Отец Луны так радовался, что едва не подпрыгивал. Вечер казался праздничным, хотя ничего такого не случилось – кроме, пожалуй, того, что у родителей начался отпуск и они улетали на Тайвань. Тем не менее оттого, что отец был счастлив, радовалась и Луна.

Погода выдалась пасмурной, и ничто не предвещало, что она улучшится: стоило им выйти на улицу, как ветер стал трепать на них одежду. Но разве такая мелочь остановит их от поездки в ресторан «У Джузеппе» – итальянское заведение, единственное, кроме «Садов удачи», куда любили ходить ее родители?

Папа развернул тканевую салфетку, которая накрывала хлебную корзину, и жестом велел Луне угощаться.

– Все хлебные палочки твои! Можем заказать еще. – Это была его любимая шутка: хлебные палочки, как и любой суп, подавались в неограниченном количестве.

Мама пользовалась этим так: наедалась минестроне, а заказанное блюдо просила упаковать с собой. В ее стремлении выжать все, что можно, из каждого доллара было нечто, вызывающее неловкость и смущение. Ведь они не то чтобы нуждались.

– Какое у тебя сейчас чу́дное время, Луна, – сказал отец. – Представляешь, совсем скоро ты станешь студенткой колледжа!

– Это если поступлю, – отозвалась Луна. Эта тема здорово портила ей настроение.

– Поступишь, и не куда-нибудь! – сказала мать. Она всегда так говорила.

– Не куда-нибудь, а в Стэнфорд, – добавил отец, сияя. – Я видел сон.

Луна терпеть не могла, когда они говорили об этом.

– И сколько вы на этот раз там пробудете? – спросила она.

– Всего недели полторы, – ответила мама. – Не волнуйся. Они быстро пролетят. Можешь пригласить в гости друзей, чтобы не скучно было.

Луна знала, что мать имеет в виду Рокси, которая уехала в колледж и исчезла с лица земли. Она ни разу не перезвонила Луне и не ответила ни на одно из ее писем. Когда она только уехала, то прислала открытку с видом кампуса, подписанную на обороте: «Скучаю», – вот, собственно, и все. Сегодня же в коробочку с надписью «друг» она может с полным правом поместить только одного человека. Друг… и даже больше.

А еще Луна подумала: забавно, что родители совсем не беспокоятся, что в их отсутствие она устроит отвязную вечеринку с алкоголем. Они слишком мало понимали в американских тинейджерах, чтобы такая возможность могла прийти им в голову.

Отец решил, что она молчит потому, что обиделась.

– В следующем году ты обязательно полетишь с нами. В этом ты заканчиваешь школу, и будет уже чересчур.

– И еще же заявки в колледж.

– Да, да, – быстро подхватил отец. – И они. Это на первом месте.

– Мы бы и сами не поехали, – добавила мать, – но уж больно время подходящее: скоро выборы в Национальную ассамблею. Они вполне могут стать переломным моментом. Тайвань будет признан как нация со своей культурой и политикой.

– В следующем году будет легче, – сказал отец. – Ты станешь студенткой, и каникулы будут дольше. И если пропустишь занятия, ничего страшного. Тогда с нами и поедешь.

Луна скрестила и снова расставила ноги:

– Ладно. Со мной все будет в порядке.

Мать с отцом переглянулись, и она подивилась их синхронности: одинаковые позы, и он, и она той же рукой крошат теплый хлеб в неглубокие миски. На щеке отца блестел след от оливкового масла.

Ее захлестнула волна дочерней любви. Одноклассники частенько жаловались на свои семьи: на назойливых братьев с сестрами, на чрезмерный контроль, на ссоры и наказания, – но ее семья была идеальной настолько, насколько это можно представить. То, как любят и поддерживают друг друга родители, всегда придавало ей сил. Когда они уехали из Тайваня, они нуждались, как и большинство иммигрантов, и много работали, чтобы закрепиться здесь, в Штатах.

Они об этом, конечно, рассказывали. О первых годах здесь, когда английского матери не хватало даже на то, чтобы попросить купон в супермаркете. Когда отец ночами писал работу за работой, чтобы упрочить репутацию в научном мире. Они твердо вознамерились закрепиться в Америке, чтобы у родившейся здесь дочери было будущее мечты.

Родители работали в поте лица, продрались через терновую изгородь, залезли на неприступную стену и спрыгнули с другой стороны, чтобы Луна могла идти по мощеной дороге. Легко и просто. Путь перед ней открыт – и она пойдет только вперед. Когда вырастет, станет именно такой, какой хотят родители, какая им нужна.

Принесли суп, и она сунула в рот последний кусок хлебной палочки.

– Ешь минестроне сколько хочешь, Луна, – подмигнул отец, и у нее перехватило дыхание. На следующий год все будет иначе. Она уедет из дома. И вот так запросто сходить поужинать с родителями не получится. Поездки домой надо будет тщательно планировать. А глупые шутки папы она будет слышать только по телефону.

Что с ней не так? Большинство ее сверстников спят и видят, как бы быстрее свалить от родителей. С другой стороны, редко у кого такие особенные родители, как у нее. Помешивая суп, она напомнила себе, как ей повезло.

Когда отец наклонил голову, чтобы допить остатки бульона, над его головой мигнул огонек.

Луна моргнула, и светлячок исчез.