Следующий день обещал быть для них непростым. Они предварительно обговорили, кто и что делает, но, как по закону подлости, который сработал на двести процентов из ста возможных, Эмилия покинула театр под руку с Адольфом, что внесло свои коррективы в их, казалось, безупречный план.
Богдану пришлось вести Nissan с осторожностью, чтобы не упустить парочку, которая куда-то спешила, в то время как Катя всё ещё при виде Брауна испытывала тревогу, хотя и не подавала виду. Кажется, Павел на их рассказ отреагировал слишком легко, хмыкнул неоднозначно и внёс пометку на ватмане рядом с именем актёра.
Сама же Катя решила, что лучше держаться подальше от того, кто размахивает ножом с лёгкостью Росомахи и не оставляет после себя следов. Однако иногда жизнь играет против тебя, и всё, что остаётся, – лишь скорректировать свои действия, чтобы не столкнуться напрямую с тем, кого упорно избегаешь.
Через несколько минут они оказались в богатом районе с шикарными виллами, утопающими в тени деревьев, обязательно со своим открытым бассейном на территории.
Эмилия с Адольфом скрылись за воротами одного из этих огромных домов, когда Богдан припарковался неподалёку.
– У нас будет только один шанс, и мы не можем его похерить, – заявил Павел, смотря перед собой. Речь его была тихой, но уверенной. Только руки тряслись. – Если она выйдет одна – считайте, нам повезло. Если вдвоём, я всё равно пойду туда и поговорю с ней, возможно, она прислушается и пойдёт со мной. Если же откажется, – он обернулся и посмотрел на Катю, устроившуюся на заднем сиденье, – дашь по газам. Поэтому двигатель не глушить.
– Как я узнаю, что она отказалась? – спросила Катя, понимая, что этот момент они так и не обговорили.
– Ох, чуть не забыл. – Тяжело вздохнув, он трясущейся рукой потянулся к телефону. – Позвони мне. Я положу айфон в карман джемпера, и ты будешь всё слышать. Поймёшь, как действовать. Что же касается тебя, Богдан, – Павел перевёл на него взгляд, – у тебя важная часть. Если всё сделаем, как договорились, сыграет эффект неожиданности, и тебе будет проще застать её врасплох. Зайдёшь сзади, просто вырубишь, как учила Катя, и занесёшь в машину. Всё понятно?
– Да. А если она выйдет с Адольфом? – Его пальцы быстро барабанили по рулю.
– Придётся надеяться, что она пойдёт со мной. Если нет, не стоит рисковать, учитывая ваш рассказ. Если он кинулся защищать незнакомую девушку, когда байкер попытался её изнасиловать, то вряд ли будет стоять и смотреть, как мы похищаем Эмилию. Ведь со стороны это будет выглядеть именно так. Никому нет дела, что это во благо. К тому же мы не знаем, какие их связывают отношения. – Он замолчал, а потом вдруг достаточно громко проворчал: – Давайте, меняйтесь уже, они могут выйти в любую секунду.
Водительская и пассажирская дверцы открылись синхронно, и они быстро пересели.
Катя сразу же повернула ключ зажигания. Мотор тихонько заурчал. Её рука легла на рычаг. Она чувствовала себя уверенной, тем более что вчера вечером сделала пару кругов рядом с домом. Скорее ради душевного состояния Богдана, который даже сейчас не мог успокоиться, нервно перебирая пальцами. Волновался он потому, что за рулём она, или из-за того, что ему предстояло совершить, Катя не знала. Наверное, причин было две.
– Ты уверена?.. – подал голос Богдан.
– Ja, natürlich[22].
– Не понял.
– Ну не начинай. Мы же всё вчера обсудили. Тем более это же автомат, тут не нужно постоянно переключать скорости. К тому же мы не собираемся дрифтовать, спокойная езда. Так что kein problem[23].
Только она это сказала, ворота разъехались, и Эмилия вышла вместе с Брауном.
– Мне пора, – сказал Павел. Он набрал Катю и, когда она приняла звонок, с трудом положив телефон в карман, покинул Nissan.
Дверца хлопнула. Они остались вдвоём с Богданом.
Павел очень медленно шёл в сторону Эмилии, которая, видимо, сразу его заметила и направилась навстречу. Катя подумала, что это удача, ведь Адольф остался стоять в стороне. Она внимательно следила, даже не заметив, что задержала дыхание.
– Ты хорошо запомнил, куда давить? – шёпотом уточнила Катя – Нужно её вырубить, а не убить. Передавишь, и она никогда не очнётся.
– Думаешь, она не пойдёт? – спросил он так же вполголоса.
– Не думаю, уверена. Я бы не пошла.
– Зачем вы меня преследуете? – раздался из динамика телефона раздражённый голос. Приглушённый, но этого было достаточно, чтобы слышать.
Тем временем Павел почти подошёл к Эмилии.
– Я пытаюсь тебя спасти. – Послышался шорох. – Внутри тебя растёт зло. Если ты родишь, Роберт победит и всему живому придёт конец. Он сын Смерти и несёт только смерть. Я это знаю, потому что Роберт убил девушку, которую я любил. Просто пошли со мной, и ты сама во всём убедишься.
– Кто ты, мать твою, такой?
– Меня зовут Павел, я приехал из России. В это сложно поверить, но мне примерно столько же лет, сколько и тебе.
– Да ты просто спятивший старик! Большего бреда я не слышала! Я никуда с тобой…
Катя не стала ждать, когда актриса закончит говорить, просто перевела рычаг в позицию «D», опустила ручник, затем убрала ногу с тормоза и, положив руку на руль, нажала на газ. Автомобиль тронулся.
– Действуй! – только и успела крикнуть Катя, затормозив практически рядом с ними. Сердце её бешено колотилось, но она уверенно держала руль одной рукой, хотя тело было напряжено до предела.
Всё произошло слишком быстро. Совсем не по плану. Богдан поступил не так, как они договорились. Он просто зажал ей рот и силой затащил внутрь салона, хотя она и попыталась вырваться, когда до неё дошло. А дошло очень быстро, но Богдан оказался быстрее. К ним бросился Адольф, но Катя дала по газам, едва Павел забрался в автомобиль. Адреналин бушевал в крови. Они пронеслись перед носом Брауна. Ещё две-три секунды, и он бы вмешался.
Они быстро выехали, покидая роскошный район. Правая рука выкрутила руль по часовой стрелке, и автомобиль свернул вправо. Катя внимательно следила за дорогой, несмотря на вопли Эмилии, что раздавались за спиной.
Она могла бы посочувствовать Богдану, но не стала. Не её вина, что вместо того, чтобы отключить актрису, он предпочёл воспользоваться грубой силой. Павел, развернувшись, пытался уговорить Эмилию успокоиться, но она не желала его слушать и бушевала, словно разъярённая фурия, дикая кошка, которую загнали в угол. Кусалась, царапалась, грозилась и твердила, что им несдобровать, если они сейчас же её не отпустят. Катя видела в зеркало заднего вида, как Богдан, удерживая её за талию, стойко выносил нападки. Вряд ли он понял хоть слово из её речи, точно так же, как и она. Однако это не мешало ему просить по-русски, чтобы Эмилия прекратила этот цирк.
– Богдан, успокой её, пожалуйста, – спокойно попросила Катя, сбавив скорость, как только Nissan выехал на главную дорогу. – Для её же блага.
– Я пытаюсь.
– Плохо пытаешься, – констатация факта, не более. – Зажми сонную артерию. Не больше тридцати секунд.
Он так и сделал. Расцепил руки и, когда Ланге потянулась к дверце, придвинулся к ней ближе, схватив за горло. Пальцы нащупали пульсирующие точки, Богдан надавил. Она успела только испуганно вскрикнуть, зрачки расширились, и тело её расслабилось.
Богдан оттащил Эмилию от окна и положил её голову себе на колени. Казалось, теперь они спокойно доберутся до дома, но неожиданно её облегающее платье задралось, оголяя бёдра и часть живота. Ещё секунду назад он был плоский, сейчас же стал округляться прямо на их глазах.
– Чёрт! – нервно выдохнул Павел, заметив, как кожа на животе Эмилии буквально за долю секунды растянулась, стала практически прозрачной, как воздушный шарик, и он смутно увидел лицо взрослого человека. Потом всё так же быстро вернулась в прежнее состояние. Она, безо всяких сомнений, была беременна, теперь это стало даже слишком очевидно.
– Кровь… – Лицо Богдана побледнело.
– Что там? – спросила Катя. Ей нужно было следить за дорогой, но она то и дело поглядывала в зеркало заднего вида.
– Почему так много крови?
В салоне повис сладковатый запах, от которого горло свело тошнотой. Павел видел, как темнеет заднее сиденье автомобиля, как бёдра Эмилии окрашиваются в ярко-красный цвет. Он смотрел на это, и в его душе не происходило совершенно ничего. Он даже не сразу услышал голос Кати, которая что-то ему втолковывала. И повернулся, когда она повысила голос:
– Паша, мы не можем вести её к нам. Ты понимаешь? Она теряет слишком много крови. Мы должны доставить её в больницу.
– Я согласен с Катей, – подал голос Богдан. – Ей нужна помощь, иначе она умрёт.
– Разве не этого мы добиваемся? – задал вопрос Павел, который настолько устал за последние дни, что с радостью бы закончил всё прямо здесь и сейчас. Её смерть поставила бы точку. Это было бы даже проще. Кто бы знал, как он хотел всё завершить.
– Нет, конечно, – возразил Богдан. – Никто не должен больше умирать из-за Роберта. Эмилия такая же невинная жертва, как и Аня. Должен быть другой способ.
Павел на минуту прикрыл глаза. Задумался. Стоил ли шанс на спасение мира смерти девушки? Безусловно, стоил. Но что, если бы на её месте была Аня? Он понимал, что такого просто не могло случиться. Тем более что его девочка всё равно умерла. Неужели он позволит этому повториться? Нет, слишком много всего произошло. Он не хотел новых жертв. Эти терзания между желанием положить всему конец и не дать погибнуть невинному человеку не помогали принять верное решение. Его словно разрывали. К тому же действительно ли Эмилия была так невинна?
– Паша, – обеспокоенный и напряжённый голос Кати выдернул его из мыслей, – найди в навигаторе ближайшую больницу.
Он открыл глаза и понял, что поступит иначе. Рука потянулась к телефону. Они отвезут её в больницу. Возможно, Эмилия потеряет ребёнка. Шанс маленький, но всё же он есть. А если нет, они попробуют снова. Даже если в следующий раз уже без него.
Вскоре они подъехали к светлому зданию. Катя вышла из автомобиля, открыла дверцу для Богдана. Он вытащил Эмилию и, взяв её на руки, побежал следом за Катей к входным дверям больницы. Павел смотрел им вслед. Вскоре они скрылись внутри, и ему вдруг стало так спокойно, будто всё закончилось, хоть он и понимал: этот раунд они проиграли, но, возможно, выиграли нечто другое. Ещё одну человеческую жизнь.
Они уже довольно долго шли по длинному коридору в замке Роберта – двое путников, облачённых в красные балахоны. В руках один из них держал факел, который освещал им путь, ведь этот коридор был куда темнее остальных. Пожалуй, только здесь стены замка не украшали картины. Впереди виднелась большая металлическая дверь, на которой висел замок. Рядом возвышался столб, к которому был привязан колокольчик. Цепочка колокольчика уходила за дверь.
– Первый год здесь дежурят все новенькие, – объяснил один из послушников. – Ты меня понял?
– Меня зовут…
– Мне плевать, как тебя зовут, новенький, не заслужил ещё имя, – строго ответил мужчина. – Ты будешь сидеть здесь и смотреть на колокольчик. Если он зазвенит, откроешь дверь этим ключом. – Сектант снял с шеи старинный ключ и протянул его парню. – Если это случится, беги отсюда со всех ног.
– Почему? Что там за дверью?
– Там истинное зло, новенький, и да поможет нам всем Роберт, если оно проснётся.