— Какой животик, Поли? Два месяца всего. Даже не тошнит уже. Я себя в зеркале каждый день рассматриваю и ничего — живот совершенно плоский. Кстати, ты знаешь, сейчас на нашей улице зеркало только в моем доме есть. Девчонки все у меня смотрятся или дома в ведро воду наливают и разглядывают свое отражение там, — девушки рассмеялись, когда Поли тут же проверила как она смотрится в ведре с водой.

— Некоторым женщинам клеймо так неудачно поставили! А у меня хорошо получилось, почти у виска. Это потому, что я не сопротивлялась. У одной, с нашей улицы, прямо на носу оно. Головой, бедняжка, мотнула неудачно. Она теперь на хрюшку похожа и визжит, когда с соседками скандалит, так же. А еще, ее муж почти каждый день бьет, и она тоже визжит, — продолжала взахлеб делиться новостями новой жизни Грэйс. — Знаешь, Поли, я смотрю на здешних женщин и думаю, как же мне повезло! Таких пар, как мы с Аресом очень мало. Женщин тогда, в лесу, самые сильные расхватали, но не всем женщинам эти мужчины по сердцу пришлись. Когда пообвыклись, начались скандалы и даже, порою, тайные измены. Только все раскрывается быстро, мы все здесь как на ладони.

За разговором Грэйс ловко накрыла на стол и дальше подруги продолжили болтать уже за обедом.

— Мой Арес каждый день работает. Семь дней на строительстве храма Богине, а восьмой здесь, дома. Мы свободным мужчинам жилье строим. Вчера оборотни четыре новых женщины к нам привезли. Они плачут, дичатся. Завтра вечером у нас, в квартале, праздник: свободные за новеньких драться будут. Победителям сразу — женщина и дом, а девчонкам этим клеймо замужних поставят. О, Богиня! Я вываливаю на тебя все подряд, без разбору! Как же я соскучилась, подруженька моя! Теперь ты рассказывай!

И девушки сплелись языками так, что время пролетело незаметно.

Поли в ужасе заметила, что солнце начало клониться к закату, а ей еще бежать и бежать через полгорода обратно.

— Мне пора Грэйси! Если смогу, прибегу.

Поли неслась обратно, словно на крыльях. Она даже получала странное удовольствие от такого быстрого бега в ночи. Как же хорошо, что ее зрение теперь было изумительным и девушка легко ориентировалась лишь при лунном свете. Она сейчас прекрасно видела в темноте, не хуже, чем днем.

Порою Поли задумывалась над этими, вновь появившимися, особенностями своего организма. Сначала девушка решила, что причина усиления ее чувствительности кроется в метке, которую ей поставил Альфа. Это пришло Поли в голову потому, что все изменения со зрением, обонянием и слухом понемногу начались именно с того момента укуса.

Однако, совершенно случайно, девушка поняла, что у двух других его человеческих наложниц таких способностей не появилось. Ненароком ей случилось увидеть, как Энни, а в другой день и Люси, вторую человеческую наложницу, вели по ночному коридору, освещая им путь горящими свечами в подсвечнике.

Осталось предположить, что, быть может, причина ее новых способностей в еде, которую подают за королевским столом? В любом случае, точного ответа на эту загадку Поли пока не нашла.

Стояла глубокая ночь, когда девушка, наконец, прибежала к дворцовой стене. Все проходы, кроме центральных ворот, оказались закрыты, и Поли растерянно остановилась в нерешительности: проходить через центральный вход она опасалась. Что же делать? Ночевать под стеной, и утром пробраться с работниками, спешащими на службу, или затесавшись между телегами с продовольствием? Или, все же, набраться наглости, и пройти здесь и сейчас?

Поли еще стояла в раздумьях, так и не приняв никакого решения, когда к воротам подъехала целая кавалькада из карет и всадников, их сопровождающих.

Их ход замедлился перед самым въездом, и Поли, рискуя попасть под ноги коню, метнулась к крайней, самой большой, карете, и удобно устроилась на запятках. Минуя охранников на воротах, девушка со своего удобного места помахала им пропуском, не вставая с движущегося экипажа.

Плохо оказалось то, что едва карета проехала ворота, она понеслась по дворцовой территории так быстро, что Поли никак не удавалось спрыгнуть. Оставалось сидеть, пока экипаж не остановился прямо возле широких мраморных ступеней центрального дворца.

Совсем рядом с Поли один из всадников ловко соскочил с громадного черного коня и шагнул было к экипажу, видимо, собираясь галантно открыть дверцу пассажиру или пассажирке остановившейся кареты.

Девушка невольно смогла близко рассмотреть оборотня и, впервые в жизни, была потрясена привлекательностью молодого мужчины.

Он действительно был прекрасен, крупное тело было стройным, сильным, гибким. Всего несколько движений, а он напомнил Поли большую черную пантеру, которую она однажды видела в большой клетке на рыночной площади городка, когда была там по поручению директрисы пансиона: та же скрытая спящая ярость за мягким приятным видом и светящийся янтарный гипнотизирующий взгляд хищника.

Поли глупо застыла, засмотревшись на мужчину, а он, приостановившись, повел носом в ее сторону, явно принюхиваясь.

— Кто это тут у нас так сладко пахнет? — вдруг произнес этот альфа-самец.

Именно в это мгновение дверца кареты отворилась сама, и оттуда донеслись звонкие голоса дочерей короля.

— Рантарэс! Где же Вы? — Поли узнала голос старшей дочери Альфы.

— Мы Вас заждались! — это средняя отозвалась.

— Наконец-то мы вернулись домой. Я так устала, — стонала где-то в глубине кареты младшая.

Поли, шустро прячась за карету, успела заметить, как светящийся янтарь в глазах мужчины потух, и они стали обычными.

— Заметил забавного парнишку на запятках, пахнет, словно девочка. Прошу прощения за задержку, дорогая Альма, — он уже протянул руку, помогая старшей принцессе выйти из кареты, в то время как Поли кинулась в глубину парка.

Вскоре она добралась до бесхвостого волка и столкнулась с новой проблемой — в такой темноте, даже при свете луны, Тол не сможет заметить шарфа на фигурке бесхвостого волка. Ему и саму фигуру вряд ли видно.

Девушке пришлось на свой страх и риск пробираться в дом, опасаясь наткнутся на служанку. Но та, к счастью, уже спала.

Зато Тол не спал. Парнишка, забыв, кто у них старший, от души высказал, что он думает по поводу позднего возвращения Поли. Он так распалился, ругаясь, что выхватил у Поли пропуск, и сказал, что завтра к ней не придет. Ни виноватый вид, ни слабые оправдания, не помогли девушке остудить гнев мальчишки. Он слишком за нее испугался.

Глава 25

На следующее утро, после ночных приключений, Поли проснулась непривычно поздно. Она сладко потянулась, с довольной улыбкой на устах, чувствуя себя на редкость счастливой в этот день. Вот бывает же так: еще глаза не открыла, а уже знаешь, что тебя ждет что-то очень хорошее.

Наверное, Поли просто проснулась в предвкушении интересных и желанных событий, она уже строила новые планы вылазок за стену.

Девушка вспомнила, что Грэйс говорила про намечающийся сегодня вечером праздник в Человеческом квартале. Вот бы туда попасть! И еще, очень хотелось попытаться встретиться с Абели.

Поли, заплетая длинную косу, подошла к окну. Птицы в парке щебетали по-весеннему бурно, заглушая все другие звуки теплого солнечного дня.

Девушка наткнулась взглядом на фигурку бесхвостого волка возле кучи хлама и вспомнила, что вчера он остался без шарфика из-за ее позднего возвращения. Поли с улыбкой покачала головой припоминая, как гневался ее приемыш из-за ее появления за полночь. Вдруг она с беспокойством спохватилась, что Тола до сих пор нет, но решила пока не паниковать. Может, мальчишка и сердится, даже наверняка злится, но пройдет немного времени, и он перестанет дуться на нее.

Ходики размеренно тикали, отсчитывая минуты. Они пробегали…

Поли привела себя в порядок, позавтракала, побродила во внутреннем дворике.

Подошло время обеда, а Тола все не было! И Поли решилась пойти поискать его. Ей нужен был пропуск за территорию дворца.

Девушка снова сильно перетянула грудь и переоделась в одежду мальчишки: свободные штаны, рубаха, жилет и куртка.

На голову Поли натянула тонкую вязаную шапку, чтобы скрыть косу. Хотя весна уверенно наступала, на улице было так тепло, что большинство оборотней уже не одевали головные уборы. Не забыла Поли и сыпануть в карман куртки смесь перца с табаком. Ядреная приправа отбивала у оборотней всякое желание вдыхать ее запах. Она у Поли теперь лежала в отдельном маленьком плотном мешочке, спрятанная среди вороха одежды.

Девушка выглянула, перегнувшись через перила лестницы, на первый этаж: «где там бродит эта блохастая?»

Служанка нашлась на кухне, любезничающей с немолодым хромым охранником, которого к ним нехотя приставил Альфа. Старый оборотень был таким страшным, что Поли только удивлялась как можно с таким любезничать.

Девушка сжала в кармане щепотку смеси и на всякий случай немножко «посолила» себе на макушку. Тут же самой отчаянно захотелось чихнуть. Зажимая руками нос и рот Поли проскользнула через внешние двери на улицу, в парк, к счастью, незамеченной. Отбежав подальше, в самые заросли, девушка прочихалась, сотрясаясь всем телом. Вытрусила шапку и зареклась на будущее защищаться от того, чтобы ее унюхали, таким жестоким для себя самой способом.

Поли обыскала всю конюшню и вокруг. Тола нигде не было. Как сквозь землю провалился! Внезапно, девушка разглядела вчерашнего всадника, того самого, которого Альма назвала Рантарэсом.

Девушка, как раз, забралась через боковое окошко по приставной лестнице на чердак конюшни, где зимой хранили сено для лошадей. Подумала, что Тол может там от нее прятаться. К весне запасы душистого корма значительно уменьшились и наверху было довольно свободно, даже пусто. Потолок конюшни, он же пол чердака, состоял из толстых деревянных балок. Они лежали не плотно друг к другу, между некоторыми были приличные, специально оставленные при строительстве, щели: для вентиляции сена и удобного забора его небольшими порциями.

В одну из таких щелей и засмотрелась Поли вниз, на Рантареса.

Тот мыл своего воронного коня, изо всех сил тер его щетками, поливал водой. Несмотря на весеннюю прохладу, молодой оборотень разделся по пояс, кожаные штаны плотно облегали нижнюю половину тела.

Мужчина работал, а Поли заворожено наблюдала, как играют его мощные мышцы под бронзовой кожей. Вскоре Поли стало от чего-то жарко. Она сняла шапку, длинная коса выпала и свесилась через щель вниз. Мужская рука неожиданно сделала резкий выпад и, вот уже, коса зажата в сильных пальцах оборотня.

— Кажется, я поймал свое счастье за хвост, — мужчина, закинув голову, смотрел прямо в перепуганные серые глаза и крепко держал Поли за волосы.

«Какие у него синие глаза» — между метанием в поисках спасения из захвата, подумала Поли.

Рука наткнулась на деревянный держак садовой косы. Поли вспомнила, что несколькими минутами раньше видела эти косы: они горкой лежали здесь, на чердаке, под самым скатом крыши. Не раздумывая, девушка подтянула одну косу к себе.

— А ну-ка… иди сюда, сладенькая… — не теряя времени мужчина стал подтягивать Поли за косу к месту, где щель была пошире и девушка вполне могла провалиться вниз, прямо в руки к оборотню.

Больше искать решение было некогда. Поли чиркнула остро заточенной садовой косой по волосам, оставляя оборотня с трофеем, безжалостно отрезая захваченную в плен косу, а сама метнулась к окошку, кубарем скатилась с приставной лестницы и стремительно побежала к домику для слуг, подбросив из кармана пару раз себе за спину смесь из перца с табаком.

Девичье личико исчезло с поля зрения, а Рантарэс с косой в руке остолбенел в первые минуты.

Ему понадобилось некоторое время, чтобы осознать тот факт, что понравившаяся ему юная оборотница, которая, как и все остальные девицы, смотрела на него раскрыв рот, попросту сбежала, когда он обратил на нее внимание. А то, что, при этом, она еще и предпочла отрезать косу, лишь бы не попасть в его лапы, напрочь выбило из колеи наследника Северного лорда. Он всегда легко и просто брал то, что хотел и кого хотел. Рантарэс, скорее, привык в своей жизни отмахиваться от назойливых девиц, порою, даже отбиваться от них, а от высокопоставленных барышень ловко увиливать.

Такого положения вещей, чтобы догонять и ловить самку самому, ему еще не приходилось узнать и почувствовать на своем опыте… Вдруг безумно захотелось настигнуть девчонку, горячая кровь оборотня взыграла в предчувствии приятной охоты.

Он поднес длинную светлую косу к своему носу. Смачно вдохнул воздух.

«М-м-м… Какой вкусный запах! Ну что ж, девочка, я иду. Далеко убежала?», — Рантарэс обернул косу вокруг мощной шеи и уже на ходу набросил черную шелковую рубаху.

Мужчина быстро оббежал конюшню, и вскоре обнаружил окно на чердак с, приставленной к нему, лестницей.

Вот только, тут его ожидала досадная неудача. Едва оборотень подскочил к лестнице и схватился за перекладину, собираясь забраться на чердак и проверить, не прячется ли девушка там, как ему в нос попала смесь красного перца с табаком. Частички ядреной пыли взлетели из-под ладони с поперечины, дополнительно к тем, что все еще витали в воздухе.

Рантарэс расчихался так, что едва остановился. Со слезящимися глазами и заложенным носом он отошел подальше от неприятного места.

— Что ж малышка, на этот раз ты меня обскакала, козочка моя, но охота откладывается ненадолго. Так… становиться намного интереснее, — с усмешкой пробормотал наследник Северного лорда.

Он не спеша вернулся в конюшню, закончил свои дела с конем, оделся и направился в свои дворцовые комнаты, так и не снимая косы с шеи.

Едва отложило нос, мужчина, время от времени вдыхал нежный запах волос незнакомки, получая от этого настоящее удовольствие.

По иронии судьбы, в то самое время, когда Рантарэс наслаждался ароматом Полиной косички, Альфа далеко, в диком лесу, сидя в засаде на громадного вепря, вспоминал путешествие с караваном, и то, как он по ночам в шатре зарывался носом в пепельные кудри своей истинной.