Внутри у мужчины все скручивалось до адской боли от нетерпеливого желания.

До восемнадцатилетия Поли осталась всего неделя, и срок воздержания от близких отношений с ней, который Альфа сам себе установил, подходит к концу. Только эта мысль да очевидный результат: девушка за эти три месяца значительно окрепла, поправилась, расцвела, давал Альфе силы не сорваться и выдержать до конца.

Теперь оборотень был уверен, что не погубит своей страстью драгоценную хрупную человечку, когда, наконец, возьмет ее на ложе.

Глава 26

Поли влетела в домик для слуг и стрелой пронеслась мимо кухни наверх, на свой второй этаж. Она бежала так быстро, что, пока ее служанка неторопливо обернулась от плиты и шагнула в сторону шустрого, как она думала, гостя, за спиной девушки уже захлопывалась дверь в ее комнату.

— Совсем пацаненок обнаглел. Даже не поприветствовал! Человеческий выкормок! — возмутилась оборотница и вернулась к готовке, строя планы, как проучить зарвавшегося мальчишку.

Только у себя в комнате Поли, наконец, смогла отдышаться. Она плашмя грохнулась на постель и несколько долгих минут, пока сердце не перестало колотиться, словно хотело пробить грудную клетку и выскочить, и легкие начали спокойнее гонять воздух, просто лежала неподвижно.

Потом девушка начала думать: что было бы, если бы этот красавчик сдернул ее с крыши?

Остановился бы он, когда размотал шарф и увидел метку на шее Поли, или, когда она оказалась бы ближе, он ее учуял? Или нет?

Если нет, то, хотя она наложница Альфы по положению, а не в самом деле, чем бы для нее это закончилось? Точно ничем хорошим! Спинным мозгом это чувствовала, мурашки по позвоночнику бегали от одной мысли о короле двуликих.

Отдохнув и отдышавшись, Поли еще разок глубоко вздохнула и поднялась с кровати. Подошла к старому зеркалу оценить потери в живой массе. Да… Взяла портняжные ножницы и подровняла волосы. «Красивый мальчик получился» — подумала отстраненно. — «Что теперь Альфа скажет, когда заметит?». Желудок скрутило холодком страха. Горло пересохло. Поли посмотрела на кувшин с водой, как нарочно — пуст. Дернула нервно колокольчиком, схватила пустой кувшин и пошла на кухню.

На плите, отставленная с огня, стояла большая черная сковорода с недожаренным мясом, которое служанка готовила себе к обеду. Поли, словно кто под руку толкнул, стащила и сунула себе прямо в рот пару самых больших и румяных кусочков.

Потом она набрала воды в кувшин и уже пошла обратно в комнату, когда в дверях появился Тол. Если бы Поли не была сейчас, как хомяк на зернохранилище, с полными щеками плохо поддающегося мяса, которое она усиленно пыталась пережевать, она бы сразу высказала Толу все о его поведении, в смысле, об исчезновении. А так, они молча поднялись на второй этаж и также молча вошли в спальню. Поли звякнула колокольчиком, выпуская служанку, пусть уж доготовит то мясо, что еще осталось на сковороде.

— Где ты был?! Я тебя искала, — наконец проговорила Поли проглотив мясо куском, так и не прожевав, запила его водой из кувшина.

— Зачем? Опять мой пропуск за стену хочешь? Не дам! По ночи гулять девчонке по городу, полному оборотней? Это додуматься надо! — возмутился Тол.

— Толли… Альфа вернется и меня опять во дворце запрут. Там мне даже поговорить не с кем. Все меня недолюбливают и смотрят подозрительно. Они не понимают, зачем король вообще меня во дворце держит и, на всякий случай, отгораживаются от меня подальше. Я и сама не понимаю… Даже сестра родная отказалась со мной общаться. Может, вообще, оборотни меня съесть хотят и на убой откармливают? То-о-оли… Ну, То-о-оли! Ну, пожалуйста! А может, я останусь у Грэйс переночевать? И приду завтра утром, а лучше послезавтра! Нет! После-после-послезавтра! Чего туда-сюда бегать? Точно!!! Ты только в колокольчик звони, когда будешь вниз спускаться, чтобы служанка в свою комнату уходила! — с восторгом проговорила Поли на ходу продумывая новую идею.

У нее ушло всего пару часов, чтобы уговорить Тола. И вот, Поли знакомой дорогой, чуть ли не вприпрыжку, направляется в Человеческий квартал.

Ярко сияет весеннее солнце. Совсем тепло. В карманах куртки девушки по-прежнему насыпан порошок красного перца, перемешанный с табаком, чтобы отбить у оборотней желание вдыхать ее аромат. Поли и самой неприятно, когда порою до нее доносится отголосок запаха этой смеси, кроме того, немного давит перетянутая грудь, но это все пустяки, и совсем не портит праздничного настроения. Девушка теперь с по-мальчишески короткими волосами, потому смело идет без шапки, зато теплый шарф по-прежнему намотан вокруг шеи в несколько слоев, скрывая метку наложницы. Хорошо хоть, что эта метка не подтвержденная настоящей близостью с Альфой! Иначе, как Поли вычитала в местных книгах, никакой шарф бы не помог ее спрятать — любой двуликий не только учуял бы, что она женщина, но и чья она женщина.

Впереди три дня у подруги, вечером праздник в Человеческом квартале — это ли не маленькое счастье?

Поли прибежала к подружке, как раз, когда она собиралась обходить дома на своей улице, чтобы пригласить женщин на самый первый праздник в Человеческом квартале.

— Конечно, можно было бы послать мальчишек, но мы с Аресом решили иначе. Это наш самый первый праздник на этой земле. Три месяца люди вкалывали, как проклятые, пытаясь достойно обосноваться на пустом месте в чужой стране. Людям пришлось забыть все прежние порядки и правила, по которым они жили и принять новые. Мы, несмотря на то, что нас отдали в рабство, строим на этом огороженном пустыре не только новые дома, но и нашу новую жизнь. Всем очень трудно и, порою, Арес просто опускает руки. Поэтому важно достойно отметить наш первый праздник, — делилась Грэйс с Поли.

— А в честь чего праздник, то? — спросила Поли.

— Так я же тебе говорила! В нашем квартале Первые свадьбы сегодня! — воскликнула Грэйс. — Невесты, правда, обрыдались. Сколько я с ними не беседовала, не слушают. Зато мужчины полны предвкушения, особенно, свободные. Ладно, пошли со мной, наших женщин на праздник приглашать. Арес хочет, чтобы все были.

Все домики на улице Грэйс, кроме жилища главного архитектора, оказались типовыми: крылечко, открытая веранда, небольшая прихожая, из которой вели пять дверей. Дверь прямо — в кухню, первая справа — в кладовую, вторая — в комнату, первая слева — в купальню, вторая — в еще одну комнату.

Поли поражалась тому, что все, что она видит в Человеческом квартале было построено за какие-то три месяца. А еще больше, ее восхищало то, что за такое короткое время, каждая женщина собственными руками и душой превратила свой типовой домик в уникальный и неповторимый. У одной хозяюшки дом украшают вышивки, у другой — подушечки, у третьей — цветочки в горшочках…

К празднику площадь возле ворот осветили факелами, укрепив их на высоких столбах по кругу. По центру соорудили высокий деревянный настил. Вокруг, на некотором отдалении, полукругом поставили скамьи для женщин. Мужчины встали за спинами своих половинок. Арес и Грейс, принаряженные, сидели на возвышении, на двух высоких стульях со спинками. Поли невольно подумала, что они похожи на короля и королеву этого маленького строительного королевства.

Зареванные невесты сидели на центральной скамье рядочком, тесно прижавшись друг к другу, как нахохлившиеся воробьи на ветке в ненастный день.

— Внимание! — встал и начал речь Арес. — Уважаемые зодчие! Создатели и созидатели творений, которые будут жить долгие века после нас. Каждый из Вас творит будущее! Воздвигнутые вами стены будут укрывать от непогоды ваших правнуков! Даже оборотни оценили наше великое мастерство и пожелали для себя и своих потомков творения рук наших. Отныне наша жизнь и жизнь детей наших неразрывно связана со страной двуликих. Так будем же мы, люди, едины! Поддержим друг друга! Поможем в беде и разделим радость! Сегодня у нас праздник. В нашем Человеческом квартале появились четыре новых жителя — прекрасные молодые женщины. Это — невесты, которые сегодня станут чьими-то женами.

Арес передохнул немного, дал людям выразить ответные эмоции в выкриках и радостном свисте. Потом продолжил:

— Сегодня пройдут бои свободных мужчин. Победители получат жену. Но! Сражаться будете за троих женщин. Одну сейчас выберет себе без боя непревзойденный мастер, наш лучший резчик по дереву Рэстан! Его тонкое мастерство и необыкновенный художественный талант дает ему первостепенное право выбора себе жены.

Часть толпы согласно загудела, часть стала поздравлять мастера, а кто-то бросал недовольные фразы.

Рэстан не тянул кота за хвост. Подошел к невестам и, взяв одну из них за руку, подвел к Аресу.

Только тут Поли заметила недалеко от Ареса треногу с железной чашей, в которой горели угли, на которых лежало раскаленное клеймо. Рэстан быстро скрутил невесту и прижал к себе спиной, крепко удерживая, а Арес быстро поставил клеймо на щеке, поближе к виску. Девушка дико дергалась в руках жениха и орала от боли и страха.

— Поздравляю с созданием семьи! — воскликнул Арес, перекрикивая вопли невесты, и толпа дружно подхватила «Поздравляем! Поздравляем!».

Рэстан сразу после нанесения клейма, перекинул ее через плечо и под веселые выкрики и советы женатых друзей понес новоиспеченную жену в их новый дом. Оставшиеся три невесты с ужасом смотрели на такой свадебный обряд.

— Начинаем бой! — тем временем, громко объявил Арес.

Глава 27

На следующий день Поли проснулась рано. Ей не хотелось терять ни минуты своего короткого свободного счастья. Она наскоро умылась, привела себя в порядок и весело отправилась на кухню.

К тому моменту, как в дверях появилась заспанная Грэйс, у Поли уже все кипело, скворчало и запекалось. Аппетитные ароматы разлетались по дому и, вот уже, за спиной подруги нарисовался ее довольно улыбающийся муж. Он нежно обнял со спины потягивающуюся Грэйс, погладив по пути все еще гладкий животик.

— Поли — просто Богиня на кухне. Тогда, когда мы с тобой впервые… У вас на приеме, в крепости, это она тогда всю еду готовила, с помощниками, конечно, — говорила Грэйс Аресу, уворачиваясь от щекочащих поцелуев в шею. Поли как раз отвернулась, доставая из печи большой протвинь с пирожками.

— Да, пахнет так вкусно, что я сейчас слюной захлебнусь, — принюхиваясь, простонал Арес.

— Ну так, давайте! Умывайтесь и к столу! Я накрываю! — улыбнулась Поли.

За завтраком все горячо обсуждали вчерашний праздник.

— Не хотела бы я оказаться на месте невест. Это клеймо — так жестоко! И их мужья! Эти бои, когда полуголые мужчины избивают друг друга, месят словно тесто! — горячо говорила Поли.

— А, по-моему, это, как раз интересно, — вдруг перебила Грэйс. — Мне очень понравилось. Жаль женщинам нельзя было делать ставки! Особенно Дансэн! Какие мускулы! Как он… — в этом месте разговора Арес недовольно, и, наверное, больно, щелкнул Грэйс по носу, и она, ойкнув, закрыла его ладошкой, заодно и рот прикрыла. Растерянно посмотрела на Ареса и тут же отвернулась с надутым видом.

Поли кинулась спасать неловкую ситуацию, заодно, продолжая отстаивать свою точку зрения.

— А потом! Как они этими сильными руками с мускулами держали бедных женщин перед раскаленным клеймом! — возмущенно воскликнула она.

Грэйс не выдержала обиженного молчания и снова открыла рот:

— И хорошо, что крепко держали! Кому приятно ходить с пятачком, как та несчастная, у которой это клеймо на носу оказалось. Думаешь, я не дергалась, когда клеймо ставили? Было дико страшно и до смерти больно! Лично я счастлива, что мой Арес такой сильный и удержал мою бедную голову, пока прижигали лицо.

Арес сразу явно подобрел от этого искреннего восклицания Грэйс и дальше уже ел спокойно, тем более девочки в дальнейшей болтовне за столом мудро избегали разговоров о мускулистых мужчинах.

— Какие планы? — спросил у подруг Арес, отправляясь на работу.

— Отнесем завтрак молодоженам. Покажу Поли наш квартал, приготовим ужин… — протарахтела Грэйс между прощальными поцелуями в щеку.

— Хорошие планы. Тогда до вечера! — и Арес ушел.

Подружки собрали обильный завтрак и Грэйс, как жена главного архитектора, в сопровождении Поли и еще четверых женщин, отправились кормить молодых. Кроме еды, женщины несли подарки молодым семьям от человеческой общины: кое-какую домашнюю утварь и несколько отрезов разной ткани.

После назначения Ареса главным архитектором, король выдал ему ключи от небольшого склада, который располагался в задней части барака у ворот. Там, на складе, оказалось много необходимых в хозяйстве и для жизни вещей. Часть из них Арес и Грэйс распределили между семьями сразу. А остальными запасами Главный архитектор распоряжался уже применительно к случаю.

Грэйс еще со вчерашнего дня получила у Ареса вещи и подготовила объемные подарочные наборы для четырех молодых семей.

В доме у Рэстана, куда женщины пришли в первую очередь, было тихо. На стук в дверь вышел сам хозяин. Улыбнулся приветливо и пригласил гостей на кухню, которая во всех домах квартала, служила еще и столовой, и гостиной.

Поли шустренько достала и накрыла на стол принесенное угощение, а Рэстан, тем временем, вывел к гостям за руку смущенную девушку, свою жену.

Грэйс торжественно вручила молодым подарки, все женщины дружно поздравили пару и предложили девушке, завтра, когда муж отправится на работу, приходить к ним. Новые соседки обещали ей все показать и рассказать, помочь освоиться на первых порах.

Приблизительно так же прошло утреннее приветствие молодоженов и в двух других домах.

А вот в последнем, четвертом, девушка не вышла.

Поли уже красиво разложила на столе в кухне последнюю принесенную еду. Две женщины приготовили оставшийся подарочный набор для молодоженов. Грэйс нетерпеливо смотрела на мужчину, ожидая пока он выведет из спальни жену для приветствия. Но он стоял, один. Потом стал выпроваживать гостей.

— Жена спит. Она устала. Давайте ваши подарки и ступайте отсюда, — хмуро произнес он.