– Ты чего это такой радостный? – спросила Луна, плюхаясь на кресло. Автобус тронулся, и Хантер еле успел поймать ее рюкзак – тот едва не свалился на пол.

– Да нипочему, а что? Ты вот что-то кислая. – По правде говоря, повод для радости у него был. Он довольно скоро понял, что его настроение остается хорошим ровно столько, сколько он видит Луну.

Она вздохнула:

– Да папа пристал с этими колледжами, ну… нипочему. Я уже штук шесть заявок отправила.

– Бесит, – поморщился Хантер. Сам он не особенно читал рассылки. Стопка писем из колледжей пылилась у него под кроватью. Его они не волновали.

Она закрыла глаза:

– Мы вчера до двух ночи редактировали одно эссе. Он не отставал! А до дедлайна еще два месяца!

– А что, если ему назло сделать вид, что пишешь эссе, а потом написать… о чем-то своем?

Луна фыркнула:

– Зачем возиться? И потом – о чем писать?

Хантер пожал плечами:

– Ну, не знаю. Про историю майонеза. Про то, почему мультик «Красавица и чудовище» хреновый.

– Тебе не понравился «Красавица и чудовище»?

– Я его не смотрел. Я так-то не хожу в кино. Я просто думаю, что идея изначально дурацкая. Девушка влюбляется в шерстяного монстра? Чего это Дисней зациклен на всяких извращенцах? К тому же он удерживает ее силой.

– Один фильм – и уже «зациклен»?

– Если бы один. Ну вот «Русалочка» – он про девушку-рыбу, то есть изначально она все же рыба, – и она влюбляется в человека.

– Но и там, и там они в конце концов превращаются в людей, спасибо волшебству.

Хантер пожал плечами:

– Фигня это волшебство. Деус экс махина.

Луна снова рассмеялась, и он не мог наслушаться ее смеха.

– Вот бы кому писать эти эссе!

– «Правда о сказках: размышление о фигне». И получу за него какую-нибудь премию!

– Фигня, говоришь. А кому-то романтика.

Он закатил глаза.

– Но я согласна с тобой, – к его удивлению, сказала Луна. – Почитаешь сказки – так и выходит, что все в жизни должно встать на свои места. Тебе только и надо, что найти правильную дорогу, выпить из правильной бутылочки, влюбиться в правильного человека…

– И – бинго! – заключил Хантер. – Будете жить долго и счастливо.

– Звучит как пропаганда, если подумать, – добавила она, и Хантер не мог не подивиться, как скользнувший по ее волосам луч солнца окрасил их пылающим красным. Автобус свернул за угол, и конский хвост Луны заново приобрел привычный блестящий черный цвет. – Вечно они суют эти слова в конце. Может, правда заключается как раз в том, что они не жили долго и счастливо?

Он поднял брови:

– Да ты здорово разбираешься в теме. Значит, напишешь про это, а я тогда буду писать… ну, не знаю. Про пришельцев.

Луну это позабавило:

– Про НЛО, что ли?

– Ну не столько про НЛО, столько про то, что некоторые вещи на Земле тоже не то, чем кажутся.

– Значит, у тебя есть гипотеза? – спросила она.

– Не знаю, что и ответить. Но тебе никогда не казалось, что в мире есть вещи, которые, ну… странные? Которые не подчиняются… ну, тем правилам, которые всем известны?

Луна надолго притихла, и Хантер быстро попытался придумать что-нибудь, чтобы снова ее рассмешить.

Наконец она ответила:

– Вообще-то казалось. Я много раз думала об этом.

– Ну что ж. – Он опять пожал плечами. – Может, все дело в пришельцах. Или и правда волшебство, как у Диснея.