Знатные молодые женщины сделали то же самое, но не побежали, а растерянно оглянулись на свое имущество, слуг и кареты. Все это стояло на дороге.

— Даже не думайте! — заметив их взгляд, произнес Альфа. — Либо уходите так, либо возвращайтесь, садитесь и поехали.

Поли ничего не понимала. Она была обескуражена, растеряна и немного напугана.

Влившись в шествие с караваном, они с девочками некоторое время шли со всеми вместе, живо обсуждая друг с другом все то, что с ними происходило за этот день. Грейс, Абели и Поли живо делились событиями, тем, как они их понимали, своими сомнениями и, вопреки всему, надеждами на будущее.

Подружки, между делом, оглядывали окрестности. Приграничье, до сих пор, они знали только в черте города, хотя проживали в этом краю уже почти пять лет. Пансионерки с милыми улыбками знакомились с женщинами и девушками, которые шли рядом.

Дорога, по сути, в рабство, в силу возраста казалась юным девушкам просто новым приключением. А после пережитых ужасов войны, летящих огненных ядер и стонов раненых в госпитале, все остальное казалось не таким уж страшным.

Солнышко светит, птички поют, компания приятная. Чего горевать?

Караван, как раз, подошел к границе и стал понемногу исчезать в лесу. Вдруг, ближайший к подругам оборотень-охранник застыл на несколько мгновений, глядя прямо перед собой совершенно пустым взглядом.

Все стали коситься на него, мало ли, вдруг он хищника какого-то почуял? Люди не понимали, что так оборотень получил ментальный приказ Альфы.

Через мгновение, воин медленно и внимательно окинул взором толпу женщин и устремил взгляд, который теперь уже стал очень задумчивым, на Поли, Грейс и Абели.

Не отводя глаз от невольно насторожившихся девушек, охранник громко приказал:

— Самая красивая девушка, в сером платье, подойди ко мне!

Вначале, каждая девица и женщина, из тех, кто услышал приказ, зачем-то инстинктивно лично убедилась, что на ней сейчас не серая одежка.

После, все с любопытством стали переглядываться и искать глазами тех, на ком одето серое.

В поле зрения этого оборотня, в таких платьях были только три пансионерки, отставшие от своих соучениц из-за истории с мамами и их детьми: Грейс, Поли и Абели.

Окружающие, не сбавляя ходу, стали активно спорить: какая из троих девушек самая красивая.

Подружки на всякий случай ускорили шаг, в надежде затеряться с глаз от ненормального охранника.

На самом деле, все три пансионерки были, чудо как, хороши. Только Поли среди подруг была самая юная и хрупкая. По ней было видно, что девушка явно младше своих подруг и на потеху оборотню такую рановато отправлять.

— Арес где-то впереди, с ремесленниками идет! Он из дому сбежал из-за меня! Я не могу под этого двуликого лечь. Вдруг Арес потом в драку кинется и голову потеряет. Что делать? — прошептала в отчаянии Грейс.

— Поли для этого слишком маленькая. Я пойду! — угрюмо ответила Абели.

— Еще чего! Не позволю Вам собою жертвовать! — яростно прошипела Поли.

Охранник, устав ждать, неожиданно выволок из толпы всех троих и придержал на обочине, сжав в одном кулачище сразу три тонкие ручки. Река людей потекла мимо них.

Последними ехали те самые, брошенные кормящими знатными матерями, три кареты и их обозы.

В первых двух каретах, как моченые яблочки в бочке, были напиханы детишки горожанок. Кроме того, по двое мальчишек мотало ногами на облучках, а по четверо теснили возниц на козлах. Матери брели тут же, рядом, раз за разом поглядывая на своих чад.

А вот последняя, третья карета, самая просторная и удобная, была пуста.

Подъехавший верхом Альфа, заметив троих девушек вместо одной, недовольно зыркнул на оборотня, отдавая ментальный приказ с более конкретным посылом. Тот выхватил из троицы Поли и быстро, прямо на ходу, засунул ее в салон пустого экипажа, громко хлопнув дверцей.

Тут же, с обеих сторон кареты появилось два оборотня во второй, волчьей ипостаси, и затрусили по бокам, явно охраняя.

Недоумевающие и немного напуганные Грейс и Абели пошли поодаль, сбоку экипажа. Поли было их видно в окошко на дверце кареты.

Шло время. Солнце стало клониться к закату.

Из карет с детьми все громче и громче стали доноситься нытье и плач. Взрослые тоже уже еле переступали усталыми ногами. Грейс и Абели даже уже не переговаривались, берегли последние силы.

А растерянная Поли с комфортом ехала одна, в совершенно пустом, очень просторном салоне кареты.

Она пыталась попросить оборотней разрешить ей взять к себе подружек, но они только грозно рычали. Ей не позволили даже приоткрыть дверцу. Когда Поли попыталась это сделать, мощная лапа тут же прижала ее обратно.

Второй раз в своей жизни Поли ехала в карете и снова одна. Когда отец вез ее в пансион, он сам не захотел сидеть вместе с ней, а сейчас девочки бы хотели, но им не позволили почему-то.

Устав от попыток догадаться, что происходит, под мерный стук колес и покачивание Поли уснула.

Глава 12

Огромный караван расположился на ночь у излучины реки. Большинство походных шатров оборотни раскинули на поляне, но не все уместились на открытом пространстве, и часть из них поставили в окружающем лесу.

Проснулась Поли не в карете, а на мягком ложе из шкур. В темноте ей было не понять, где она. Естественные потребности сразу заявили о себе в полную силу, и девушка поторопилась к виднеющемуся сбоку узкому просвету, не особо вглядываясь вокруг. Она стремилась поскорее уединиться где-нибудь в подходящем месте.

Выбравшись на улицу, Поли поняла, что спала в огромном шатре в глубине леса, поодаль от таких же шатров, но поменьше. У входа ее встретили, подхватившись на огромные лапы, до этого лежавшие, два огромных волка-оборотня. Поли, едва взглянув на них, решительно бросилась в чащу. На переговоры у нее уже не оставалось времени. Кое-как спрятавшись в ближайших кустах, она, наконец, смогла облегчиться. Каково же было ее смущение, когда она поняла, что сильно ошибалась, когда думала, что хорошо укрылась. Оказывается, противные стражники в волчьем обличье не сводили с нее глаз ни на минуту.

Поли вспыхнула от смущения и поторопилась, хоть ненадолго, уйти подальше от них. Она двинулась к реке. Там, по-прежнему под неусыпным наблюдением волков, она умылась и, как смогла, привела себя в порядок. Подумав немного, и недовольно оглянувшись на своих стражей, решила вернуться в шатер.

Там девушку уже ждал скромный походный ужин. Поли быстро поела и уже хотела было снова выйти и пройтись по стану в поисках Абели и Грейс, но в этот раз оборотни ее не выпустили. Они поднялись на мощные лапы и рычали на нее, скалясь, неоднозначно не выпуская за полог шатра.

Через некоторое время Поли стало понятно, почему.

В шатер вошел Альфа. Огромной тенью закрыл единственный источник света, лунного, через входую щель приоткрытого полога. Его волчьи глаза немного светились в темноте.

Поли испуганно отступила вглубь и интуитивно обхватила себя руками, словно, могла сама себя так защитить.

— Устал… — утомленно проговорил Альфа, опускаясь на шкуры. — Целый день ездил вдоль каравана, организовывал его продвижение и дозоры, определялся с местами для остановок, усмирял бабские истерики, панику толпы, не допускал членовредительства и прочее, прочее, прочее… Ты удобно ехала, девочка? Не сильно устала? Не голодна? Ничего не болит? Как тебя зовут?

Отвечала растерянно:

— Поли. Удобно. Нет, не болит и не голодна, — и сразу задала свои вопросы, которые больше всего волновали ее всю дорогу. — Почему нельзя взять с собой в карету подруг? Мне одной так скучно! И почему я вообще еду в карете, а не иду со всеми?

— Все очень просто, маленькая. Ты смелая девочка и очень сильно мне понравилась. Я возьму тебя себе в наложницы, когда подрастешь. А подруги будут тебе, не печалься. Я подберу для своей будущей наложницы достойных чистеньких девушек из ваших знатных данниц. Там есть парочка подходящих тебе по возрасту. Тебе ведь шестнадцать?

— Семнадцать.

— Отлично.

— Я хочу своих подруг! Абели и Грейс мне как родные сестры. Пожалуйста!

— Ладно. Завтра на них посмотрю. Я устал девочка. Давай ложиться спать.

На этих словах Поли испуганно шарахнулась к стенке шатра.

Альфа улыбнулся. В темноте лунный луч сверкнул на белых клыках.

— Девочка, ты замечательна, великолепна, изящна, поразительна, прелестна! Но я не возьму тебя сейчас. И вообще не скоро. Пока тебе не исполниться восемнадцать, ты просто будешь жить рядом со мной во дворце и привыкать потихоньку к новой жизни. Иди сюда, просто приляг со мной рядом.

Поли послушно, но с опаской опустилась на шкуры рядом с Альфой. Он неторопливо повернулся, прижал девушку к себе, зарываясь носом в ее волосы. Вдохнул их аромат и затих, уже через мгновение засопел сладко, явно уснул, но при этом надежно и крепко сжимал в руках свое сокровище.

Поли повозилась немного в тесных объятиях, устраиваясь поудобнее, и затихла. Она днем выспалась и теперь никак не могла уснуть.

Окружающее казалось нереальным, каким-то нелепым вымыслом или сном.

Она, пансионерка со строгим воспитанием, лежит в шатре, с самим королем оборотней, который собирается сделать ее своей наложницей, как только она подрастет. Может она заболела и бредит? Ее почти пять лет жестко готовили к будущему в роли хорошей жены и матери. А кем ей предстоит стать теперь? Одной из женщин короля? Видимо, она чем-то привлекла его мужское внимание, попросив за матерей с детьми.

Поли снова и снова прокручивала в голове сегодняшние сутки и это было единственным объяснением ее настоящему положению. Что ж… Разве у данниц есть право выбора? Каждая из них, находящаяся в этом караване, попадет либо в наложницы к кому-нибудь, либо в служанки.

Когда Поли с Грейс и Абели утром шли с караваном, там женщины обсуждали, что якобы некоторых из них отдадут в жены людям, тем ремесленникам и строителям, что тоже взяты как дань.

Большинство женщин хотело попасть в наложницы к оборотням, желая себе более легкой и сытой жизни.

Грейс отчаянно мечтала о том, что сможет соединиться с любимым, с Аресом. Он представился оборотням архитектором. Эта работа была ему близка, потому, что до войны в военной академии он изучал именно эту специальность, правда, с военным уклоном, желая возводить крепости и другие пограничные укрепления.

«Как живут наложницы короля? Что будет лучше для человеческих женщин в новой жизни?» — размышляла Поли.

Болтая сегодня утром о своем возможном будущем, девушки мечтали попасть в жены к людям вместе. Пусть и в стране оборотней, но вступить с каким-нибудь человеческим мужчиной в брак и прожить свою жизнь, как их учили, будучи хорошими женами и матерями.

А что теперь?

«Вряд ли теперь я могу выбирать» — горько думала Поли. Хорошо хоть этот Альфа обещал не трогать ее до восемнадцати. Это еще почти три месяца. Может король, вернувшись во дворец, забудет о ней за это время? Поли не заметила, как все же уснула, измученная своими беспокойными мыслями.

Утром девушка снова проснулась одна. Из-за полога шатра доносился нестройный спокойный шум лагеря.

Поли вышла наружу и на этот раз постаралась укрыться получше для интимных дел, для чего зашла так далеко в лес, что без сопровождающих оборотней точно бы заблудилась на обратном пути. Но волки вывели ее не к стану, а к небольшому озеру под горой, и мордой показали на белый песчаный берег.

— Купаться? Да сейчас зима почти! — воскликнула Поли, правильно поняв намек мохнатых нянек.

Волки только демонстративно повернулись хвостами к озеру и улеглись, всем своим видом как бы говоря: «пока не покупаешься, дальше не двинемся».

Искупаться очень хотелось…

Но холодно же! От воды шел небольшой пар, студеная она, наверное…

Поли нерешительно подошла к самой кромке озера и опустила руку в воду.

— Горячая! — приятно удивилась девушка и больше не сомневалась ни мгновения. Оглянувшись на филейные части огромных волков, Поли быстренько разделась догола и с разбегу плюхнулась в воду. Даже засмеялась от удовольствия.

Вынырнув из воды в очередной раз, Поли увидела на берегу самого Альфу. Девушка испуганно замерла, полностью погрузившись в воду, над поверхностью озера осталась только верхняя часть ее головы, начиная с носа. Светлые пепельные волосы веером колыхались на водной глади, образовывая полукруг.

Альфа медленно разделся, стараясь не сильно пугать свою малышку.

Поли впервые в жизни видела голого мужчину. Пансионерки, которые работали в госпитале, имели какой-то практический опыт в этом, но Поли всегда работала только на кухне. Сейчас ей было очень любопытно. Подружки говорили об ином строении мужских тел. На пятом году обучения в пансионе, если бы не война, Поли все изучила бы на специальных занятиях, посвященных тому, как хорошая жена должна вести себя в постели со своим мужем.

А теперь приходилось изучать воочию. Поли обнаружила, что у мужчин груди, как у неразвитых маленьких девочек, а между ног трется, явно неудобное для жизни, дополнение: мешочек, похожий на набитый кисет для табака и торчащая вперед и вверх короткая толстая палка. Да… быть мужчиной мало сподручно. Как с таким дрыном спать на животе? Невозможно! А мешочек, наверное, очень мешается при ходьбе. Впрочем, если такие неудобства с рождения, мужчины явно привыкают и приспосабливаются.

Тем временем, Альфа вошел в воду. Он заметил, что девушка его внимательно и долго разглядывала и гордо предполагал, что он ей понравился. Поэтому неловко поскользнулся о подводный камень и хватанул в рот воды, когда она спросила:

— А этот мешочек между ногами не болит, когда вы целый день верхом проводите?

— Нет, — только и смог произнести, отплевывая воду, мужчина.

В глазах Поли было явное смущение, но он не нашел даже искры того самого женского интереса и это неожиданно порядком раздосадовало его.

Глава 13