Баба Яга времени зря не теряла. Она ещё достаточно хорошо помнила устройство дворца судьбы, пусть и прошло уже… «Семьсот, восемьсот… глядишь ты, и вправду больше тысячи лет!» Несколько раз ей приходилось возвращаться назад: мраморные двери, которые она вызывала своей клюкой, приводили её в жуткие хранилища древних волшебных артефактов или в жилища полчищ пауков Марены. В конце концов она добралась до нужной двери. За ней шла лестница, спустившись по которой Яга оказалась в тупике перед высоким зеркалом.

– Вот мы и на месте, так-с… Как же там было-то, а?

Яга почесала затылок, вспоминая давно канувшие в прошлое слова. Потом коснулась поверхности зеркала клюкой и произнесла:

– Амос этиам деос тангит!

Отражение на зеркале от её касания пошло рябью, а затем замерцало красным.

– Тьфу, неверно, что ли? Ты глянь!

Мерцание погасло. Теперь откуда-то из глубины отражения на Ягу выглянуло лицо – древнее лицо зеркального стража.

– Ну ты чего? Правильно же: «Любви покорны даже боги». Мама всегда была слаба к пафосным выражениям на латыни.

– Войдёт лишь тот, кто отгадает слово, – бесстрастно произнёс страж.

– Слушай, давай по-людски, а? Пропусти по старой памяти!

– Войдёт лишь тот, кто отгадает слово, – страж повторил фразу с прежним выражением.

– Бе-бе-бе! – передразнила его Яга. Страж этот ей ещё в первый раз, когда она свою нить забирала, не понравился. – Ладно, будь по-твоему. Валяй свою загадку.

– Мой первый слог – оружье трусов. Второй мой слог – лишь половина за проступок чувства. Мой третий слог – речь птицы, что вечно избегает бед.

– Околесица какая-то… Ничего не понятно!

– Мой первый слог… – начал было страж.

– Да не надо повторять! С первого раза запомнила. Ну-ка, давай пораскину мозгами…

Яга принялась думать, водя клюкой по мраморному полу.

– Оружье трусов… Что это? Может, хитрость? Нет, слишком длинно, не то, – размышляла она вслух. – Ладно, оставим на потом. Как говоришь? «Речь птицы, что вечно избегает бед»? Птица, птица, что за птица… Ха! – Баба Яга довольно улыбнулась. – Как с гуся вода! А гусь говорит: «Га»! Значит третий слог «га».

Послышался шум откуда-то сверху. Яга встрепенулась, прислушалась – тишина. Должно быть, показалось. В любом случае необходимо скорее разгадать загадку. Пусть её уловка с книгой удалась – иначе бы она уже убегала от Марены, – навряд ли такой простой трюк задержит богиню судьбы очень уж надолго.

– Дальше – «половина чувства за проступок»… Ну, завернула! Экая ерундистика! Ладно… Тут либо стыд, либо вина, оба подходит. И оба эти чувства ей совершенно неизвестны, – не удержавшись, добавила Яга, вспомнив о Марене.

– О! – вдруг её посетило озарение. – А что, если оружье трусов – это яд? Есть «Яд», есть «Га»… Остаётся только половина чувства, то есть полслова. О… – наконец, она поняла разгадку.

– «Ядвига»?

Лицо стража исчезло с поверхности зеркала. На секунду там вновь появилось отражение коридора и Яги, но вскоре зеркало замерцало жёлтым и обратилось в портал. «Эвон оно как, – подумала про себя Яга, проходя сквозь портал – Никогда бы не подумала, что она сменит пароль на моё имя. С чего бы? А впрочем, нет времени думать об этом». Яга сама себя одёрнула и ринулась искать то, зачем пришла.

За порталом оказалось огромнейшее помещение. Дворец Снежной Королевы показался бы крохотной каморкой по сравнению с этим величественным залом. Потолок поддерживали тысячи и тысячи круглых колонн, на каждой из которых располагались тысячи полок. Весь зал сиял оранжевым светом, ведь на каждой полке лежали клубки нитей судьбы. Когда Яга была здесь в прошлый раз, забирая свою нить, место выглядело несколько иначе. Видимо, Марене пришлось расширить пространство подвала, чтобы вместить новые судьбы, сплетённые за последнюю тысячу лет.

«Ох и давно я такого не делала», – мысленно поворчала Яга. Кое-чему всё же она от матери научилась. Яга зажмурилась и сосредоточилась. Она так и не стала новой богиней судьбы, но переняла некоторые способности. Применять их, однако, было для неё делом крайне непростым – не то что для Марены. Той это было сравнимо с щелчком пальцами. Сосредоточиться было ой как непросто, особенно после такой горячей ссоры. Но наконец, спустя несколько минут, Яга услышала то, что хотела услышать.

И тут же закрыла уши – такой оглушающий гвалт стоял в хранилище нитей. От каждого клубка на расстоянии нескольких метров, а значит, от сотни клубков одновременно она слышала голоса – голоса тех, кому принадлежали эти судьбы. Она слышала, что проживают эти люди прямо сейчас. Ягу накрыл ливень, где каждая капля – голос, боль, страх, наслаждение, печаль, радость, гнев, покой и безумие, которое испытывали все эти люди в этот самый момент времени. От такого потока немудрено с ума сойти. Но Яга внутренним усилием воли приглушила его, стараясь сосредоточиться на том единственном голосе, который она искала.

Вот он! Там, через четыре колонны прямо и две налево! Яга поспешила к цели. Сквозь невообразимый гомон она всё же отчетливо слышала приметный голос, нотки которого напоминали о сверкающих глазах своего обладателя – Антиквара.

– Приятно иметь с вами дело… – донеслось до её ушей. Она была уже совсем близко.

Но на полпути она остановилась: её внимание привлёк голос по правую руку. Она подошла к одному из клубков. Такой же, как и все, ничем не примечательный моток нитей с несколькими толстыми узелками – ключевыми событиями жизни. Обычный человек не увидел бы в нём ничего необычного. Но Яга – не обычный человек. Она подняла клубок.

– Я плоский! Я плоский! – кричал «носитель» этой судьбы Андрей.

Она внимательно пригляделась к нескольким узелкам, а в особенности к самому первому – тому, в который вплетены изначальные жизненные установки, то, с чем человек рождается на свет.

– Эвон как! – воскликнула она удивлённо, изучая эти первые узелки. – Не так-то ты прост, чайник… Надо поспешить, пока она тебя не сцапала, – сказала Яга, положила судьбу Андрея на место и побежала к клубку Антиквара.

⁂

Действительно, Андрей имел все шансы быть сцапанным или как минимум сойти с ума. Осознать себя плоским существом, рисунком на пустой странице – уже достаточный набор для психологической травмы. А когда за тобой ещё и гонится обезумевшая от злости богиня, мечущая двумерные заклятья налево и направо (вернее, вверх и вниз, а также назад и вперёд – ведь на плоскости страницы никаких «лево» и «право» не существовало), то тут уже шансов сохранить здравый рассудок совсем не остаётся. Впрочем, отчасти ситуация облегчалась тем, что новое двумерное состояние было так же непривычно и для богини судьбы. Поэтому смертоносные заклятия, которые она стремилась направить в Андрея, летели совсем не в него.

Двумерное пространство отличается от трёхмерного всего лишь одним параметром – отсутствием глубины. Иначе говоря, все объекты на плоскости имеют только высоту и длину – всего лишь две координаты, два измерения. Если бы не волшебство, заключённое в книге, то при переходе из трёхмерного состояния в двумерное Андрей неизбежно бы погиб. Человеческое существо не приспособлено к жизни в таких условиях. Он был бы подобен консервной банке, сплющенной под давлением.

Пожалуй, было бы невозможно описать, как Андрей себя чувствовал. В человеческом языке, языке существ трёх измерений, нет слов для такого состояния, в каком он сейчас находился. Однако можно попробовать описать, что он видел. Поразительно, но богиня судьбы Марена казалась ему всего лишь прямой линией, на которой сменялись разные цвета. Можно было только догадываться, но, вероятно, тёмная часть сверху – это её волосы, чуть ниже более светлая часть – это кожа её лица, а ещё ниже золото – это её платье. Поскольку у плоскости нет ширины, он не мог видеть и ширину объектов, поэтому и была только линия. Кроме того, для него было абсолютно невозможно обойти Марену, только перепрыгнуть сверху. Если бы Андрей попытался обойти её сбоку, то он попросту бы натолкнулся прямо на неё. Ещё одно любопытное следствие перехода в двумерное пространство заключалось в том, что Андрей не мог видеть даже собственного живота. Ведь, чтобы посмотреть вниз, на живот, тебе нужно наклонить голову, а для этого необходимо движение по оси глубины. Андрей, будучи учёным, был знаком с теорией размерностей пространства. Он знал, как устроено двумерное, одномерное и даже четырёхмерное пространство. Тем не менее ему всё равно было нелегко приспособиться ориентироваться на странице этой волшебной книги. Каким чудом его глаза были вообще способны двигаться и смотреть – ему даже страшно было подумать. Иначе как магией он это объяснить не мог. Но именно движение глаз было самым сложным действием на плоскости. Потому что, когда он смотрел прямо или назад, он видел либо линию тела Марены, либо линию границы страницы. Но ведь пока он переводил взгляд спереди назад, ему приходилось посмотреть в несуществующем направлении – вбок. И тогда он видел комнату, в которой только что стоял. Точнее – потолок этой комнаты, ведь книга лежала на полу, страницами вверх. Затем объём её сменялся на плоское зрение в рамках страницы, и этот переход вызывал чувство тошноты, как при морской болезни.

Радовало одно: видимо, Марене приходилось ещё тяжелее. Если Андрей смог успокоиться и вспомнить свои знания о геометрии, то она, вероятно, до сих пор пребывала в истерическом состоянии. Андрею повезло – он оказался на странице по левую руку от Марены. Она привыкла колдовать правой, и потому все заклинания летели в противоположном от Андрея направлении. Она ещё не поняла, как ей перестроиться, и пыталась запустить заклятья наружу – но они просто летели так же по плоскости, твёрдо запертые между длиной и высотой.

И всё-таки соседство со злой прямой линией совершенно не радовало Андрея, и, пока она не пришла в себя, он решил попытаться сбежать. Направление было только одно – прямо от Марены. Ему приходилось идти очень маленькими шажками, ведь переставить одну ногу за другую он не мог. Если бы кто-то сейчас поглядел на страницу книги, то увидел бы несуразное зрелище: полный мужчина идёт приставным шагом, словно прижавшись к стенке, а рядом с ним яростная женщина безуспешно пытается поразить его заклинанием из правой руки, периодически попадая в саму себя.

Когда Андрей наконец добрался до края страницы, он решил провести эксперимент: терять уже было нечего. Он потянулся рукой, ни на что особенно не рассчитывая. К его удивлению, рука исчезла! При этом физически он продолжал ощущать её, не испытал совершенно никакой боли.

Над головой Андрея пролетело заклятье и тоже исчезло, коснувшись края страницы. Андрей понял: назад пути нет. Он шагнул в сторону края…

…И перед ним снова был чистый лист. Обернувшись назад, он увидел границу листа совсем близко. «Видимо, – заключил Андрей, – я перешёл на другую страницу. А Марена пока осталась там».

Тут прямо над его макушкой пролетело очередное заклятье – видимо, перейти на другую страницу могли и они тоже. Андрей в панике побежал к следующему краю, но в тесноте плоскости он запутался в собственных ногах и упал. Кое-как ему удалось подняться, опираясь на одну руку и ноги. Он тут же увидел позади себя Марену – видимо, она уже приспособилась в новом пространстве. Светлая черта поднималась всё выше и выше по чёрной полосе её тела – значит, она поднимала руку для очередного заклятия. В этот раз она прицелилась прямо в грудь Андрею. Бежать было некуда.

Кроме как обратно в трёхмерное пространство, где Андрей и оказался буквально за мгновение до того, как красный всполох магии пронзил его насквозь. Тошнота подступила к горлу, и голова закружилась. Снова ощущать себя в привычной среде было комфортно, но такие резкие перемены… Как к ним привыкнуть?

– Чего расселся? Бегом! – прикрикнула на него Баба Яга. Андрей тряхнул головой и наконец увидел перед собой Ягу. Не выдержав наплыва эмоций, он, неожиданно для себя, бросился её обнимать.

– Я там!.. Там просто!.. Это вообще, я даже не знаю, как… – от переизбытка нахлынувших эмоций он не мог подобрать слов. – Я был плоский! Понимаете, плоский!

– Пусти, окаянный! – Яга вырвалась из его объятий, и ему тут же стало несколько неловко. – Бежим скорее. Марена – волшебница посильней моего будет. Скоро она сообразит, как выбраться из книги. На выход!

Уже через полминуты Андрей и Яга добежали до мраморной лестницы в первом зале. Андрей, только что перенёсший невероятные трансформации, был готов упасть в обморок.

– Это уже нам без надобности! – крикнула Яга и одним движением пальца вернула ему обратно настоящее тело. – Лучше?

– Лучше! – Андрей и впрямь почувствовал, что в своём теле бежать стало легче. «То слишком объёмным сделают, то наоборот плоским!» – возмущался он про себя, спускаясь по лестнице.

– Что это? Слышите? – остановил Андрей Ягу. Она кивнула – они оба слышали нарастающий шорох, идущий из коридора, откуда они только что прибыли. Обернувшись, они увидели, как целый поток пауков, больших и маленьких, хлынул из коридора вниз по лестнице, преследуя вероломных гостей, обокравших их хозяйку. Яга и Андрей тут же бросились наутек. Яга с неожиданной для такой старухи прытью пнула двери клюкой и первой оказалась снаружи. Когда выскочил и Андрей, она быстро взмахнула пальцем, и огромный валун очутился прямо перед дверью, заблокировав проход. Шорох паучьих лап прекратился. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь щебетанием лесных птиц.

Андрей перевёл дыхание. Ему казалось, будто он попал в какую-то абсурдистскую пьесу или сюрреалистический фильм. Трансформация в самовар, попадание на плоскость, увеличение предметов, богиня судьбы, разумные пауки, Баба Яга… И вдруг он кое-что понял.

– Так вы изначально это планировали? Спровоцировать её тем, что она не может прочитать мою судьбу, и затем запихнуть меня в плоскую книгу вместе с ней? Вы с ума совсем, что ли, сошли? Она меня там чуть не погубила!

– Но не погубила же, чего бурчишь? Зато вот.

Яга достала из своей наплечной сумки светящийся оранжевым клубок нитей.

– Ну здорово. Прям класс. Очень мне сейчас полегчало от этой штуковины!

– Вот и правильно, что полегчало, – ответила Яга, проигнорировав неприкрытый сарказм Андрея. – Потому что в обмен на это, – она подкинула в руке клубок нитей, – мы получим средство, которое поможет нам одолеть Снежную Королеву. Давай-ка, хватит ныть почём зря. – Яга не дала Андрею вставить и слова. – Нам туда – к ступе моей.

– Мы ещё и в ступу идём. Просто замечательно. Ещё скажите, сейчас к Деду Морозу полетим!

– Ты меня вообще не слушаешь? Сначала обменять надо. К Деду Морозу потом.

Андрей развёл руками: значит, в этом мире и Дед Мороз существует? Что ещё ему доведётся увидеть? «Главное, – подумал он, – чтобы никаких больше геометрических трансформаций. От ещё одной меня точно вырвет».