталкивая мордами. Поли забеспокоилась, стала искать своих дорогих людей глазами, громко звать по именам. Потом и вовсе отказалась садиться в салон, изо всех сил уцепившись за дверцу. Несколько мгновений Поли отчаянно упираясь попыткам охранников забросить ее внутрь силой.

Караван уже давно тронулся, он теперь был намного меньше, чем до стоянки и, вскоре, на поляне осталась только карета Поли. Оборотни охраны сердито рычали на нее, но ничего не могли сделать, слишком ретиво она сопротивлялась, а волки опасались нечаянно повредить что-нибудь игрушке Альфы.

Вскоре, король, верхом на огромном воронном жеребце, подъехал к ней сам.

— Что такое, моя маленькая? Что за капризы? Нужно скорее ехать, чтобы до ночи успеть в столицу. Почему ты не садишься в карету? Может, хочешь верхом, со мной? — тон короля был спокойным, совершенно без ноток раздражения. Охранники, глубоко в душе, были поражены таким терпением своего Альфы по отношению к девчонке.

— Нет! — отчего-то смутилась Поли. Она почти жалобно спросила — Где мои подруги? Где мальчик, которого я решила опекать? Я хочу, чтобы они ехали со мной.

— Твоя Грейс теперь будет всегда рядом с своим мужем. Она вышла замуж, Поли. Ты должна понимать, что женщина неотделима от своего мужчины. Где он, там и она, — все еще мягко пояснил король.

— Ну, хорошо. Пусть они вместе едут со мной, — быстро попросила девушка.

— Исключено. В одной карете, с тобой рядом, не будет сидеть другой мужчина. Даже, если он муж твоей подруги. Грейс будет идти пешком там, где идет ее мужчина. Садись, быстро! — тон короля становился нетерпеливым.

— Хорошо! Пусть так! Мы потом еще вернемся к этому. А Абели и Тол? — храбро не сдавалась Поли, все же сделав несколько крошечных шагов в направлении салона и даже поставила ножку на нижнюю ступеньку кареты.

— Мы сейчас найдем их и посадим к тебе, не беспокойся, — Вожак кивнул одному из охранников, — Займись.

Один волчара сразу рванул по поручению, а второй остался возле кареты.

— Сейчас садись. Мальчишку и твою подругу найдут и подсадят к тебе по пути. Давай, малышка, трогаемся! Посмотри, здесь уже никого не осталось, где-то впереди идут твои друзья, охрана их найдет и приведет к тебе, не волнуйся.

Поли, нехотя таки села в салон. Громко хлопнула дверца — явно охранник постарался. Экипаж резко тронулся. Очень скоро, прямо на ходу, дверца резко открылась, к ней в салон забросили мальчишку, изрядно перепуганного. Он, едва увидел Поли, крепко обхватил ее руками, явно обрадовался:

— Ой, госпожа Поли, это вы! Вы! Как хорошо! А я думал эти меня сожрать хотят! — мальчишка нервно засмеялся.

Получив мальчика, девушка успокоилась. Что ж, пока все не плохо: Грейс с Аресом, Тол с ней в карете, можно спокойно подождать пока найдут подругу. Однако прошло довольно много времени, солнце уже встало в зените, а Абели так и не привели.

Поли решила, что она достаточно долго подождала. Она стала громко стучать в окошко кареты и просить, даже требовать у охраны, чтобы те немедленно нашли ее подругу.

— А вдруг она потерялась! Осталось там, в лагере у реки! А вдруг с ней что-то случилось!

Когда охранники не стали никак реагировать на ее вопли, молча двигаясь рядом с каретой, рассерженная Поли попыталась выскочить наружу на ходу.

Но мощные волчьи лапы не позволили ей открыть дверцу. Поли оказалась пленницей в движущемся экипаже. Сколько Поли не кричала, сколько не билась, как жук в коробочке, ее не выпускали.

В какой-то момент недалеко от кареты проезжал Альфа. Поли, заметив его, закричала, стала звать его Величество.

Он услышал и подъехал ближе:

— Что такое, маленькая? Ты почему такая взъерошенная? — спросил король.

— Так Абели до сих пор нет! Меня не выпускают! Не разрешают самой поискать! Мы же не можем ехать дальше без нее? Пожалуйста, она мне как сестра! Прошу Вас! Абели стала моей семьей за эти годы в пансионе! Я не могу ее бросить! Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста! Прошу… — голос Поли сорвался на плач. Разве станут ее слушать?

— Да, твою подружку нужно найти, — король с некоторым недоумением посмотрел в сторону охранника, которому поручил это дело.

— В чем дело? Почему эта девчонка Абели до сих пор не в карете с моей дорогой девочкой? Зачем Вы мне ее расстраиваете? — Альфа начал злиться и один из охранников невольно низко опустил голову что-то ментально говоря своему королю.

Король недовольно нахмурился.

— Поли, мой воин сделал твою подругу своей наложницей этой ночью и взял ее как женщину.

Поли с ужасом уставилась на огромного волка возле кареты. Альфа, тем временем, продолжил:

— Эта ночь тяжело ей далось и сейчас Абели спит, завернутая в шкуры на одной из телег. Ее пока лучше не трогать. Как только она чуть-чуть оправиться, ее приведут к тебе.

Глава 16

— Я должна увидеть ее сейчас! — Поли почти с ненавистью посмотрела на волков, бегущих по обеим сторонам кареты. Кто из них?

— Поли, малышка моя, я не могу задерживать ход всего каравана по твоей маленькой прихоти. Абели просто очень устала ночью и сейчас крепко спит. Будь разумной девушкой и ты обязательно сможешь ее увидеть, как только прибудем в столицу. Я даю тебе слово! — Альфа говорил уверенно, спокойно. Таким тоном разговаривал господин комендант, отец Ареса, и старый лекарь, которому Поли помогала в аптеке. Девушка поверила и немного успокоилась. Действительно, если Абели устала, нехорошо ее будить.

Девушке пришлось смириться и послушно ехать в огромной карете только вдвоем с Толом.

Этот, последний, день пути оказался неожиданно самым тяжелым для Поли. Она постоянно возвращалась тревожными мыслями к своим отсутствующим подругам. Девушка с ума сходила от беспокойства за, неизвестно что пережившую этой ночью, Абели, вспоминала вчерашний истошный крик Грейс на поляне.

Поли досадовала, что со вчерашнего вечера не слышала подруг и не видела, не разговаривала с ними. Бедняжка Грейс, наверное, плачет из-за того, что ее лицо теперь с клеймом. Насколько оно большое? Поли ведь не видела ни одной женщины с клеймом, потому что встала позже всех и ехала позади всего каравана.

А Абели? Она ничего не говорила о том, что хочет стать наложницей оборотня и за человека замуж вчера не хотела. Скорее, подружка хотела попасть в служанки. Как же тогда получилось с охранником?

Поли размышляла о том, что им всем троим сейчас обязательно надо поддерживать друг друга, как раньше, в пансионе. Ей так нужно, хотя бы, поговорить с подругами: и с одной, и со второй! Убедиться, что они в порядке! Только она едет, запертая в этой дурацкой карете!

Поли пришло в голову, что с тех пор, как она стала данью, и попала к оборотням, она все время словно в плену: заперта и под охраной. Если подругам сейчас плохо, она совсем не может им ничем помочь. А, может, им сейчас тяжело на душе? Может, они обе страдают от боли? Может им воды хочется, а подать никому!

Поли вся измучилась, пока наступил вечер. На выходе из лесу караван сделал короткий привал. Это была последняя стоянка перед столицей, шатры не ставили, лагерь не разбивали. Просто небольшой отдых и удовлетворение естественных надобностей.