В понедельник Хантер не пришел в школу. И во вторник тоже. Коди-то пошел: у него же не было жуткого синяка на пол-лица, из-за которого могут возникнуть вопросы.

Вечером каждого дня Коди, ложась в постель, осторожно касался пальцами лица Хантера от виска до мочки уха.

– Болит? – спрашивал он.

Хантер мотал головой, хоть и болело.

– И как же нам теперь быть храбрыми?

– Нужно практиковаться, – сказал Хантер. – Когда тебе понадобится поднабраться смелости, попробуй обнять Нефриту. Она даст тебе все, что нужно.

Он смотрел, как младший открывает дверь клетки и бережно достает крольчиху. Коди прижался щекой к мягкому белому меху.

– Лучше?

– Немного.

Пока Коди спал, Хантер сквозь зазор в шторах пялился на ночное небо. Он пытался не думать о том, как соприкоснулись с его виском костяшки отцовских пальцев, пытался забыть, как жалили отцовские слова.

Луна. Лучше он будет думать о ней. Как она дышит ему над ухом. О нежности кожи ее бедер. Как он уткнулся лицом в ее шею.

В среду синяк никуда не делся – грозовое облако наползло на висок, и, судя по выражению лица матери, стало только хуже. Ну и ладно. Сегодня тест по математике, и родители ни за что не позволят ему такое прогулять.

Хантер радовался, что едет в школу. Ему до боли не хватало Луны – как будто бы из него выдрали кусок.

В автобусе ее не было, но она ждала его у шкафчика. Игриво стянув шапку, которую Хантер нарочно надвинул на самые уши, она вскрикнула.

– Тсс. – Он приложил палец к ее губам. – Все ок.

– Кто…

Хантер покачал головой. Еще не хватало, чтобы кто-то из учителей услышал, что отец его ударил, – ведь тогда вызовут опеку. Он-то скоро будет совершеннолетним, а вот Коди – нет.

– Встретимся после школы?

Он задумался. Рискованно. Мать ждала, что он сразу приедет домой, но при этом Хантер знал, что в течение пары часов дома никто не появится.

– Сто лет тебя не видела, – взмолилась Луна. – И мне разрешили ездить в школу на машине. Я отвезу тебя.

Все, чего ему хотелось, – сбежать куда-нибудь вместе с ней, обнять ее и снова ощутить, что все в порядке.

– Ага, – сказал Хантер. – Увидимся.

Прозвенел звонок. Он обернулся, чтобы идти в класс, но она схватила его руку.

– Дай сперва уберу вот этот синяк.

* * *

После школы они сразу отправились в хижину. Луна свернулась калачиком рядом с ним на одеяле. Провела пальцем по узелкам его браслета, а потом сплела свои пальцы с его.

– Расскажи, что случилось.

Что случилось. Хороший вопрос, а ведь он до сих пор не знал полной картины. Все, что у него было, – обрывки разговоров, долетавшие сквозь вентиляционные отверстия, когда родители думали, что он спит. Да спутанные воспоминания, вытащенные на поверхность, точно рыболовные сети из пучины морской.

Он крутил и вертел в голове разрозненные нити, пока наконец не смог сплести внятную историю. Вздохнув, Хантер начал рассказывать. Не сказку, нет. А ту часть горькой правды, которую знал, – все началось еще до его рождения.