Выбравшись с проселочной дороги на шоссе, Глотов взглянул в зеркало заднего обзора — погони не было. Да и откуда они там возьмут машину?.. Брюнет сбросил скорость до семидесяти — не стоит привлекать к себе внимание ГАИ, когда едешь на угнанной машине.

«А ведь они могут предупредить все посты по телефону. Хоть бы тот автомат оказался неисправным! А если работает?.. Тогда худо — ближайший же пост ГАИ организует погоню. Рвущий душу звук сирены, полосатый жезл, приказывающий принять вправо...»

Глотов вынул сигарету, прикурил от автомобильной зажигалки. Сильно болело раненое плечо, перед глазами все расплывалось.

«Машину надо бросать, это ясно, на ней далеко не уедешь. Ладно, гады, попомните вы меня! Сейчас как гробану вашу жестянку!..»

Присмотрев на дороге массивный каменный столб, Глотов закрепил руль и выскочил из кабины. Машина ринулась на столб, но в последний момент руль повело вправо, «Москвич» благополучно миновал препятствие и пошел по широкой лесной просеке, подминая под себя кустарник и сосновый молодняк. Брюнет выждал несколько минут, надеясь, что вот сейчас «Москвич» врежется в большое дерево, раздастся оглушительный взрыв, машина вспыхнет и... Но ничего этого не случилось. Глотов яростно плюнул в ту сторону, куда ушел автомобиль, и пошагал на звуки собачьего лая. Здесь, в поселке Зиллужи, живет его старый корешок, с которым вместе отбывали срок. Он, конечно же, не откажется помочь. А если откажется...

Знакомец — рослый, скуластый, со свернутым набок хрящеватым носом — оказался парнем что надо. Все понял с полувзгляда, снабдил ксивой про запас и даже блондинистым паричком цвета спелой ржи.

— Тебя все знают как Брюнета, масть надо сменить, — наставлял многоопытный приятель. — Блондинчик с темными усишками — все девки твои. Впрочем, усы лучше сбрить... В городе больше не показывайся. Сядешь в Зитари на экспресс, он тебя без пересадки в аэропорт доставит...

В автобусе место Глотова оказалось рядом с кудрявой болтушкой, которая все порывалась рассказать ему, как чудесно отдохнула она на Зальмалском взморье, как здорово их кормили в пансионате и как она стойко отказывалась от мучного и сладкого, потому что ужасно боялась пополнеть. Она манерно вскидывала на него густо накрашенные ресницы и хохотала, хохотала... Брюнет улыбался — криво и натужно — сейчас ему было не до курортных романов. Отвернувшись к окну, он смотрел на пролетающие мимо машины, вздрагивая, когда замечал желто-синюю окраску оперативного милицейского «уазика». Вот-вот поднимется рука с жезлом, автобус остановится и... «Граждане, проверка документов!..»

До аэропорта Глотов добрался успешно. Взял в кассе билет, направился к выходу на посадку и замер: возле контролера стоял некто в штатском и внимательно просматривал билеты и паспорта. «Уголовка!» Прогулочным шагом вышел Глотов из здания аэропорта и сел в только что подошедший автобус, направляющийся в город.

«Все, Алик, сливай воду — пути отхода перекрыты. Бесполезно идти на вокзал, на автовокзал — везде дежурят оперативники. Надо отсидеться, пока не уляжется вся эта заварушка. Есть, есть один адресок, пока не известный родимой милиции. Там он временно и бросит якорь...»