Луна обвела пальцами след поцелуя, распустившийся на подушечке ладони пониже большого пальца. Когда Хантер целовал ее, она ощутила теплый свет, как будто летом на ладонь попал солнечный зайчик.

Интересно, что будет, если они поцелуются в губы?

Хантер оперся на трибуны на другом конце спортзала. Его волосы стали длиннее – прядь то и дело падала на глаза. Она хотела пройти к нему, но он поднял взгляд – и невесть откуда взявшаяся стеснительность остановила ее.

Мисс Рисси свистнула, и Луна вышла из прострации. Класс разделили на четыре группы, и Луна с Хантером оказались в разных командах. Они играли в игру, предполагавшую забрасывание мяча в кольцо, но не совсем баскетбол.

Луна не особенно старалась. Слишком ее занимали собственные мысли. То место на ладони, которого касались его губы, все еще горело.

– Молодец, Луна! – выкрикнул кто-то из ее команды.

Видимо, ей как-то удалось попасть мячом в корзину.

На другом конце спортзала раздались крики и свист. Мальчики по очереди хлопали Хантера по спине.

– Давай, Луна. Ты же можешь, давай!

На сей раз она увидела, как промазала и как мяч отлетел от щита.

Когда она снова взглянула в его сторону, Хантер смотрел прямо на нее. Мяч держался в его расставленных пальцах, точно примагниченный. Хантер сделал бросок через голову, даже не озаботившись посмотреть, куда мяч полетит. Все стихло, а мяч, описав дугу, нырнул в корзину: на мгновение единственным звуком, который был слышен в спортзале, стало шуршание сетки.

Команда Хантера радостно завопила.

* * *

На следующее утро Луна поехала в школу на мамином автомобиле. Жаль, что они не увиделись в автобусе, но когда она пришла, то обнаружила Хантера у шкафчика и легонько похлопала по плечу.

– Привет! – сказала она.

– О, привет. Думал, ты заболела.

– Нет, мама заставила меня взять машину. Она хочет, чтобы я как следует попрактиковалась водить машину перед тем, как они улетят на Тайвань и я останусь одна. Я почти не ездила с тех пор, как получила права.

– А, круто. – Но судя по голосу, он не то чтобы обрадовался.

Луна сглотнула:

– А ты что делаешь после школы?

Хантер уронил учебник и нагнулся, чтобы его поднять:

– Ну… А что?

Она пожала плечами, изо всех сил пытаясь вести себя как обычно:

– Да просто, думала, погуляем вместе.

Ответил он вечность спустя:

– Я посмотрю.

– Ну если ты занят, то и ладно, – выпалила она.

– Вообще, у Коди в школе какое-то мероприятие, и предки вернутся поздно. Так что я за.

Ее сердце затрепетало.

– Сходим куда-нибудь.

Этот день выдался самым долгим за всю историю человечества. Физкультура закончилась раньше, чем обычно, и Луна вся извелась в ожидании звонка. Хантер стоял, облокотясь на трибуны, и улыбался искренне и открыто.

На полу валялся занесенный кем-то желудь. Луна пнула его сильнее, чем собиралась, и он, точно хоккейная шайба, прилетел прямиком в ботинок Хантеру.

– Эй! – Он подогнал желудь к носку ботинка и пнул в ее сторону.

Луна уже, смеясь, ждала, когда он прилетит, но тут желудь свернул мимо.

– Ха!

Хантер выглядел озадаченным.

– Что такое? – спросила она.

– Я никогда не промахиваюсь, – ответил он.

Тут она снова рассмеялась:

– Вот это заявление!

– Я серьезно. Это было странно.

Луна подняла бровь:

– В первый раз ты промазал, когда пытался выбить меня мячом, помнишь?

– Помню, – ответил он. Но хмуриться не перестал.

В дальнем углу кто-то из младших пнул мяч и сшиб корзину с футболками команды.

– Ну-ка собери их, Эндрю, – велела мисс Рисси.

– Надо про нее сочинить, – предложил Хантер. Они успели это проделать с работницами кафетерия, библиотекаршей, учителем химии и заместителем директора.

– Про Рисси? – спросила Луна. – Дай подумать. В общем, днем она гоняет по спортзалу орды непослушных учеников. Но под покровом ночи совершает вылазки в фэйрбриджский лес, где спасает заблудившихся волшебных гончих.

– И как она это делает? – уточнил Хантер.

– Играет на скрипочке мелодию, известную только им.

Хантер ухмыльнулся:

– Звучит мощно.

Зазвенел звонок. Повесив на себя рюкзаки, они устремились на свободу.