Родни Вонг легкой походкой вошел в приемную директора школы Фэйрбридж-Хай, улыбаясь до того лучезарно, что в уголках глаз появились морщинки. Ему говорили, что так он выглядит очень обаятельным.

– Прошу прощения, что беспокою, миссис Харт. – Он старательно изобразил британский акцент. – Я ужасно замотался и не могу найти список учеников, выданный моей дочери. У вас нет лишнего?

На молодой женщине была пушистая белая водолазка, которая подчеркивала розовость ее щек. Она убрала выбившуюся прядь русых волос:

– Боюсь, у нас они кончились.

– Ну или просто взять попользоваться. Мне нужно договориться о совместных поездках на машине.

Долю секунды она обозревала пухлые папки на стойке. Затем прокашлялась:

– Что-то я вас не помню. Как, вы сказали, фамилия вашей дочери?

От ответа его уберег телефонный звонок.

– Прошу прощения, – с нисколько не извиняющимся видом сказала она. – Мне нужно взять трубку.

Она исчезла в соседней комнате, и Вонг на долю секунды задумался: дура – или просто ей настолько плевать?

Справочник он нашел на второй полке стойки информации и стал листать список имен. Сначала он открыл список фамилий на букву «Л». Жена всегда казалась ему умнее мужа. Было у него подозреньице, что они могут сменить фамилию на ее. Один ученик, Марк Ли. Возможно. Мысленно сделав пометку, он стал водить пальцем по списку, пока не наткнулся на «И, Хантер».

Да, Хантер. Так звали мальчишку, он вспомнил. И легкое изменение фамилии – достаточное, чтобы Вонг все эти годы не мог их найти. Он запомнил адрес и телефон.

– Вижу, вы нашли, что вам нужно, – сухо сказала женщина, вернувшись на место.

– Да, да, спасибо! – Он закрыл журнал. – Я нашел ровно то, что мне нужно.