Третий день торчим мы безвылазно в седьмом отделении связи. Саша Зутис следит за подходами к зданию из своего «Москвича», я сижу за столом, делая вид, что пишу письмо любимым родственникам. Я договорился с работниками почты: как только запросят перевод на имя Ныркова, меня известят особым сигналом. Это на тот случай, если я не узнаю седовласого Георгия Андреевича. Кто знает, какое обличье может принять этот неуловимый пока «большой начальник».

Рядом с почтой находится Дом творчества писателей, и это накладывает особый отпечаток на деятельность работников связи. Все они до приторности вежливы и предупредительны. Кто его знает, может, этот лысенький — знаменитый сатирик. Ты ему нахамишь, а он тебя потом в книжку вставит. Нет уж, спасибочки!..

Внезапно среди курортной мельтешни я замечаю того самого дедка, который держал взаперти Светлану Тулину. Прикрывшись газетой, внимательно за ним наблюдаю. Старикан подошел к окошечку «Корреспонденция до востребования», нагнувшись к девушке, что-то спросил. Сидящая рядом работница тут же встает и начинает рыться в картотеке. Это и есть условный знак. Я выхожу из помещения и сажусь в машину.

— Видал, Сашок? — указываю взглядом на серенькую «Победу», примостившуюся чуть поодаль. — Наш старый знакомец никак не угомонится.

— Старик только что подъехал. Но я не думал, что он...

— Связан, мне девчата просигналили. Вот ведь, пожалели его старость, не стали привлекать, а он опять за прежнее. Наверно, Нырков послал его на разведку — узнать, пришел ли перевод. Сейчас выйдет, поедем осторожно за ним. Скорей всего, этот Георгий Андреевич прячется в его халупе...

Однако дедок поехал совсем в другом направлении. Видимо, он не ждал ни преследования, ни слежки, потому что не обратил внимания на наш «Москвич», у которого для маскировки были привязаны на крыше две раскладушки.

Проехав по проспекту Бриежу, серенькая «Победа» сворачивает в небольшую улочку на самом берегу реки Индрупе. Зутис не рискует ехать за ним, чтоб не расшифроваться. Он высаживает меня на углу и проезжает дальше. Я прогулочным шагом отправляюсь вдоль по улочке. Дедова машина останавливается перед добротным каменным домом с большим садовым участком. Забравшись в кусты, веду наблюдение.

В доме старик пробыл недолго. Вышел, оглядел улочку в оба конца, сел в машину и укатил. Деда мы найдем, адрес его знаем. Теперь надо подумать, как проникнуть в дом.

Посовещавшись, решаем идти на задержание. Зутис встает у окна, я стучу в дверь.

— Кто там? — слышится заспанный голос.

— Из домоуправления. Насчет земельного налога.

— Минуточку, сейчас открою...

Я отступаю в сторону, готовлю оружие. Проходит минута, вторая — никто не открывает. Я стучу еще раз — молчание. Я колочу кулаками изо всех сил. И вдруг на реке затарахтел лодочный мотор. Проклятье! Значит, он вышел через запасной ход и огородами спустился к реке. Этого варианта мы не предусмотрели... Я кидаюсь к воде, Зутис за мной. Когда мы выбегаем на берег, катер отплывает метров на тридцать. И ни одной моторки поблизости, только покачивается на воде двухвесельная лодка. Но на такой разве догонишь?!.

— Нырков, остановитесь, стрелять буду! — предупреждаю я.

Беглец прибавляет газу.

Я вытягиваю руку с пистолетом, прицеливаюсь. Трех выстрелов оказалось достаточно, чтобы вывести мотор из строя. Пройдя по инерции еще несколько метров, катер останавливается. Нырков заметался и стал быстро скидывать с себя одежду. Оставшись в одних трусах, он бросается в воду, плывет сначала к противоположному берегу, но поняв, что до него не дотянуть, поворачивает к нашему. Плывет медленно, шумно отдуваясь и стараясь держать путь к густым зарослям камыша. Мы с Зутисом идем берегом, готовясь оказать ему теплый прием.

Наконец, Нырков вылезает на сушу и, отвернувшись от нас, начинает отжимать трусы.

— Ну, вот мы и встретились, Георгий Андреевич. У вас дома найдется во что переодеться, или...

Нырков поворачивает ко мне яростно-злобное лицо, и я осекаюсь на полуслове... Передо мной сторож водной станции Егор Андреевич Тарасюк. Тот самый, что в самом начале пытался направить следствие по ложному пути, намекая, что чемодан с трупом мог приплыть со стороны судоремонтного завода...