Потом Хантеру влетит за то, что он сбежал из дому, – ну и что они ему сделают? Откажутся от него?

Мать отлучилась по делу, отец в спальне проверяет студенческие работы. Коди сидит в домике из одеял, читает, небось, свою тайную книжку.

Хантер смело вышел через парадную дверь, поправил куртку, причесался. Ветер тут же накинулся на него, но он вдохнул колючий воздух. Пусть, сказал он себе. Дуй сильнее. Сегодня он не позволит страху им управлять.

Он быстро добрался до дома Луны, и тут появилась она – в куртке, которая ему особенно нравилась. Волосы она в кои-то веки не стала собирать в конский хвост, и они, полные лунного света, струились по ее плечам. Хантеру захотелось запустить в них пальцы. Ощутить их на своей коже.

Луна бросила ему ключи – он вызвался вести машину, чтобы это было как настоящий сюрприз. Когда он наклонился, чтобы поцеловать ее, она прижала пальцы к его губам.

– Давай-ка сперва свалим отсюда, – хихикнув, сказала она. – Засекут ведь.

– Хорошо, хорошо. – Только бы она не заметила, как он нервничает за рулем.

На парковке они взялись за руки и направились ко входу, украшенному веселыми огоньками. Светящимися красными буквами курсивом было написано: «У Джузеппе». Поблизости мигнул светляк.

– Мы всегда ходим сюда с родителями, – сказала Луна. Голос ее был тих.

– О. – Хантер застыл на месте. – Я и не знал. Я выбрал его, потому что… Еще куда-нибудь пойдем?

Луна притянула его поближе и с улыбкой покачала головой:

– Ну что ты. Все нормально. Мне здесь очень нравится. Люблю это место.

Официант усадил их за столик в дальнем углу, за что Хантер был ему благодарен. Они заказали ньокки и одно из «блюд дня».

– Будете «бесконечный суп»? – спросил официант. – Наш минестроне всем нравится.

Прежде чем Хантер успел что-то сказать, Луна замотала головой:

– Нет, спасибо.

– Хорошо, тогда можно взять на закуску что-нибудь другое, – предложил он. – Как насчет жареных цукини?

– Давайте. Ни разу не пробовала.

– Тогда жареные цукини, – сказал официант, унося меню. В мгновение ока он вернулся, неся корзинку с теплым хлебом.

Когда Хантер снова взглянул на спутницу, Луна покусывала кожу на большом пальце. Ее явно что-то беспокоило.

– О чем задумалась? – спросил он.

Она опустила руку:

– Да все о том камне.

– Ну и? Что ты о нем думаешь?

– Что он, наверное, очень ценный. Помнишь, при нем была бирка.

А Хантера вдруг осенило: может, родительский долг был куда больше, чем он думал? Может, этот шестигранник тоже?..

– Хантер, – говорила тем временем Луна, – ты можешь его продать. Он стоит достаточно. Тогда твоя семья будет свободна. Так?

Ее лицо, такое серьезное и такое красивое. Когда Хантер ловил ее свет, он чувствовал себя в безопасности, под защитой. Ощущал, что его любят.

– А что, можно.

– А еще, – сбивчиво начала Луна, – кажется, из-за этого камня мне снятся сны. Недавно вот еще один.

При этих словах он напрягся. Выпил воды и захрустел кубиком льда так яростно, что у него заболели десны.

Она продолжала:

– Помнишь тот вечер, когда мы познакомились? Игра в «Семь минут в раю», все дела. Так вот. Во сне я видела силуэты – я практически уверена, что это мы. А когда они коснулись друг друга, вылетел огромный столб света. От него и пошли трещины.

– Столб света откуда? – не понял Хантер. – Вроде молнии?

– Нет, – ответила Луна. – Он исходил от нас.

Голова шла кругом, и ему показалось, что он услышал шорох ветра.

– Это что-то означает, – заявила она.

Хантер протянул руку и накрыл ее ладонь своей:

– Прямо сейчас мне неохота думать об этом. Я просто хочу, чтобы у нас было настоящее свидание. – Он сложил ее пальцы в кулачок и поднес его к своим губам.