— Еще чего! Разбуди! Ее жена Главного архитектора пришла поздравить, а она, видите ли, спит! — возмутилась Грэйс.

Слово за слово и началась чуть ли не потасовка. Грэйс прорывалась в спальню, мужчина отпихивал ее, а сопровождающие женщины, естественно, кинулись на помощь главной архитекторше. Поли, пользуясь общей суматохой, ловко проскользнула в спальню за спиной мужчины.

Окно в комнате было занавешено какой-то плотной тканью, на постели темнел силуэт, накрытый покрывалом. Девушка первым делом подошла к окну и впустила в спальню яркие солнечные лучи. За дверью все еще слышались возмущенные женские крики. Поли подошла к кровати и осторожно потянула за покрывало.

— Вставайте, пожалуйста! Мы вас поздравить пришли. Дорогая, вы просто быстренько получите подарки и будете спать дальше, а мы уй- а-а-а… — вопль Поли, казалось, разлетелся по всему человеческому поселению. Женщина в постели была почти черной от побоев и вся в крови. Кровь и сейчас сочилась из разбитого носа. Грэйс, наконец, прорвалась в комнату, за ней вбежали другие женщины. Все потрясенно застыли у постели новобрачной, разглядывая ее.

— Зачем? — прошептала потрясенная Грэйс, поднимая глаза на мужчину.

Тот ничего не ответил. Сам он смотрел на жену ничего не выражающим, пустым взглядом, потом подошел к Поли, отнял покрывало и укрыл женщину.

— Девочки, надо перенести ее в барак, — попыталась действовать, взяв себя в руки Грэйс.

Она повернулась к Поли и пояснила тихо:

— Там, в свободной части мы с Аресом лазарет оборудовали. На стройке частенько несчастные случаи бывают, драки опять же, да и так, изредка, люди болеют. Только лекаря у нас нет. Оборотня у ворот надо просить, чтобы позвал.

— Вы переносите пока, а я могу сбегать за лекарем, попрошу охранника объяснить дорогу, — сдавлено предложила Поли.

Грэйс только кивнула. Вдруг мужчина, который до этого все так же, молча, стоял в спальне произнес:

— Не надо переносить. Сюда лекаря веди.

— Я не оставлю ее с тобой! — воскликнула Грэйс.

Мужчина окинул архитекторшу тяжелым взглядом и повторил:

— Сюда лекаря веди. Я не трону ее больше.

— Да куда ж еще трогать! Ты и так ее почти убил! — взвизгнула одна из женщин.

Поли не стала дожидаться конца разговора. Она побежала за лекарем.

Вскоре, несчастной оказали необходимую помощь, но муж категорически не разрешил унести ее из дому и не позволил другим женщинам ухаживать за его женой, делая это самолично.

Вернувшийся вечером Арес, не поддержал требования Грэйс перенести пострадавшую в лазарет и наказать молодого мужа. Поли, лежа в своей комнате, слышала, как муж с женой яростно ссорились в своей спальне.

— Она теперь его жена. И он может делать с ней все, что захочет! — твердо говорил Арес.

— Она же человек! Он что же, по-твоему, и убить ее может? — шипела Грэйс.

— Да, может и убить. Ее жизнь и смерть только в руках мужа, — ответил Арес.

— Да ты что! Что за… Арес! — Грэйс не хватало слов, чтобы высказать свое возмущение.

Это была их первая ссора. И Грэйс вдруг стало очень больно от такого отношения мужа к женщинам. Раньше она не замечала ничего подобного. Ведь Арес даже пошел за ней в рабство! Грэйс заплакала.

Поли, благодаря своему новому слуху ясно слышала все, что происходило в спальне супругов. У нее тоже слезы намочили подушку.

— Жена принадлежит мужу. Абсолютно. Ты тоже моя Грэйс. Только моя. Что бы ни произошло… Как бы я с тобой не поступил, ты должна оставаться со мной! Ты моя! Моя…Моя… — слышала Поли слова Ареса, как ни закрывала уши подушкой.

Завтрак на следующее утро проходил в полной тишине. Грэйс и Арес почти не разговаривали. Поли тоже подавленно молчала.

Казалось, по дому бродят черные тучи, и девушка старалась быть как можно незаметнее, пока хозяин дома не отправился на стройку.

— Наверное, нехватка женщин сводит наших мужчин с ума, — тоскливо проговорила Грэйс, когда они с Поли остались на кухне одни. — И нет бы удерживать их возле себя любовью и лаской, так они беспредельную власть мужа над женой придумали. Точнее, это Арес придумал, а остальные мужики и рады. Не знаю, что с этим делать…

Тут из прихожей раздался звонкий голос.

— Грэйси, ты где?

Глава 28

— Абе-м-м-м… — ладошка Грэйс плотно закрыла, вскочившей Поли рот и та захлебнулась радостным восклицанием.

— Тише ты, глупая! Если наша беременная самка Абели здесь, то ее ненормальный пес Торэс под дверью в волчьей ипостаси лежит, сокровище свое стережет — тихо объяснила Грэйс свои действия.

В кухню вихрем влетела радостная Абели, в предвкушении встречи с подружкой: щечки румяные, жаром пышут, на ходу шубку меховую и шапку стягивает. «В такую жару? Меховая шуба и шапка? Абели никогда не была неженкой» — промелькнуло недоумение в голове Поли.

— Пол-м-м-м… — уже две ладошки с обеих сторон зажимают рот подружке, останавливая вопль восторга от долгожданной встречи.

— Тише! А то твой волк услышит и мигом наше свидание прекратит! — прошептала Грэйс.

Девочки молча крепко обнялись втроем и замерли на несколько минут.

— Как же я соскучилась, Абби! — тихонько прошептала Поли, зная, что оборотни очень хорошо слышат.

— Я тоже! Не волнуйся, говори спокойно, Торэс сейчас спокойно спит без задних ног. Дверь, конечно, своей огромной волчьей тушей перегородил, чтобы я никуда не вышла, но внутри дома у нас полная свобода! — на всякий случай, все же, тоже негромко проговорила Абели.

— Как это он решился тебя в наш «рассадник заразы» привезти? — язвительно спросила Грэйс, но это ехидство было направлено не на подружку, а на ее ненормального оборотня, который успел оскорбить такими словами ее родной поселок.

— Так, провинился он сегодня, и эта поездка возмещение за мои невероятные страдания этой ночью, — рассмеялась Абели. — Я вчера чихнула.

Грэйс понятливо кивнула, зато Поли, которая суетилась, заваривая беременным подружкам душистый укрепляющий отвар, замерла и удивленно подняла брови.

— Три раза! — со значением продолжила Абели.

— Да ты что! — воскликнула, не сдержавшись, Грэйс. — И как он после этого, бедняга?

— Как Торэс? Как, после этого, я! Через минуту уже лежала в постели под тремя толстыми одеялами, его отец заваривал чай с малиной, а сам Торэс мчался к лекарю, — возмущенно рассказала Абели.

— Какой он у тебя заботливый! — Поли тихо засмеялась и поставила перед подружками кружки с душистым напитком.

— Только ты, Поли, так вкусно завариваешь! — довольно похвалила Грэйс, отхлебнув глоточек.

— Бедный лекарь не знает, как выдержит еще три месяца моей беременности! — покачала головой Абели, тоже делая глоток ароматного напитка.

— А почему три? И почему твой животик такой большой, а вон у Грэйси его даже не видно? — спросила Поли.

— Лекарь сказал, что люди носят плод девять месяцев, а оборотни — всего три. А в моем случае, получается среднее — шесть. Правда из-за того, что у меня двойня, он надеется, что Богиня помилует его, несчастного, и будет хотя бы пять с половиной. Редкий день проходит, чтобы Торэс этого костоправа ко мне не приволакивал, — притворно пожаловалась Абели.

— Так что вчера дальше было? — улыбнулась ей Поли.

— А дальше лекарь сказал, что от пылинки, попавшей в нос, еще ни одна беременная не умерла и не родила. Но Торэс, на всякий случай, с другого конца столицы приволок еще одного костоправа, чтобы устроить консилиум. Когда и второй лекарь подтвердил, что я абсолютно здорова, Торэс, казалось бы, успокоился и мы легли спать, — весь вид Абели говорил, что это далеко не конец истории.

Грэйс и Поли с предвкушением уставились на подругу, ожидая продолжения, но та неторопливо пила чай, выдерживая паузу.

— Ну? — не вытерпела Грэйс.

— Потом Торэс всю ночь, каждые десять или пятнадцать минут, подхватывался и проверял мой лоб, не горячий ли, а стоило мне высунуть из-под одеял руку или ногу, он меня немедленно укрывал снова. Всю ночь! Я хотя бы урывками спала, но Торэс буквально дежурил надо мной, бедняга глаз не сомкнул. Под утро я не выдержала — разрыдалась. Плакала и говорила ему, что больше так не могу! Говорила, что он просто душит меня своей заботой. Теперь Торэс уже испугался, что я слишком сильно нервничаю и, чтобы я успокоилась и перестала плакать, пообещал свозить к подружке. Знает, как ко мне подлизаться, собака такая! Сначала, правда, он хотел, наоборот, тебя, Грэйси, ко мне привезти, но я испугалась, что тогда мы обе будем всю встречу лежать под одеялом. И вот я здесь! — счастливо закончила рассказ Абели.

— Как же здорово, девочки, что мы есть друг у друга! — нежно проговорила Грэйс, с любовью глядя на подруг.

— Поли, мне Грэйс все твои записки читала, теперь, девочки, рассказывайте, что я пропустила и где, Поли, твоя коса? Неужели ты обрезала ее, только чтобы быть больше похожей на юношу и свободно бегать по столице? Не жалко?

И подружки стали делиться последними событиями своей жизни, переживаниями и тревогами.

Это были едва ли не самые прекрасные два часа за последний год.

Но все когда-нибудь заканчивается. Не рискуя, навлечь опасность на Поли, Абели сама вышла на улицу, спустя два отпущенных волком, часа, хотя в прошлые несколько визитов, Торэс едва ли не силой ее выволакивал из Человеческого квартала, стойко выдерживая истерики. Грэйс тоже вышла на крыльцо, провожая.

Волк обернулся человеком и принюхался.

— От Вас пахнет самкой Альфы, — подозрительно поглядывая на Абели произнес мужчина, быстро одеваясь.

— Да? А-а-а! Это, наверное, из-за шарфа, который Поли сама связала для Грэйс. Ей его сегодня Тол принес. Целый месяц подружка его своими ручками плела, представляешь? Я этот шарфик себе на плечи набрасывала, чтобы хоть так прикоснуться к дорогой подруге. Вот, наверное, и пропиталась ее запахом. Хозяин! Я уже домой хочу! Что-то устала сегодня, и дети так сильно брыкаются, — Абби хитро переключила внимание Торэса на свою беременность.

— Абби, я же просил, зови меня по имени. Если ты родишь мне детей, по нашим законам мы сможем пожениться, — укоризненно попросил Торэс.

— Хорошо, хорошо, Торэс! Пойдем уже, а? — Абби сейчас думала только о том, чтобы не выдать Поли.

— Я, пожалуй, тоже пойду, Грэйси, — грустно сказала Поли, когда они взглядом проводили Абби до самых ворот через окно спальни. — Сегодня уже третий день. Я обещала Толу прийти сразу после обеда. Пока дойду, потом еще по дворцу надо будет аккуратно пробираться… Хоть и выгляжу, как парнишка, и шарф метку закрывает, и смесь, перебивающая нюх, в кармане, все же я читала, что сильный взрослый оборотень может даже так учуять во мне девушку, а если схватит и понюхает кожу, точно почувствует мою метку Альфы. Хорошо, что таких двуликих совсем мало, единицы, обычно, это лорды разных кланов.

— Ты же еще придешь? — печально спросила Грэйс.

— Не знаю… — так же ответила Поли, но тут же улыбнулась. — Но мы не будем грустить, Грэйси! У нас все хорошо! Вы с Абби под защитой своих мужчин. Они не идеальны, но нам ведь говорили в пансионе, что брак — это тяжелая работа. И нас к ней готовили. Жаль, последний курс, где учили доставлять мужчине удовольствие, мы так и не прошли… Вам с Абби это пригодилось бы. И у меня тоже все в порядке: ем, сплю, читаю, гуляю. Сплошной отдых. Богиня рассердится, если мы, Грэйси, сейчас будем жаловаться на жизнь!

Через западный вход Поли прошла с обозом, который привез мясо. С передней телеги вырвался резвый поросенок и его только-только поймали. Образовалась пробка в воротах, воздух был наполнен визгом свиней, мычанием телят, блеянием овец, криками оборотней, вокруг телег, особенно у самого входа, возникла толчея. Поли, пристроившись в телеге, внутри загородки, на сене, между овцами, приподнялась и издалека помахала усталому охраннику пропуском.

Соскочила девушка с телеги и покинула овечье общество по пути на задний двор кухни. Она неторопливо направилась в сторону парка, где в самой глубине прятался заброшенный домик для слуг, где ее ждал Тол.

Глава 29

Он дважды тщательно прочесал всю дворцовую территорию, но вкусная стриженная девчонка словно в воду канула. Ее едва уловимый приятный аромат, на удивление, встречался Рэстану почти везде: в парке, на конюшне, во дворце, в аптеке, в саду.

После долгих поисков ненамного сильнее Северный волк почуял запах девушки только возле заброшенного домика для слуг. Он кружил вокруг, вынюхивая и убеждаясь, что сероглазая Вкусняшка если и не живет, то часто бывает здесь.

Рэстан исправно караулил, затаившись в густых кустах, возле домика целых двое суток, но так ничего и не обнаружил. Заметил только старого оборотня в беседке возле входа, обычную служанку, похоже, его женщину, и мальчишку в распахнутом окне на втором этаже, с обратной стороны дома и от беседки, в которой обосновался, судя по всему, охранник этого парня.

Северный волк обосновался в кустах так, чтобы хорошо просматривался единственный вход в дом, но шли часы, минул один день, потом второй, а в домике ничего не происходило: оборотень у входа безвылазно торчал в беседке, служанка, в основном, мелькала в окнах внизу или суетилась возле охранника, а парнишка, изредка, выглядывал в парк из окна на втором этаже.

Рэстан разочарованно оставил свой пост и вернулся во дворец, тем более слуга, который повинуясь ментальному приказу, тайно приносил ему еду, сообщил, что дочери Альфы подняли небольшую панику, выясняя, куда он запропастился.

Сегодня к вечеру ожидалось возвращение благородных охотников. На завтра во дворце усиленно готовился прощальный праздничный бал, на котором сыну Северного лорда, потомку истинной пары, нужно объявить имя своей будущей первой жены. Рэстан досадовал, эта женщина важна, она всю жизнь будет старшей в его гареме, а он до сих пор не выбрал одну из трех дочерей Альфы. Более того, все его мысли заняты вкусной девчонкой, от которой у него осталась только коса на шее. И все же, найти Вкусняшку до отъезда казалось оборотню просто необходимым.