Вся компания сидела на крыльце в ожидании посылки. Точнее, сидели Матроскин и Дядя Фёдор и наблюдали за Шариком, который сновал туда-сюда перед калиткой, время от времени беспокойно поглядывая вдаль: не идёт ли почтальон.

– Ну чего этот Печкин так долго? – возмущался пёс. – Вот придёт, я его из своего фоторужья так… сфотографирую. Очень некрасиво.

– А ты отвлекись чем-нибудь, – посоветовал Дядя Фёдор, чтобы немного успокоить нетерпеливого друга. Папа говорит, когда специально ждёшь, время долго идёт.

– И то верно, – поддержал Матроскин, которому суетливый пёс тоже изрядно надоел. – Иди вон дров наколи. Чтобы энергию в полезное русло направить.

– Не буду я дрова колоть, – огрызнулся Шарик. – У меня предвкушательная энергия. А не дроваколотельная.

Но вместо шагов почтальона вдруг со стороны поля донеслось развесёлое «Му-му-му-му» на мотив известного шлягера, а через минуту появилась приплясывающая корова. Выглядела она странно.

– Чему это она так радуется? – удивился пёс. – Как будто ей фоторужьё привезут, а не мне. Может, у неё праздник какой? – продолжал рассуждать он. – День кефира. Или коровий Новый год.

– Му-му-му-му! – продолжала музицировать корова, задрав голову.

– При чём тут Новый год? – всплеснул лапами кот. – Просто её доить пора. Вот её и распирает.

Кот схватил корову за верёвочку и повёл в сторону сарая.

– Жалко, что мы её говяжий язык не понимаем, – вздохнул Шарик. – Только догадываться приходится.

Матроскин тем временем закончил дойку и похлопал корову по круглому боку. Та больше не плясала и не пела, а спокойно стояла.

– Ну вот, я же говорил! – самодовольно заявил кот. – Просто подоить надо.

Но надо было снять пробу. Кот взял заранее приготовленную большую кружку, от души зачерпнул молока из ведра и выпил залпом, так что на морде остались белые усы. Матроскин причмокнул от удовольствия, но потом непонимающе нахмурился.

– Вкус какой-то у молока странный… – задумчиво облизываясь, протянул кот. – Или это у меня вкус странный?

Шарик колол во дворе дрова, когда послышался звон, грохот – и вот из сарая приковылял Матроскин с ведром на голове. К ручке его были привязаны ленточки, так что «головной убор» теперь напоминал бескозырку. В лапе кот держал колокольчик, в который он звонил, будто в рынду.

– Поднять паруса! Отдать швартовы! Полный вперёд! – заорал Матроскин во всё горло, а потом вдруг… запел!

Шарик смотрел на Матроскина, как на умалишённого, озадаченно почёсывая за ухом.

– Сначала у нас корова помешалась, а теперь ещё и кот с ума сошёл.

А вот Дядя Фёдор переполошился не на шутку.

– Беги, в скорую звони!

Шарик ошарашенно кивнул и убежал.

– Только не говори им, что ты пёс! – крикнул мальчик ему вслед.

По тихим улочкам Простоквашина во всю прыть нёсся Шарик. Он едва не проскочил мимо телефонной будки на углу. Затормозил, поднимая тучи пыли. Пёс зачем-то похлопал себя по бокам, как делают люди, потянул за шерсть, потом хлопнул себя по лбу и кинулся обратно. Какой же он дурак: у него же нет карманов! А как звонить без монетки?

Во дворе уже творилось что-то невообразимое. Кот вскарабкался на перевёрнутое ведро и лихо отплясывал вприсядку, распевая во всё горло:

– Жили у бабуси два весёлых гуся, один серый, другой белый – Петя и Маруся.

Когда калитка распахнулась и во двор влетел запыхавшийся Шарик, Матроскин резко обернулся, но потерял равновесие. Ведро накренилось и с грохотом повалилось на бок. Матроскин, размахивая лапами, рухнул на землю, и ведро накрыло его сверху.

– Вот, а ещё говорил, коты на лапы всё время падают! – прокомментировал пёс.

– Ты чего прибежал? – окликнул его Дядя Фёдор. – Вызвал?

– Нет, – выдохнул Шарик, тяжело дыша после бега. – Есть две копейки?

– Скорая и милиция бесплатно, – напомнил мальчик.

– Точно, – хлопнул себя по лбу пёс и снова сорвался с места.

Вот же он балбес! Следом послышался грохот и звон, Матроскин поднялся, пошатываясь, и с тяжёлым вздохом стянул с головы ведро. Вид у него был неважный, если не сказать – болезненный. Он опустил ведро на землю и рухнул сверху, держась за голову.

– Ничего себе наша корова молоко даёт! – протянул кот, потирая голову. – Забористое. После него под забором проснуться можно.

Из сарая показалась корова и, подойдя к коту сзади, виновато ткнулась мордой ему в спину. Матроскин по привычке внимательно осмотрел её и заметил неладное. Он протянул лапу и вытащил из-за уха Мурки застрявшую там веточку хмеля. Всё стало ясно как день!

– Кажись, хмель зацвёл, – догадался он. – А эта дурёха его наелась.

– Матроскин, ты, пожалуйста, это молоко вылей, – распорядился Дядя Фёдор. – Пока мы всей деревней на «Голубой огонёк» выступать не уехали.

И тут на пороге появился долгожданный гость – Печкин. Обычно его появление вызывало недовольство, но только не сейчас. На этот раз он должен был принести хорошие новости – посылку.

– Всем добрый день! – крикнул он из-за забора. – На ваш адрес посылка пришла.

– Ой, как здорово! – обрадовался Дядя Фёдор. Теперь Шарик грустить больше не будет. – Давайте её нам скорей.

– Не спеши, мальчик. Я вам её не отдам, потому что у вас документов нету, – возразил почтальон и подозрительно прищурился. – Или есть?

– Усы, лапы и хвост – вот мои документы! – заорал кот, кидаясь вперёд.

– Ваши документы, гражданин кот, вы ветеринару покажете, – погрозил пальцем Печкин. – А мне документы мальчика нужны. Подтверждающие, что он – Дядя Фёдор, рост… – он снова прищурился, прикидывая в уме. – Метр двадцать, и чёлка стоит, как будто корова лизнула.

Как бы в подтверждение его слов корова лизнула Дядю Фёдора в лицо, встопорщив ему чёлку. Мальчик тут же попытался её пригладить, но получилось не сразу.

– А если документов нету, то сейчас я буду вашего мальчика измерять. Для подтверждения личности, – заявил он.

– Это он убедиться хочет, что я – это я, – шепнул мальчик на ухо Матроскину. – Чтоб родителям моим обо мне сообщить.

– Ой-ой! – перепугался кот. – Тогда они тебя в Москву заберут, и мы тут с Шариком без тебя пропадём. Не надо никого измерять! – громко заявил Матроскин, решительно вклиниваясь между ними и как бы невзначай демонстрируя когти. – Забирайте свою посылку. Нам это мыло всё равно не нужно.

– Куда вам столько мыла? – усмехнулся Печкин. – Вы что, баню открываете?

Печкин попытался обойти кота, но тот не собирался его пропускать. Ещё чего! Будут какие-то подозрительные типы их мальчиков измерять!

– Нет. Это моя тётя прислала, – не унимался Матроскин. – Она на мыльной фабрике испытателем работает. Мыло испытывает. Ей ещё в автобус садиться нельзя. Особенно в дождь.

– Это ещё почему? – непонимающе спросил почтальон.

– А в дождь она вся мыльной пеной покрывается, – продолжал фантазировать кот. – Людей в автобусе много, как они надавят, так она и выскальзывает.

– Зря убегаешь, мальчик! – крикнул Печкин, которому уже надоело гоняться за настырным Дядей Фёдором. – Я к вам теперь каждый день с этой посылкой ходить буду. Пока тебя не измерю. Работа у меня такая.

– А обед на вашей работе есть? – поинтересовался Матроскин. – Давайте молочка парного попьём. Я только что Мурку подоил. А потом уже и померяете.

Кот быстро взглянул на Дядю Фёдора и хитро подмигнул. Мальчик удивлённо нахмурился. Что он задумал? Хорошо, что Печкин ничего не заметил: слишком был занят собой, приводил в порядок одежду и утирал пот шапкой. Он привык действовать по инструкции и не слишком доверял хитрющим соседям: наверняка те что-то задумали. Однако кто он такой, чтобы от дармового угощения отказываться?

– Молочка я с удовольствием выпью, – с охотой согласился почтальон, назидательно подняв палец вверх. – Молоко – оно очень полезное. Особенно бесплатное.

В смысле парное. Дайте мне самую большую кружку.

Дядя Фёдор поспешно нырнул в дом. Всё шло по плану… И тут возвратившийся Шарик заметил посылку. Его глаза загорелись восторгом и предвкушением.

– Вот оно, наконец-то приехало! – радостно взвизгнул пёс, кидаясь к ящику и обнимая его.

Печкин поморщился и поскорее отодвинул ящик подальше. Ещё не хватало, чтобы его стащили. Если уж отдавать посылку – то по всем правилам, по документам. А если нет документов – нет и посылки. Так-то.

– Так, лапы прочь от казённой собственности! – рявкнул он так резко, что пёс от неожиданности отшатнулся.

– А чего это вы на меня так ругаетесь? – обиделся он. – Может, вас надо за ногу укусить? Для профилактики?

– Так, Шарик, никого кусать не надо, – распорядился Матроскин и повернулся к почтальону: – Идите лучше молоко пить. С конфетами.

– С конфетами? – воодушевился Печкин. Он ловко подхватил ящик под мышку и шагнул через порог.

– А ты что, уже больше не сумасшедший? – удивлённо шепнул Шарик коту.

– Я и раньше не был, – важно подтвердил Матроскин, подмигнув Шарику. – Я вообще отродясь ничем не болел. Кроме бешенства.

Шарик проводил кота недоумевающим взглядом. Тик у него, что ли?

Тем временем Дядя Фёдор раскочегарил самовар, выставил на стол чашки и вазочки с конфетами: все знали, какой почтальон сладкоежка. Печкину налили самую большую кружку молока, как дорогому гостю. Тот совсем подобрел, однако бдительности не терял и глаз с посылки не спускал.

– А чего это вы переглядываетесь? – вдруг насторожился он, запихивая конфету в карман. – Думаете, я вам посылку за кружку молока отдам? И за конфету шоколадную? За две, – поправился он, пряча ещё одну. – Нет уж. Я вам не дурачок какой-нибудь, – заявил он гордо, для наглядности постучав по столу.

– Кто там? – тут же послышалось со шкафа.

– Это ты, говорилка, там! – погрозил галчонку почтальон. – А я – тут.

Печкин сделал ещё один большой глоток и весело заулыбался. В теле появилась приятная лёгкость, настроение поднялось. Когда через открытое окно с улицы долетел звук сирены скорой помощи, почтальон вдруг вскочил и начал задорно приплясывать под неё, как под музыку. Матроскин мысленно ликовал: сработало! Вот от его молока какая польза, а Дядя Фёдор его вылить хотел…

– Какая у вас музыка… – мечтательно протянул он. – Танцевательная.

В этот самый момент разговор прервал громкий настойчивый стук в дверь.

– Кто там? – снова крикнул Хватайка.

– Это я, почтальон Мылов, пришёл вашу тётю с молоком мыть! – заплетающимся языком пробормотал Печкин, махнув рукой. – Давайте мне самую большую кружку!

Но его никто не слушал. Когда Дядя Фёдор открыл дверь, не пороге стояли два крепких санитара.

– Это у вас тут кто-то с ума сошёл? – спросил один из них.

– Вот, нашему почтальону плохо стало, – развёл руками мальчик.

– Неправда, это кот мне какое-то странное молоко налил! – возразил почтальон, ткнув пальцем в Матроскина.

Санитары покосились на кота и пса, но те вели себя совершенно обычно. Матроскин старательно вылизывал лапу, а Шарик подошел к одному из гостей и принялся с подозрением обнюхивать его брюки. Мальчик, конечно, казался не по годам серьёзным, но в этом не было ничего странного: дети, которые много читают, взрослеют быстрее других.

Санитары переглянулись. Неадекватно себя вёл только почтальон.

– Товарищ почтальон, а давайте вы с нами сейчас проедете? – вежливо, но настойчиво предложил один из них, сделав знак своему напарнику, и они попытались подхватить Печкина под руки.

– Только мне посылку надо забрать! – упирался почтальон. – В ней мыло, и тётя из автобуса выскальзывает.

Но санитары не слушали. Им такие «нормальные» частенько попадаются. В больнице разберутся, с кем и что не так. А они свою работу хорошо знают. Поэтому мужчины решительно потащили Печкина к машине, несмотря на протесты и попытки вырваться. Дядя Фёдор в сопровождении кота вышел их проводить, а Шарик, оставшись один, сразу же кинулся к оставленной без присмотра посылке.

– Когда я на почте служил ямщиком, был молод, имел я силёнки… – продолжал горланить Печкин.

– Не переживайте, через пару дней ваш почтальон будет как новенький, – обернувшись, пообещал санитар Дяде Фёдору.

– Точнее, как старенький, – поправил второй. – Новеньким он уж очень давно был.

Хлоп! Захлопнулась дверь машины, заурчал мотор – и скорая покатила по улице, унося с собой буянившего почтальона. Дядя Фёдор и Матроскин проводили её взглядами, кот – довольным, мальчик – с сомнением.

– Не слишком мы с ним? – задумчиво протянул Дядя Фёдор, глядя им вслед.

– Ничего, – махнул лапой Матроскин. – Отдохнёт, обстановку сменит. Плюс питание бесплатное.

– Но всё равно ты это молоко куда-нибудь вылей, – напомнил мальчик. Ему выше крыши хватило двух захмелевших. – Чтобы беды не было.

В это время из дома донёсся счастливый лай, и миг спустя наружу выскочил Шарик в обнимку с фоторужьём.

– Смотрите! – Глаза пса восторженно сияли, а в голосе звучала гордость. – Моё фоторужьё приехало! Начинаем фотоохоту.

– Смотри, Шарик, от радости не лопни, – со скепсисом покачал головой кот. Как мало собаке надо для счастья – на охоту сходить!