Грейс всерьез опасалась такой каверзы от своего корыстолюбивого опекуна. Она не раз говорила девочкам, что вряд ли он ищет ей мужа. Ведь тогда дяде придется давать ее супругу отчет о вверенном для его попечения наследстве девушки.

Определение своей подопечной в монастырь опекуну также не подходит. Обычно, это предполагает, при поступлении новой послушницы, перевод всего ее состояния в пользу обители. Настоятельница также сможет потребовать от дяди отчет по финансам, и он на это явно не пойдет.

Поэтому для будущего Грейс просматривался только вариант — по окончанию пансиона стать сиделкой при беспомощной старухе, в каком-нибудь забытом Богиней уголке страны.

Понимая все это, Грейс отчаянно пыталась сама найти себе мужа и устроить свою судьбу. Наверное, поэтому она пошла на такой безумный шаг, как потеря девственности до брака.

Она позволила подвыпившему парню поцеловать себя, потом, затащить в ближайшую спальню, а, возможно даже, Грейс сама его туда отвела и отдалась ему. Да еще, сделала так, что об этом узнали. Спальня, в которой все произошло, была отдана в распоряжение одного из гостей господина коменданта. Вот он со своей женой и обнаружил, возвратившись с бала, на огромной постели в его гостевых покоях бессовестную парочку.

Грейс наивно надеялась, что их сразу поженят, чтобы не допустить скандала. Но она сильно просчиталась.

Возможно, ее план вполне мог оказаться удачным с кем-нибудь попроще, но комендант — птица высокого полета. У его сына уже был подписан брачный договор с гораздо более выгодной невестой.

В приграничную крепость была немедленно вызвана директриса. Грейс забрали, грубо затолкав в шею в экипаж, ее увезли в пансион под охраной. Все еще пьяненького сонного парня под белы ручки бережно отвели в его покои. Гостю и его жене закрыли рот крупной суммой денег.

После инцидента перепуганные пансионерки, которые прислуживали на балу, шли домой пешком, в окружении мрачных, поднятых по тревоге, воспитательниц и господина Кресса.

Случай был вопиющий. Он ставил несмываемое клеймо на репутации всего заведения. Его последствия, и для воспитателей, и для воспитанниц, для всех, кого так или иначе касалась жизнь пансиона, могли оказаться ужасными.

Грейс не вернулась в спальню. Поли и Абели напрасно ожидали ее до самого рассвета.

— Что теперь будет? — тихо плакала Абели.

— Как она могла без любви? Она же его даже не знала! Они там впервые увиделись! Или это любовь с первого взгляда? Как ты думаешь, Абели? — терялась в догадках Поли.

Утром, во время завтрака в столовой, дежурная объявила немедленный общий сбор всех в большом зале.

Поли громко ахнула, едва вошла в самое большое в пансионате помещение, где уже собрались воспитанницы от первого до последнего года обучения и их воспитательницы.

На стене, напротив окон, раньше висела огромная картина — портрет правящего короля. Сейчас этот портрет сняли и вынесли, а на большом черном крюке, вделанном в стену, на котором он висел, теперь была подвешена бедная Грейс.

Она была совершенно обнажена, волосы острижены, как у первогодок, ноги касаются пола только носочками. Связанные вместе у запястий, руки девушки были сильно вытянуты над головой.

Поли с болью смотрела, как Грейс стоит лицом к стене, помогая себе сохранить равновесие на пальчиках, держась ладонями за крюк, на котором она подвешена за веревки у запястий.

Вышла директриса, мрачная, как туча. В руках у нее была длинная гибкая розга. Она грозно приказала всем опуститься на колени. Едва присутствующие выполнили это указание, директриса начала свою обвинительную речь.

— Наша воспитанница совершила преступление! Заслуживающее того, чтобы забить ее до смерти! Она осрамила себя, наш пансион, каждую из Вас, здесь присутствующих! Грейс блудила в доме самого коменданта, уважаемого человека, находящегося в почете у самого короля!

Женщина сделала паузу, чтобы присутствующие осознали всю глубину падения пансионерки. Стоящие на коленях девочки молчали, опустив головы.

— И сейчас эта недостойная понесет наказание за свои деяния. Сто ударов розгой! Наказание, по двадцать ударов, также понесут все те, кто был в этот день в доме у господина коменданта и допустил чтобы такое непотребство произошло, — продолжила директриса.

Несколько девочек, которые вчера были на работе у господина коменданта, заплакали.

— Никто не возьмет за себя блудницу и опороченную. Грейс сделала себя отверженной. В жены берут только девиц! — снова заговорила главная наставница — Эта девушка без принуждения согрешила с мужчиной! Если богиня явит Грейс милость и прощение, она не перенесет сегодня наказание в сто ударов и умрет. Конечно, наша Богиня осуждает всякий блуд! Однако … не нам судить ее милость, которая превозносится над человеческим судом. После наказания, если Грейс выживет и будет раскаиваться, она получит право начать новую жизнь.

С этими словами женщина нанесла первый удар.

Вскоре на теле Грейс выступили первые капли крови. Она отчаянно кричала, плакала и умоляла о милости. Поли вздрагивала от свиста розги и сжималась от каждого вскрика Грейс.

Вдруг с улицы послышался странный грохот. Шум был настолько сильным и необычным, что директриса оторвалась от наказания на пятидесятом ударе и послала девчонку к воротам, узнать, что происходит. Но та не успела сделать и нескольких шагов, на бегу наклоняясь и растирая колени. Все присутствующие до сих пор стояли на коленях, позволения подниматься не было.

В зал вбежал взволнованный охранник, который обычно стоял у ворот снаружи.

— Война! Госпожа директриса, война! На нас напали оборотни!

Глава 7

Поли даже не заметила, кто из девочек закричал первой, а кто подхватил.

— А-а-а! — чей-то писк тонкой нотой резал слух.

— Война-а-а! — кричала одна половина женщин и девочек.

— Оборотни-и-и! — вопила другая.

Уже через мгновение большой зал с молчаливыми, стоящими на коленях пансионерками, превратился в неистово орущий, растревоженный курятник. Одна за другой, девушки и воспитательницы голосили все громче, подхватывались с колен и бежали. При этом, кто-то, сломя голову, мчался к окнам, кто-то бежал к небольшой внутренней двери, что вела вглубь замка к кабинетам директрисы, библиотеке и спальням, а некоторые, наоборот, стремились к широкому двухстворчатому выходу на улицу.

Поли же видела перед собой только исполосованную спину несчастной подруги. Все три пансионерки за четыре с лишним года настолько привязались друг к другу, что наказание Грейс причиняло сильнейшую душевную боль девушке. Едва началась паника, она дернула за руку Абели и потащила ее к подвешенной страдалице. Вдвоем они приподняли тело Грейс и сняли веревку, что стягивала запястья девушки с крюка.

Подхватив подружку с двух сторон под руки, Поли и Абели поволокли ее в свою спальню. По дороге они постоянно оглядывались, больше всего на свете опасаясь встретить директрису.

Местный лекарь, очень довольный Полиной работой, как-то захотел отблагодарить ее за великолепно приготовленные зелья, собранные и отлично высушенные пучки трав для его аптеки, небольшой суммой денег, но девушка решительно отказалась. Она была искренне благодарна старику за лекарскую науку, которая явно пригодиться ей в жизни.

А вот исцеляющую мазь, в подарок, с удовольствием взяла: работая на кухне, девушкам случалось, то обжечься, то порезаться, то удариться. Сейчас все драгоценные запасы этого лекарства ушли на спину и ягодицы Грейс. Зато несчастная явно почувствовала облегчение и, наконец, уснула, лежа на животе. Ее открытые взгляду раны, даже покрытые мазью, заставили Поли снова тихо расплакаться. Рядом Абели тоже зажимала рот кулаком, чтобы не разрыдаться в голос и не разбудить Грейс. Девушки, не сговариваясь, выскочили из спальни, чтобы дать своим чувствам волю.

Обнявшись, они вдоволь наплакались в коридоре, и только после этого вспомнили об ошеломляющей новости, которая остановила страшное наказание. Они решили вернуться в зал и все же узнать, что происходит.

Поли очень боялась того, как отреагирует директриса на их самоволие с освобождением Грейс, поэтому проходя мимо ее кабинета, больше пугалась возможной встречи с ней, чем волновалась о какой-то непонятной войне.

В тот момент Поли еще даже не представляла себе, насколько сильно все изменилось.

Отныне жизнь приграничного городка резко разделилась на «до» и «после».

Прошла неделя, а о происшествии с Грейс, кроме нее самой никто и не вспоминал.

В первые часы и даже дни из города непрекращающимся потоком выезжали вглубь страны беженцы. В основном, это были очень состоятельные люди, которые вывозили свой ценный скарб в каретах, экипажах, на возах и телегах. Изредка попадались и пешие бродяги с узлами за плечами.

В городе остались, в основном, военные, которые служили в приграничной крепости, небогатый люд, старики да пансионерки, которым некуда и не к кому было бежать.

Директриса пансиона сбежала одной из первых, приказав девушкам, на прощание, вести себя хорошо.

В пансионе теперь организовали госпиталь для раненых. Старый лекарь переехал жить в бывший кабинет директрисы. Все занятия для девушек и жесткий воспитательный режим ушли в небытие. Теперь все силы и защитников крепости, и пансионерок, и жителей города были направлены на оборону и защиту своих жизней.

К чести военных, приграничная крепость еще держалась, но оборотни напали по всей линии границы, и комендант получал неутешительные известия о ходе военной кампании в целом по стране.

Поли целыми днями готовила на весь госпиталь. Она почти не выходила из кухни, иногда, прямо там и засыпала, бессильно упав на золу у очага. Абели и еще несколько самых младших девочек были у нее в помощницах.

Грейс, как только пришла в себя и окрепла после, так и не завершенного, жестокого наказания, с утра до вечера ухаживала за все прибывающими и прибывающими раненными. Для них освободили сначала одну, потом вторую, а потом и третью большие спальни девочек первых трех лет обучения. Сами младшие пансионерки постепенно переселялись в спаленки к своим старшим подругам. Впрочем, это уплотнение почти не чувствовалось, потому что половина воспитанниц практически не ночевала в своих постелях, занимаясь уходом за ранеными, подготовкой лекарств, перевязочных корпий, уборкой, приготовлением пищи, всякой помощью лекарю и прочими многочисленными делами госпиталя.

Прошел месяц после начала войны, когда комендант собрал оставшийся народ и сурово объявил на большой площади, что их город оказался окружен войсками неприятеля, потому что все остальные приграничные крепости пали.

Эти неутешительные новости принесли в госпиталь новые раненные. Все это время, в городе отчаянно ждали помощи от основных сил королевской армии. Известие, что ее не будет, посеяла уныние, даже отчаяние, среди осажденных. По городу упорно гуляли пугающие слухи о невероятной жестокости оборотней. Люди ходили, как тени, прощаясь с жизнью, понимая, что настали их последние деньки.

В тот же день, когда объявили об осаде, был ранен стрелой в руку сын коменданта, Арес. Его привели в госпиталь, так как единственный лекарь, оставшийся в городе, жил и лечил раненых только здесь, в бывшем пансионе. Ему просто некогда было бегать туда-сюда.

Ранение парня оказалось непростым и ему пришлось остаться в госпитале после того, как лекарь вынул обломок древка и обработал рану.

Грейс нежно ухаживала за своим первым мужчиной и Арес, наконец, смог оценить, какое сокровище попалось на его пути. Они много разговаривали, пока он был на лечении. Грейс рассказала Аресу о себе, своем опекуне, погибших родителях и о своем настоящем возрасте. Она смущалась, от каждого взгляда Ареса. Даже слепому было видно, как сильно он ей нравится. Но и Арес не остался равнодушным к нежности и заботе девушки. Война изменила многие взгляды на жизнь. Искреннее чистое чувство, заботящейся о нем девушки, стало Аресу дороже договорных отношений с едва знакомой невестой. В их сердцах сами собой зародились нежные чувства друг к другу.

Когда Арес немного подлечился, Поли и Абели всячески помогали влюбленной парочке подольше побыть вместе, уговаривая лекаря не отпускать парня из госпиталя, пользуясь его хорошим отношением к Поли.

Через две недели осады, стала остро чувствоваться нехватка продовольствия. Поли постоянно ломала голову, чем ей кормить людей. Запасы пансиона истаяли. Домашние животные были съедены: не осталось ни одной курицы, козы и даже коров. Коней в самом начале войны увели военные.

Однажды, Поли пришло в голову отправиться на заброшенные из-за войны огороды на самой окраине города. Это слишком близко к линии противостояния и туда боялись ходить, можно было не вернуться.

Правда, в последнее время, люди со страхом шептались о скором штурме города и остатков крепости. Но голод — не тетка. Поли решила рискнуть.

Они с Абели взяли большие мешки, тележку на двух колесах с ручками и пошли.

Им невероятно повезло! Нашли целое море капусты. В этом году уже были первые морозы и белые головки немного привяли и потемнели. Но это ничего! Поли проверила, если снять верхние листья, вполне хороший кочанчик!

Армия оборотней, тем временем, действительно готовилась к наступлению и штурму. Дальнобойные орудия заряжались ядрами с огненными снарядами. Балисты и катапульты подтягивались на позиции.

Альфа на огромном вороном жеребце двигался вдоль стройных рядов своих воинов, проверяя готовность каждого отряда, перед тем как дать команду идти на штурм. Он прибыл лично, чтобы разгромить последний оплот королевского приграничного войска. Его раздражали эта небольшая приграничная крепость и городок при ней, которые не желали сдаваться. Оставлять у себя в тылу такого врага король оборотней не желал. Необходимо уничтожить, сжечь, стереть с лица земли эту помеху и двигаться вглубь страны, захватывая новые территории.