У Дархана был большой стаж вождения, а именно этот груз он возил уже долгие восемь лет. Мужчина понятия не имел, что находится в красном контейнере, прикреплённом к серебристой фуре, да и не хотел этого знать. И без того было ясно, что ничего хорошего там нет, за хорошее не платят такие бабки, это Дархан понял ещё на войне. Крепкий мужчина за сорок слишком много повидал на своём веку, сейчас ему хотелось чего-то более спокойного. И эта работа обычно удовлетворяла его потребности, но не сегодня. Ч позвонил ему и сказал, что этой ночью к нему могут наведаться гости, которые захотят отобрать груз. Также Ч дал ему некие указания, которые Дархан совсем не хотел исполнять, но это работа и тут уже ничего не поделать, на дороге – как на войне. Рядом с ним на пассажирском сиденье находился его лучший друг, который не раз выручал его в далёком прошлом. Этот друг никогда не подводил Дархана, и только ему он мог доверить свои страхи и секреты, ведь тот точно не разболтает их врагам.

Сейчас из динамиков громко вещало любимое радио водителя, которое он слушал каждую такую поездку.

– В эфире «Радио Ненависти», и с вами его бессменный и бессмертный ведущий, сын похоти и чревоугодия, внук алчности и гордыни. Мы ненавидим абсолютно всех, даже твою маму, – вещал мужской голос. – И у нас на линии новый гость. Оля, расскажите, пожалуйста, мне и всем нашим слушателям, а что ненавидите вы?

– Я ненавижу читающих людей, – произнесла девушка, и её услышали все, кто был настроен на волну шестьдесят шесть и шесть ФМ. – Эти напыщенные снобы обожают спрашивать: а что ты последнее прочитал? Они считают себя выше остальных, раз смогли прочитать скучную книжонку. Потому что если книга не скучная, то по ней давно уже сняли фильм, и зачем тогда вообще её читать? От чтения вообще зрение портится и голова тупеет, так как ты читаешь чужие мысли; порой эти мысли принадлежат покойнику, а то и того хуже – наркоману. Жду не дождусь, когда книги запретят, ведь хуже книг только живопись.

– Спасибо, Оля, что поделились крупицей вашей ненависти, и жаль, что вас не слышит Рэй Брэдбери. Для вас и для всех наших слушателей играет Lumen и их композиция «Учились жить».

Дархан любил читать, иногда только чтение спасало его от воспоминаний об ужасах войны, поэтому он был не согласен с гостьей радио. В то время как живопись не нравилась и ему, в ней водитель и правда не видел особого смысла.

Динамики надрывались, когда он заметил чёрный «мерседес» позади:

Дархан сразу понял, что в «мерседесе» те ребята, о которых и говорил Ч. Интуиция у водителя была просто отменная, но он всё-таки надеялся, что обойдётся. Проливать кровь совсем не хотелось. Дархан остановил фуру, и автомобиль позади него тоже встал.

– Ну что, старый приятель, пришло время тебе снова меня выручить, – произнёс он, обращаясь к автомату Калашникова, который лежал на пассажирском сиденье.

Ему правда всего этого не хотелось, но выбора особо не было. Дархан выпрыгнул из фуры и направился в сторону «мерседеса» с автоматом. Про себя он читал молитву, чтобы Бог простил очередной его грех.

* * *

Богдан не знал, куда ему идти, у него не хватало денег, чтобы снять нормальное жильё или вернуться в Москву. Без плана он некоторое время бессмысленно шатался по Петербургу. В какой-то момент, сидя на лавочке, Богдан вспомнил об одной записи на форуме Павла. Там говорилось о каком-то клубе «Выживших» – месте, где помогают тем, кто пережил кошмар Роберта. Зайдя на форум и отыскав эту запись, Богдан решил отправиться туда. К счастью, это место находилось не слишком далеко.

От ближайшей станции метро он доехал до конечки, а оттуда шёл ещё где-то полчаса, прежде чем оказаться на месте.

Клуб «Выживших» располагался в небольшом частном доме недалеко от Петербурга. Его хозяином и основателем был уже довольно пожилой мужчина по имени Ян. Выглядел он на шестьдесят, но просил обращаться к нему только по имени. Ян называл свой дом пансионатом заблудших душ, которым не посчастливилось узнать Роберта и которые ищут покой. Раньше в этом пансионате проживало всего три человека, но с появлением сайта Павла число жильцов увеличилось вчетверо. И пусть места здесь осталось немного, Богдан решил, что сейчас это как раз то, что ему нужно.

В доме придерживались весьма простых правил.

Правило первое и самое главное: никакого творчества.

Здесь запрещалось даже говорить об искусстве, настолько всё было строго. Ян считал, что истинное творчество притягивает Роберта.

Второе правило: игнорировать любые сны и видения.

Стоило поддаться какому-то предчувствию, и это запускало целый вихрь событий, которые не остановить и которые, скорее всего, снова приведут вас к Роберту.

Третье правило: никаких наркотиков и алкоголя.

Основатель клуба «Выживших» считал, что опьянение подталкивает творческих людей к чистому искусству, а следовательно, является большим искушением для членов клуба. Недаром среди талантливых личностей так много алкоголиков и наркоманов.

Следовать этому правилу Богдану было тяжелее всего, ведь алкоголь избавлял его от навязчивых кошмаров. К счастью, у Яна и тут нашлось решение. Всем своим постояльцам он давал синие таблетки, которые избавляли от снов. Здесь Богдан окончательно убедился в том, что кошмары преследуют всех, кто когда-либо сталкивался с Робертом.

Четвёртое правило: каждый постоялец должен посещать ежедневные тренинги «творческой деградации».

Ян хотел избавить всех даже от малейших ростков таланта, так как именно талант привёл их к Роберту. Поэтому он каждый день проводил так называемые тренинги, где показывал худшие фильмы, снятые самыми обычными людьми, не наделёнными талантом. Чаще всего это были российские комедии и боевики, после просмотра которых у многих отпадало желание что-либо создавать, хотя, бывало, попадались и «шедевры» западного киноискусства. Иногда на таких тренингах слушали музыку, это случалось в те дни, когда у популярных исполнителей появлялся новый «хит». А уж если выходил альбом, можно было крутить его всю неделю.

Больше правил не было, лишь мелкие указания и система дежурств: кто-то готовит, а кто-то убирает, потом меняются. Всё как в каком-то лагере, где Ян был главным вожатым.

Богдан рассказал мужчине всё: о портрете и о том, что было после него. Услышав историю, Ян занервничал – он уже встречал упоминание о пьесе, и если её действительно поставят, то, по его словам, наступит конец света. Роберт убьёт всех, кто от него отвернулся, и подарит вечную жизнь тем, кто верно служил.

В первую же ночь в клубе, следуя правилу номер три, Богдан отказался от бутылки вина, вместо этого он выпил синюю таблетку. Ян предупредил, что в первую же ночь таблетка может не подействовать, что организму нужно ещё привыкнуть, но кошмары, если и приснятся ему, будут уже не такими реальными, как раньше. Поэтому, когда Богдан задремал, ему приснился сон. Впервые за долгое время.

Он стоял на дороге, в небе светила полная луна, присмотревшись к которой, можно было различить на поверхности чудовищный звериный оскал. Словно луна – это монстр, жаждущий крови. По телу пробежали мурашки от холода; изо рта пошёл серебристый пар. Впереди стоял грузовик с огромным красным контейнером. Внутри него сидело что-то живое. Богдан слышал его дыхание, слышал даже, как громко стучит нечеловеческое сердце. Внутри находилось чудовище. Но не его нужно было опасаться. Рядом с фурой стоял военный, весь в хаки, державший в руках автомат.

– Ты Павел? – спросил военный, а после взвёл ствол автомата и начал стрелять, так и не дав ничего ответить.

Пули впились ему в грудь, а в небе расхохоталась полная луна.

Богдан проснулся и в ужасе стал осматривать своё тело. Ни единой царапины, сон не смог прорваться в реальность. Чувствуя, что нужно позвонить Павлу и предупредить о возможной опасности, он уже потянулся к телефону, как вспомнил правило номер два: стоит поддаться предчувствию, как оно снова приведёт тебя к Роберту.

Богдан был уже сыт по горло, он не должен больше никого спасать; Павел сам выбрал такой путь, а у Кати и Рената тоже имелась возможность выйти из игры. Отложив телефон, Богдан попытался уснуть.

* * *

Серебристая фура остановилась быстрее, чем рассчитывал Павел, и ему самому пришлось ударить по тормозам.

– И что теперь? – спросила Катя с переднего сиденья. – Какой у нас план?

– У нас вообще есть план? – усомнился Ренат, что сидел позади.

– Дайте мне немного подумать, – ответил Павел. Тут из тягача вышел крепкий, бородатый, лысый мужчина с автоматом в руке.

– Бросайте оружие, маленькие ублюдки! – злобно произнёс Дархан, наведя автомат на чёрный «мерседес».

– Ложись! – только и успел выкрикнуть Павел, когда пули полетели в их сторону. Они задели лишь крышу «мерседеса», так и не попав в кузов.

– Я не шучу, засранцы, бросайте оружие! – повторил Дархан, готовясь нанести более прицельный удар.

Сердце Павла бешено колотилось; он не знал, что делать, на ум ничего не приходило. Он обернулся, пытаясь найти подсказку в глазах Кати или Рената, но прочитал в них лишь страх. Достав из бардачка пистолет, он выкинул его из окна.

– Так-то лучше. Значит, мы можем договориться, – произнёс Дархан. – Мне нужен человек, который убил Ибрагима и ранил Ч. Пусть он выйдет из машины, и тогда остальные выживут. А чтобы вы прямо сейчас не наделали глупостей. – Мужчина выпустил очередь патронов по колёсам автомобиля.

Теперь они не смогут уехать, а ведь именно эта мысль вдруг пришла в голову Павла. Со всей силы надавить на газ и сбить психа с автоматом. Теперь им нужен другой план.

– Я не хочу проливать лишнюю кровь, но если вы не послушаетесь, то умрёте все вместе в этой грёбаной тачке, – заявил Дархан со всей серьёзностью. – Будь мужчиной, выйди и сохрани жизнь своим друзьям, ну или оставайся жалкой крысой и умри вместе с ними. Что бы ты ни выбрал, эту ночь тебе не пережить. За жизнь всегда нужно платить жизнью. Я считаю до трёх. Если убийца Ибрагима не выйдет, умрут все.

Павел не хотел умирать, во всяком случае, сейчас, пока его дело не закончено, это казалось ему глупым и несправедливым.

– Один!

Катя с ужасом смотрела на Павла, а тот прятал глаза. Она очень надеялась, что в его голове зреет какой-то план и он всех спасёт.

– Два!

Ренат прикоснулся к плечу Кати, и ей показалось, что так он пытается её успокоить, жестом сказать, что всё хорошо, и ей на мгновение вправду стало немного легче от тепла его руки. Почему-то вся жизнь не проносилась перед её глазами, возможно, она думала, что это ещё не конец и Павел сейчас что-нибудь придумает. Времени уже не оставалось, но в кино чудо всегда происходит в последний, решающий момент.

– Три! – крикнул Дархан.

– Прощай, Катя, – с нежностью в голосе произнёс Ренат, в последний раз посмотрев на неё с тоской и болью, открыл дверцу и покинул автомобиль.

Ему хотелось сказать гораздо больше двух слов, но времени не было. Одно грело ему душу: он успел признаться ей в любви.

– Значит, ты всё-таки человек чести, я это уважаю. Покойся с миром, – сказал Дархан и выпустил очередь, пули роем озлобленных ос полетели в его сторону и пронзили тело.

Ренат упал на холодный асфальт, слыша душераздирающий крик Кати. Грудь пылала от боли, словно объятая пламенем, но он не думал ни о чём, кроме Кати. Надеялся, что она не выбежит за ним, а Павел не даст ей погибнуть, как позволил ему. Покидая этот мир, он продолжал любить ту, которая не смогла бы его полюбить никогда.

Дархан молча сел обратно в фуру и быстро уехал, надеясь, что эта ночь больше не принесёт ему сюрпризов.

Павел вышел из «мерседеса», когда серебристый грузовик уже практически скрылся из виду. В автомобиле рыдала в голос Катя, кусая губы. Такой он никогда её не видел. Её била мелкая дрожь, а плач временами переходил в звериный вой. Павел хотел её успокоить, но не знал как. Да и возможно ли это вообще в такой ситуации? В груди что-то сжалось, стало сильно болеть. Дышать становилось тяжело. Он никогда не испытывал ничего подобного. Достав из багажника початую бутылку вина, которую не забрал Богдан, он, сидя на корточках, опёрся о дверь автомобиля. Голова сильно кружилась, тело бил озноб.

«Сейчас всё пройдёт», – думал Павел.

Открыв бутылку, он начал жадно пить.

– Мы отомстим за Рената, это Роберт во всём виноват. Из-за него он погиб, – проговорил он грустно то ли Кате, то ли самому себе.

В «мерседесе» включился приёмник, и из динамиков полился мужской голос, который, казалось, поглощал всё вокруг.

– В эфире «Радио Ненависти», и у нас реклама. Через два месяца в Берлине состоится премьера «Пьесы без названия», которая навсегда изменит мир. Да, мои ненавидящие друг друга слушатели, грядёт истинное искусство, и Роберт возродится. Если у кого-то есть возможность отправиться в Германию, вы сможете застать премьеру века. За режиссуру отвечает Густав Фишер, но вы вряд ли его знаете – всё-таки кто сейчас интересуется театром, мы же не задроты какие. Зато многие из вас будут знать исполнительницу главной роли, небезызвестную Эмилию Ланге. Все мы помним её по таким нашумевшим фильмам, как «Спящая проститутка», «Волшебная дырка» и «Волшебная дырка-2», а также нельзя не упомянуть и главный её хит «Эмилия и сорок разбойников». Порно, в отличие от спектаклей, смотрят все. Будет интересно увидеть эту блудницу на сцене.

– Павел, ты это слышишь? – спросила Катя, утирая рукой лицо. Ответа не последовало.

– Ну а мы продолжаем, – вещало радио из динамиков автомобиля. – Любая жизнь – это история; у кого-то она длинная, у кого-то короткая. Бывают истории с хорошим концом, а бывают – с весьма драматичным. Каждый человек проживает свою историю, но иногда в эту судьбу встревают, и человек идёт по иному пути, который не был для него предначертан. Ренат не должен был сегодня умереть, не такая у него была судьба. Не такую историю для него написали. Он должен был стать выдающимся врачом, найти любовь всей своей жизни; в его истории было написано, что у него родится трое детей. Ренат не заслужил такого финала, но кого вообще это волнует? В эфире было «Радио Ненависти», мне бы хотелось поставить для Рената хорошую песню, но какой теперь в этом смысл – он всё равно её не услышит.

Радио наконец замолчало; на глаза Кати вновь навернулись слёзы, ей очень хотелось закричать во всю силу, но на этот раз она сдержала себя.

– Павел, почему ты молчишь? – уже обеспокоенным голосом спросила она.

Только Павел не мог ей сейчас ответить: он валялся без сознания рядом с телом Рената.