— Ни за что на свете! — улыбнулся мужчина. — Тебе что-нибудь хочется съесть или выпить?

— Да! Почему-то очень хочется мышку…живую…жирную…Нет! Лучше крысу! Упитанную такую… — Поли с ужасом посмотрела на Рэстана. — Только я мышей и крыс, вообще-то, боюсь…Ничего не понимаю!

— Может, лучше кролика?

— Можно и кролика…О кролике я как-то не подумала. Точно! Хочу кролика! Только скорее!

Когда Рэстан принес ей жирного белого кролика, Поли сначала миленько улыбнулась и нежно погладила мягкую шерстку.

— Ой! Какой хорошенький! — в следующий момент ее удлинившиеся клычки во мгновение ока разодрали несчастное животное. Поли жадно рвала зубами сырое мясо и сразу ела с голодным урчанием.

Рэстан сам немного ошалел от такой резкой перемены настроения фаворитки.

— Маленькая моя, ты беременна. Все нормально, — успокаивающе объяснил оборотень, заметив какими глазами-блюдцами смотрит, чуть ли не насмерть, перепуганная Поли на свои окровавленные руки. В то же время король лихорадочно соображал, как бы поаккуратнее провести малышку в купальню мимо большого зеркала в гостиной, чтобы она не увидела свою весьма живописную перемазанную кровью мордашку.

Глава 38

Весть о том, что уже вторая человечка из военной дани для Альфы, забеременела от оборотня, пролетела, как пожар в сухом лесу, сначала по столице, а потом понеслась по стране.

Среди, живущих почти три тысячелетия, двуликих рождение сына или дочери, в большинстве своем, единственного их ребенка за всю жизнь, настолько желанное событие, что о нем грезит каждый оборотень.

Если появление у Торэса сразу двоих малышей, да еще и от человеческой самки, все посчитали огромным чудом, подарком Богини, то беременность от оборотня уже второй человечки подряд, породила среди двуликих самые невероятные слухи и домыслы.

За два следующих месяца известия о детях Торэса и беременности королевской фаворитки достигли самых глухих уголков дикого леса и самых дальних степей на юге.

Королевские лекари пояснили Рэстану, что смешение, через растущего в чреве ребенка, человеческой крови и крови альфа-оборотня может неизвестно, как сильно, повлиять на неокрепший организм совсем юной женщины: например, предположительно этим они объяснили, с некоторых пор появляющиеся у девочки клыки и когти.

Рэстан был, в целом, счастлив, но, все же, беременная Поли добавляла молодому королю слишком много проблем.

Вместо тихой послушной девочки, она превратилась в настоящую нетерпеливую стерву.

Начать с того, что в его гареме не осталось ни одной наложницы, с которой девчонка еще не подралась. Все оборотницы ходили искусанные и поцарапанные, и прятались кто куда, едва слышали нежный голосок фаворитки или замечали ее саму.

Рэстан не знал, что делать. Конечно, если Поли благополучно родит живого наследника, она, само собой, станет его Первой женой.

Но королю, по традиции, нужен еще хотя бы один наследник! Поэтому Рэстан не торопился раздать или распустить свой гарем.

Только сейчас бедные женщины вынуждены прятаться от короля, чтобы не попасть ему на глаза даже случайно.

Потому что, не дай Богиня, это увидит его Поли!

Фаворитка ревнует с таким ненормальным остервенением! Она кидается на возможную соперницу с диким отчаянием! Ответить, хоть как-то агрессивно, беременной самке альфы никто не решается. За малейший намек на вред своей нежно оберегаемой женщине Рэстан на кусочки растерзает любого, даже другую самку своего гарема. О чем говорить, если он даже на родную мать рыкнул, когда та, не выдержала и сделала Поли замечание!

Ежедневно, как бы ни был занят, Рэстан лично приносит ей живых, чуть придушенных животных или птиц: зайцев, кроликов, косуль, рябчиков и прочую живность. Поли сама убивает их и сразу ест сырыми, вгрызаясь в еще трепещущие тела маленькими острыми зубками.

Абели и Грэйс, которые теперь чуть ли не ежедневные гости в королевском гареме, тоже потрясены произошедшими с подругой изменениями.

— Я тебя боюсь, Поличка, дорогая моя! — шепчет Грэйси, без малейшего страха, однако, глядя на красивую мордашку подружки, измазанную кровью очередного разорванного рябчика, с прилипшими к нежному личику перьями.

— Я тоже выносила оборотней, при том, даже двоих сразу, а не одного, как ты, Поли. В последние два месяца беременности, помню, тоже часто ела сырое мясо. Но при этом, я не урчала так от удовольствия и не убивала бедных животных сама, — качала головой Абели, и с отвращением морщила нос.

— И живот у тебя растет слишком быстро. Посмотри на нее, Абби, и на меня! Мне рожать со дня на день, а двухмесячный живот у Поли почти такой же, как у меня. И малыш ее уже во всю шевелится! — удивленно восклицала Грэйс.

— Девочки-и-и, мне все косточки ло-о-омит так, будто меня в мясорубке прокру-у-учивают, даже хрящики в ушах болят. Сил моих нет! И никакие поддерживающие травы не помогают! Мне легче только, когда король меня к себе крепко прижимает. Рэстан уже даже королевский совет со мной на руках проводит! И с каждым днем все хуже! — плакалась Поли.

Кроме хлопот с беременной самкой у короля появилась новая проблема.

Прошлой ночью Рэстану донесли, что на Человеческий квартал было совершено нападение и похищены две женщины, несмотря на клеймо королевской собственности.

Альфа убил целый день, отложив все королевские дела. Он ментально проверил всю столицу, но нашел только одну женщину. Значит, вторую, скорее всего, вывезли из города.

Найденная человечка была еле жива. Похитивший ее оборотень насиловал несчастную всю ночь, останавливаясь только для того, чтобы запихнуть в женщину силком еду и питье. А когда человечку у него забрали и поместили в лазарет в бараке, этот оборотень побежал следом и теперь сидит, и протяжно воет у ворот человеческого квартала.

Люди-мужчины второй день не выходят на работу, вооружившись подручными средствами, днем и ночью охраняют вместе с королевскими охранниками свое поселение, точнее, своих женщин.

А оборотни настолько сошли с ума от желания украсть самку, в надежде, что она родит им ребенка, что волками кружат рядом, ожидая ночи и удобного случая.

Рестан тратит уйму сил, удерживая их от немедленного прямого нападения на строителей.

Всю следующую неделю в столице возле Человеческого квартала шла маленькая гражданская война.

Королевские охранники в душе глубоко сочувствовали оборотням, устраивающим набеги, а некоторые даже были бы не прочь оказаться на их месте. Они совсем не старательно, но совместно с очень ревностными человеческими мужчинами караулили, к счастью для последних, огороженную высоченной стеной, территорию поселения людей.

Те отчаянные оборотни, которые поверили в слухи о волшебной способности только этих человечек из последней дани, немедленно подарить им ребенка, объединились в группы и выискивали лазейки, чтобы найти способ утащить женщин, хотя бы по одной. Не посягали они, как позже выяснилось, только на беременных.

Первой, прямо из лазарета, выкрали ту самую самочку, которую уже ранее похищали. Ее, крепко спеленатую, с кляпом во рту, вынесли в пустой бочке из-под воды два оборотня под видом работников, что ежедневно привозят в квартал провизию и воду.

— Хоть вытье у ворот прекратилось, — вечером, после того как обнаружилось повторное похищение, заметил один из королевских охранников своему напарнику, без всякого сочувствия посматривая на плюющего злостными ругательствами ограбленного мужа.

— Да уж, теперь-то, чего этому волку выть! Он с украденной девчонкой уже далеко. В прошлый раз не вытерпел, сразу стал ее брать, вот и поплатился тем, что альфа его нашел, и самку отобрал. Теперь, наверное, он с ней только дома, в диком лесу, остановится, — ответил напарник.

— Я даже рад, что ему ребята помогли девчонку украсть. Это же надо, как ловко придумали с бочкой! — продолжил обсуждать событие оборотень.

— Если бы на соседней улице телегу с бочками не бросили, да не нашли случайного свидетеля, который видел, как из бочки завернутое тело с кляпом во рту доставали, так и не узнал бы никто, — поддержал его напарник.

Позже, на неделе, оборотни стащили еще троих.

Все похищенные женщины были в доме у своей подруги, что находился на противоположной от ворот стороне. Оборотни ловко перелезли через стену с помощью двух огромных, наскоро сбитых, очень длинных лестниц. В комнате, в момент похищения, находились еще и две беременные. Женщинам в положении оборотни связали руки и ноги, аккуратно уложили на кровать и оставили, заботливо укрыв одеялом, и рты не заткнули. Но пока эти пленницы докричались с дальнего, глухого, и, как мужчинам казалось, самого безопасного конца поселка, три украденные женщины навсегда исчезли с наглыми оборотнями в неизвестном направлении.

Глава 39

Очередной королевский совет проходил безумно трудно. На руках у Рэстана сидела сонная Поли, плотно обхватив его руками. В последние дни она не отпускала его ни на шаг, оставшись без поддержки своих подруг.

Дело в том, что Грэйс три дня тому назад родила девочку. Сейчас Абели ненадолго отрывалась от своих малышей только, чтобы вырваться проведать недавно родившую подружку, а во дворец она уже не успевала.

Поли не обижалась, тем более, что в квартале были такие трудности. Арес не мог уделить жене достаточно внимания, занятый проблемами поселка. Торэс рычал без остановки, послушно следуя за своей женщиной, хотя оборотню дико не нравилось, что Абели сейчас вообще выходит из дому, тем более в проблемный квартал.

Из-за этого всего король на совете был весьма не в настроении и пришел в ярость, когда четверо из членов совета вдруг тоже потребовали себе наложниц из дани.

— У прежнего короля было еще две человечки, кроме Вашей. Альфа, подарите нам их, — попросил один из членов совета.

— Да, конечно! Шурхэн уже два месяца с них обеих не слазит. Они же у него в гареме оказались! И, к слову, без толку! — воскликнул другой член Совета и старый друг Шурхэна, вхожий в его дом.

С тех пор, как Поли, мучаясь сомнениями, попросила подарить ее Шурхэну, ревнивый Альфа под предлогом того, что Бете необходим отдых запретил ему до особого распоряжения пока появляться во дворце. И сейчас король с удивлением узнал, что даже его правая рука поддался всеобщему заблуждению.

Вдруг посыпались предложения от членов совета:

— Нужно забрать у людей всех женщин и раздать оборотням!

— Нужно снова напасть на людей и уничтожить всех мужчин!

— Правильно! А женщин распределить между оборотнями в соответствии со статусом!

— Негодных к деторождению старух можно тоже уничтожить!

И тут Поли встрепенулась, зарычала и дико напугала Рэстана внезапной частичной трансформацией: ее руки превратились в волчьи лапы с когтями, которыми женщина ловко дотянулась до ближайших советчиков, расцарапав им лица, а тому который предложил уничтожить старух, едва не откусила нос, опалив горячим дыханием из волчьей пасти, которая, каким-то непостижимым образом, оказалась у нее вместо милого девичьего личика с пухлыми губками.

Ошалелый Рэстан срочно созвал всех лекарей столицы.

Совет замер в ожидании. Кроме удивительного превращения, рассердить эту беременную самку о-очень нежелательно. Альфа запросто может разорвать любого из них, только чтобы будущая мамашка не копылила губки. А она явно рассердилась. И, как оказалось, была кем угодно, только не человечкой. Что и подтвердил королевский лекарь, посоветовавшись с прибывшими коллегами.

— Ваша фаворитка, госпожа Поли — оборотень. Трудно сказать, почему способность к обороту стала просыпаться у нее только сейчас. Предположительно, скорее всего, условия ее прежней жизни были слишком сложными и отец-оборотень был либо очень слаб, либо невероятно молод, — доложил после осмотра врач. — Эти превращения сейчас крайне болезненны для девочки, к тому же, судя по состоянию плода, Альфа, Ваш наследник появится уже через две недели. Поэтому госпожу надо беречь и не волновать.

Рэстан чуть не плакал, бессильный забрать на себя ее боль. Зато лекари уже плакали конкретно, за то, что не могут помочь, им несчастным ментально сейчас прилично доставалось.

— Получается, беременна только одна человечка? — задумчиво произнес член совета разглядывая свои, быстро заживающие, кровавые раны, оставленные волчьими когтями женщины.

— Нужно донести это до всех оборотней, пока они не разорили человеческое поселение. Хотя даже рождение детей у Торэса может вдохновить их на дальнейшие кражи. Или Абели тоже уснувший оборотень? — проговорил второй.

— Можно представить ситуацию и так, — вдруг произнес Рэстан. — Займитесь этим немедленно. Мне нужно успокоить всех. Особенно свою малышку.

— Ты же не начнешь войну? — простонала Поли, поднимаясь с дивана, на котором ее осматривали лекари.

— Нет, конечно, если только ты этого не хочешь, — улыбнулся Рэстан, аккуратно поддерживая ее.

— Не хочу. Пусть между людьми и оборотнями будет мир, — поскольку лекарский осмотр был завершен Поли по-хозяйски влезла Рэстану на колени и отвечала, уже удобнее устраиваясь у мужчины на руках.

— Расскажи-ка мне, девочка, как получилось, что ты оказалась оборотнем? — мягко спросил король.

— Знаю только то, что отец, которого я знала, мне не родной и очень сердился за это на меня. Мама тоже не очень меня жаловала, поэтому, предполагаю, что ее какой-то мужчина взял против воли, — очень коротко поведала Поли историю своего детства, опасаясь, что подробный рассказ, как ее растили, все же может привести Альфу к войне. — В двенадцать лет меня определили в закрытый пансион, чтобы потом выгодно отдать замуж. Только война помешала, я стала данью для Альфы.

Известие о том, что беременная фаворитка молодого короля оказалась оборотнем, почему-то выросшим среди людей, остудило некоторые горячие головы двуликих и напряжение вокруг Человеческого квартала несколько спало.

Оно практически совсем сошло на нет, когда у ворот остановилась роскошная карета Беты и раздосадованный Шурхэн вытащил из нее двух измочаленных человечек. Женщины едва переставляли раскоряченные ноги.