Караван, который спустя три дня двинулся дальше, в сторону столицы двуликих был меньше вдвое. При этом, половина оставшихся людей были мужчины: ремесленники, архитекторы, каменщики и прочие.

Целых три дня на их стоянке Альфа распределял среди своих воинов часть дани и партиями отправлял соратников с законной добычей по их домам.

При дележке не обошлось без склок, драк и мордобоя, при чем, не только между оборотнями, но и между данницами.

Как уж ушлые знатные барышни разобрались в чинах, неизвестно, чему Альфа только поражался: с такими способностями им можно в разведку.

Отчего-то дочери земельных лордов решили, что распределение будет проводиться в соответствии с их знатностью: чем выше был статус у отца данницы в их бывшей стране, тем, по их мнению, должен быть выше статус их будущего хозяина.

Только сами оборотни имели иное представление о порядке дележа прекрасной добычи. Они оценивали в человеческих самках, в первую очередь, исключительно внешность, молодость и здоровье.

Хотя, все же, положение женщин в человеческом обществе и, соответственно, их воспитание, учитывалось: знатных двуликие поделили первыми.

Самому высокому, по званию, в стране оборотней, после короля Альфы, лорду Бете, досталась самая низкая по статусу среди знатных данниц девушка, но зато очень красивая, юная и девственная. Бета был весьма доволен своим выбором.

Кстати, сам выбор также проводился весьма интересно. Весь лагерь наблюдал за этим действом со странным возбуждением и удовольствием.

На центральной поляне по широкому кругу на поваленных бревнах устроились старшие военачальники армии оборотней, Бета и Альфа. Всего одиннадцать высших двуликих.

Оборотни-стражники пропускали женщин в этот круг, обозначенный поваленными деревьями и сидящими на них мужчинами, по двадцать человек. Только самых первых, знатных, запустили вместе, всех двадцать пять барышень сразу.

Сидящие высшие лорды-оборотни и их король внимательно рассматривали девушек и, в порядке своего звания, по очереди, помечали понравившихся: до крови кусали за руку у запястья, а особо привлекшим внимание, прокусывали, также, кожу у основания шеи.

Поли увидела, как Альфа укусил за шею девушку, в которой она узнала Энни, свою сестру, а потом еще одну совсем молоденькую девушку из знатных. Она зажала ладонью рот, чтобы не вскрикнуть от неожиданности. Прошло четыре с половиной года, после того, как они виделись в последний раз, но девушка сразу узнала свою сестру.

Поли, Абели и Грейс с живым любопытством наблюдали за всем происходящим, через широкую щель приоткрытого полога шатра у входа. Теперь их жизнь стала другой, и то, что происходило на поляне являлось частью новой действительности.

После того памятного купания в озере, Альфа действительно посмотрел на обеих подруг своей девочки и разрешил им находиться рядом с его сокровищем. В соответствии с приказом вожака, охранники беспрепятственно пропускали Грейс и Абели в шатер к Поли.

Тогда, во время купания, Альфа понял насколько невинная девочка ему досталась в пару и, подумав, решил не торопить события. Хотя там, в озере, соблазн показать ей некоторые новые стороны жизни был весьма велик. Мужчина тогда чудом удержался, и то, только потому, что опасался слишком напугать свою истинную и отворотить от себя надолго.

Пораскинув мозгами, король решил, что для безопасности его истинной пары будет лучше временно скрыть его неудержимое влечение к ней.

Ему уже удалось защитить малышку от ее соотечественников. Он спас ее жизнь и не допустил того, чтобы его истинную уничтожили люди.

Альфа сделал так, чтобы эта бесценная девушка без проблем попала в его надежные руки в составе дани.

Но теперь, когда истинная у него, подход к ее защите нужно менять.

Чтобы уберечь ее от северного лорда девочку нужно держать в гареме, поближе к себе, и под постоянной охраной.

А, чтобы оградить от происков ревнивых жен и наложниц, будет лучше пока скрывать его мужской интерес к ней. Пусть его женщины думают, что он просто развлекается с забавной человечкой, не особо желая ее к себе в постель.

Кроме кареты, Альфа определил в распоряжение Поли все три обоза с вещами и слуг, которые остались от отпущенных им кормящих женщин знатных лордов.

Среди вороха вещей нашлись подходящие красивые одежды и обувь для всех троих подруг.

Сейчас, сменившие привычные, но опостылевшие серые платья, на разноцветные и красивые Грейс, Поли и Абели находились в огромном шатре Альфы, у самой поляны, где проводился разбор данниц.

У входа, как водится, лежали, положив головы на огромные лапы два волка-охранника. Их глаза были прикрыты, казалось волки спят. Но стоило кому-либо приблизиться к шатру слишком близко, их ноздри начинали трепетать, глаза приоткрывались, обнажались белые кончики острых клыков. И нечаянный нарушитель допустимых пределов торопился поскорее уйти.

Подружки с волнением смотрели, как девушек и молодых женщин заставляли медленно идти по кругу. Иногда их просили повернуться вокруг себя, распустить волосы, показать зубы или ноги.

Первым всегда выбирал Альфа, вторым — Бета, третьим Командир Восточной группы, потом глава отряда от северных, потом от южных, потом их старшие командиры, в том же порядке. Иногда девушку или женщину вовсе не кусали — это значило, что ее не выбирал никто.

Еще несколько крепких женщин вожак укусил за руку.

Грейс и Абели, которых охранники свободно выпускали из шатра, сбегали на разведку и, вернувшись сообщили, что им удалось выяснить значение этих укусов оборотней: укушенные возле шеи, женщины отбирались в наложницы, а в только за руку — в прислуги. А что будет с не укушенными совсем пока непонятно.

За день через отборочную поляну прошли все данницы, почти тысяча женщин. Где-то около сотни из них пометили для себя в гаремы, в качестве наложниц, одиннадцать высших лордов-оборотней. Альфа укусил у шеи всего лишь двоих знатных. Еще человек триста были укушены двуликими лордами за запястье.

Оборотни не ценили человеческих самок, из-за слишком короткого срока жизни последних. Для двуликих человечки были, скорее, быстро ломающимися игрушками. Никогда, ни одна из них не становилась женой и настоящей спутницей жизни оборотню. И все же, нежные женские тела человечек были невероятно сладкими и секс с ними был весьма приятным. Поэтому оборотни охотно брали их в наложницы или просто использовали мимоходом, если выпадала такая оказия. Люди и оборотни крайне редко давали общее потомство.

Тех знатных барышень, у которых после круга не оказалось укуса в основании шеи немедленно лишили кареты, слуг и имущества. Им объявили, что отныне те, у кого имеется укус на запястье становятся служанками и рабынями того, кто их укусил. А те, кто остался неотмеченным, завтра пойдут на такой же отбор к простым оборотням. Оставшиеся по третьему кругу будут распределены между мужчинами- людьми, входящими в состав дани и идущими с этим караваном.

Несколько карет и имущество новоиспеченных служанок, а также вовсе не отмеченных укусами лордов знатных барышень распределили между простыми девушками, отобранными в наложницы высших оборотней.

Всех укушенных, и простых, и знатных вместе с имуществом, постепенно собирали поближе к шатрам их новых хозяев. Из-за этих всех перемещений, в лагере, кроме отбора, целый день шло нешуточное движение, как на большой дороге.

Знатные девицы, не получившие укуса возле шеи, неприкаянно толклись возле места отбора и некоторые, решившись, продрались с последней партией женщин в отборочный круг снова, в надежде, что со второго раза какой-нибудь лорд-оборотень все же оценит их прелести.

— Что ты здесь делаешь? — заревел командующий Западной группой такой девушке, помеченной им как его служанка, укусом за запястье.

— Я… я… не хочу служанкой… — мямлила перепуганная девица.

— Ты мое имущество! Если бы кто-то из моих собратьев не уловил на тебе моего запаха, в этой толпе свежепомеченных, и сейчас укусил тебя, помечая как свою наложницу или служанку, я вынужден был бы драться с ним, из-за тебя, ничтожная человеческая самка! — с этими словами разъяренный оборотень подошел и руками, превратившимися в лапы с огромными острыми когтями, распорол несчастной живот и грудину. Брызнула горячая красная кровь, вывалились кишки. Девушка с остекленевшими глазами и с раскрытым в безмолвном крике ртом мешком упала на землю.

Остальные данницы в круге застыли на мгновение, потом заорали от ужаса, кто-то заплакал от страха.

Поли с подругами отвлеклись на подъехавшие в этот момент к шатру две кареты с новыми наложницами Альфы и пропустили, не увидели это кошмарное зрелище. Когда подружки повернулись на крики и плач, обзор для них уже был закрыт широкими спинами оборотней-охранников.

После случившегося, веселое бесшабашное веселье и необоснованная смелость исчезли из поведения молодых женщин и девушек каравана. До многих, наконец, дошли прощальные наставления матерей и настоящее положение вещей. Большинство только теперь поняли, что они всего лишь бесправные рабыни, которых легко могут убить легким движением руки.

Девушки шепотом, из уст в уста передавали рассказ о случившемся и вскоре лагерь, до сей поры шумный от девичьего щебетания, тревожно затих.

Глава 14

Поли и ее подруг, едва раздались крики, охранники закрыли в шатре, затянув одним движением, прямо зубами, шнуровку на пологе, волки им не позволили даже нос наружу высунуть. Девушки прислушивались к разговорам и гадали, что же такое произошло на поляне, до самого позднего вечера.

Лагерь снаружи долго не успокаивался, шумел, беспокоился, а когда, наконец, ночью распахнулся полог шатра и вошел Альфа, все три подружки уже крепко спали на шкурах, обнявшись.

Мужчина недовольно нахмурился, потом тщательно зажав рот сначала Грейс, спавшей с краю, потом Абели, которая лежала посередине, осторожно, стремясь не разбудить Поли, выпроводил нежелательных гостей вон из своего шатра.

Потом сам подлег к своей девочке, обнял, с наслаждением зарылся носом в ее волосы и, наконец, уснул в своем маленьком раю, после долгого, очень утомительного дня.

На следующий день, когда Поли, как обычно, проснулась на шкурах одна и, нерешительно косясь на волков-охранников, выбралась из шатра, она заметила, что лагерь несколько опустел.

Управившись в кустиках с естественными потребностями, Поли направилась к реке, оглядываясь вокруг. Оборотни неторопливо трусили следом. Поли даже подумала, что они специально всегда в волчьей ипостаси, чтобы она не могла с ними разговаривать.

Одна из женщин, которая тоже умывалась на берегу, тихонько рассказала девушке, что все лорды-оборотни, кроме Альфы и Беты, покинули лагерь на рассвете, вместе со своей живой данью и причитающейся им частью добычи в войне.

Охранники, едва Поли умылась и хотела пройтись по лагерю в поисках подруг, недвусмысленно направили ее в шатер. Поли злилась, чувствуя себя овцой, которую гонят в сарай. К счастью, Грейс и Абели уже были у нее.

— Нас твой волчара вчера, как котят за полог, ночью выбросил, — обиженно пробурчала Абели.

— Спрячь нас. Мы за наших человеческих мужчин замуж хотим, — прошептала Грейс.

Разбор оставшихся женщин в этот день простыми оборотнями проходил иначе. Девушек построили в длинный ряд на берегу. Оборотни неспешно ходили вдоль ряда, выбирая себе наложницу или служанку.

«Каково им стоять там часами?» — сочувственно думала Поли.

Она с подругами видела, как идущий вдоль шеренги воин, схватил понравившуюся ему девушку и продолжил идти вдоль строя с ней за руку. Тут, видимо, ему понравилась другая. Он взял и повел за собой эту другую, поставив прежнюю на ее место. Так же поступали и другие оборотни. Они целый день ходили туда-сюда, выбирая и постоянно меняя девушек.

Некоторые, наконец, определялись и кусали избранниц у основания шеи.

После этого, они забирали положенную им часть имущества в обозе и уходили, или уезжали верхом, из лагеря.

Четверо, из выбранных, женщин оказались мамочками, дети которых ехали в каретах. Они отчаянно пытались забрать с собой своих кровиночек. Троим это вполне удалось. Их оборотни, к счастью, не возражали. А вот четвертая мать уходила в слезах. Ее хозяин не захотел возиться с человеческим пацаненком. Он грубо схватил упирающуюся и плачущую женщину за волосы и так повел за собой.

Ее сынок, тот самый, который говорил, что любит маму, в первый день пути, остался растерянно стоять у костра совершенно одинокий и перепуганный.

Поли изо всех сил закричала женщине, высунув голову за полог:

— Не волнуйся! Я пригляжу за ним! — и поймала ее прощальный, полный благодарности взгляд заплаканных глаз.

Поли уговорила охранника привести к ним в шатер мальчика. Волк, видимо ментально спросив разрешения Альфы, выполнил ее просьбу.

Еще накануне Поли заметила, что всех воспитанниц пансиона разобрали в наложницы лорды-оборотни. Остались только они с Грейс и Абели, трое пансионерок, второй день безвылазно сидящих в шатре Альфы.

Однако, вечером обе подружки решительно ушли, памятуя о прошлой ночи, и, на всякий случай, забрали с собой и мальчика. Решили, пусть сначала Поли с хозяином шатра о нем лично переговорит.

Но Поли снова уснула, не дождавшись Альфу. Он до глубокой ночи выдавал добычу, причитающуюся простым воинам, которые отправлялись по домам.

На третий день в лагере остались только те, кто направлялся в столицу двуликих. Отправку каравана было назначено на рассвете следующего дня, а пока переукладывали и увязывали вещи в обозе, перестраивали порядок телег, упаковывали свободные шатры.

Кроме того, Альфа решил распределить невостребованных оборотнями женщин между человеческими мужчинами.

У людей выбор проходил совершенно иначе.

Оставшихся женщин было раза в два меньше, чем рабов-мужчин, для которых получить сейчас себе женщину, по сути, было единственной возможностью завести свою семью на земле оборотней. Для них остались самые некрасивые или слабые девушки и, явно, самые старшие. Дети из двух карет были, в основном у этих женщин.