Для Рената день начался просто ужасно. Он проспал, хотя раньше всегда вставал вовремя даже без будильника. Но сегодня мобильник его подвёл и не издал ни звука в назначенный час. «Может, сломался?» – подумал он и уже собрался бежать в магазин за другим мобильником, но потом всё же решил проверить свою догадку и позвонил себе с домашнего телефона. Звонок прошёл, а значит, смартфон всё же был исправен. Гора свалилась с плеч.

Сегодня у него был очень важный день. Он зарядил телефон, сеть ловила хорошо. Ренат положил смартфон на стол и стал спокойно собираться, хотя времени было не очень много, ему вот-вот могли позвонить. Ещё вчера его уговаривали выйти на смену, но он всех послал, хотя раньше никогда не отказывал; теперь на работе у него будет не такая чистая репутация, главврач его отказа точно не забудет. Только Ренат плевал на это – сейчас его голова была забита другим.

Когда ему позвонила Катя и попросила о помощи в одной операции, он сначала решил, что это какой-то розыгрыш – в детстве его часто разыгрывали. Но девушка говорила серьёзно, и сомнения быстро ушли. В голову полезли другие догадки: возможно, Катя сошла с ума или попала в какую-то плохую ситуацию. Ведь кто в здравом уме и памяти решится отрезать себе часть руки – об этом она сообщила ему по телефону, даже не при встрече, при которой он смог бы заглянуть ей в глаза, поискать там признаки психического расстройства. Она обещала позже ему всё объяснить, сказала, что он поймёт, даже если сразу и не поверит. И Ренат согласился. Будучи хорошим хирургом, он понимал, что его знакомая так или иначе всё сделает, неважно, с его помощью или без. Ко всему прочему, он любил её с первого дня, как она пришла к ним в больницу. До того момента он ни в кого так не влюблялся, может, потому что девушки не горели желанием с ним говорить. Катя была другой, она быстро нашла с ним общий язык. Ренат считал себя похожим на гориллу – широкий и крепко сбитый, с густой бородой; за его спиной иногда шептались, что он больше похож на маньяка из фильма ужасов, чем на медицинского работника. Однако в больнице Рената знали как самого доброго и милого человека. Возможно, именно поэтому Катя и решила позвонить ему, ведь среди знакомых у неё хватало разных хирургов.

Ренат не питал особых надежд, ему достаточно было просто дружить с Катей. Он не верил, что красавица может полюбить чудовище, а вот просто мило беседовать им никто не запретит. Часто коллеги говорили ему, что Катя играет в другой лиге, и будь он даже смазливым красавчиком, у него не было бы ни единого шанса.

Как бы там ни было, сейчас Катя нуждалась в помощи, а друзья всегда помогают в беде. Она предупредила Рената, во сколько примерно ему позвонят. К этому времени он уже подготовился, собрал сумку со всем необходимым, переоделся, чтобы в назначенный час выскочить и быстро оказаться на месте. Никак не отступало дурное предчувствие, какое бывает на безнадёжной операции, где уже ничего не сделаешь и пациент умирает. Ренат ненавидел, когда люди умирали, но всех спасти было невозможно. Звонок так и не раздавался, и хирург решил было, что Катя передумала; он даже стал разуваться, когда дисплей его смартфона внезапно загорелся, а из его динамиков послышалась мелодия, не предрекающая ничего хорошего.

– Всё готово, – раздался в трубке неуверенный и какой-то юношеский голос. – Приезжайте быстрей.

Больше Ренату ничего не сказали. Этих слов было достаточно, он мигом вылетел из квартиры, подбежал к лифту и нажал кнопку вызова. Лифт не приезжал.

– Давай только не сегодня! – в пустоту взмолился Ренат. Он не помнил, когда в последний раз в этом доме ломался лифт, ему казалось, что он всегда работал исправно, но в этот день всё шло не по плану. Не став дожидаться, он выбежал на лестничную площадку. Ренат жил на девятом этаже, так что ему требовалось больше времени, чтобы спуститься. Словно школьник, он стал перепрыгивать ступеньки, пока где-то на пятом этаже ему не преградили путь.

Старуха, одетая во всё чёрное, стояла не шевелясь. В дряблых и тонких ручках она держала огромную картину, которая, казалось, была в два раза больше её самой. Ренат не видел, что изображено на полотне, так как рисунок находился с другой стороны, но понимал, что именно из-за картины старуха не могла пройти.

– Давайте я вам помогу, – предложил он.

– Только дотронься до моей картины, жирный боров, и я закричу, что ты меня насилуешь, – злобно прокаркала старуха, даже не повернувшись в его сторону.

– Я врач и очень спешу, – единственное, что смог ответить Ренат.

– Спешишь на свои похороны! – громко засмеялась старуха, наконец повернувшись в его сторону.

Он увидел мерзкое лицо не старухи, а ведьмы, беззубый рот и глаза разного цвета. Ему расхотелось с ней разговаривать. Оттолкнув каргу в сторону, он протиснулся между картиной и стеной. Ренат сразу побежал вниз, лишь на секунду взглянув на полотно, и ему показалось, что на картине был его портрет с чёрной ленточкой в углу.

Катя жила недалеко, и он быстро прибыл на место. От бега его сердце колотилось как бешеное, и чем ближе он подходил к её квартире, тем сильнее оно стучало о рёбра.

Дверь ему открыл парень среднего роста с чёрными волосами. Он ничего не сказал, его лицо было бледным, словно он болел анемией. Или испытал сильнейший шок. В зале Рената ждал другой молодой человек чуть повыше ростом, с ярко-голубыми глазами и тёмно-русыми волосами. Он казался куда более уверенным, и Ренат сразу понял, что главный из них он.

– Катя в спальне, – произнёс высокий парень.

В зале было много крови, и это очень не понравилось Ренату. Ему хотелось задать столько вопросов, но он знал, что времени нет. Зайдя в спальню Кати, Ренат закрыл за собой дверь и принялся за работу.

* * *

– И что теперь? – спросил Богдан, которому вся эта ситуация очень не нравилась.

– В записке всё подробно описано, нам остаётся только следовать её пунктам. Ждём, когда этот Ренат уйдёт, и надеемся, что Катя скоро придёт в себя, у неё для нас есть информация, – спокойно ответил Павел.

– Ты видел этого мужика? Он же шкаф! Не боишься, что он захочет нам головы открутить? – обеспокоенно спросил Богдан.

В этот момент дверь спальни открылась, и в зал вошёл Ренат.

– С Катей всё будет в порядке, за исключением того, что она теперь инвалид. Сейчас ей нужен только покой, – заявил врач, взял стул и сел напротив двух парней, которые расположились на диване.

– Кажется, он не собирается уходить, – прошептал Богдан на ухо Павлу.

– Кто вы такие? – спросил Ренат, нахмурившись.

– Я Богдан, а это Павел, – быстро произнёс Богдан.

– Приятно познакомиться, я Ренат. Но я спросил, не как вас зовут, а кто вы такие, – очень спокойно повторил хирург.

– Мы борцы со злом, – отчеканил Павел, – хоть тебе это ничего и не скажет.

– Понятно, вы сектанты, я так и думал. Тогда я вызываю милицию. – Ренат достал мобильник.

– Не надо никакую милицию! – Богдан даже вскочил со своего места и встал за диваном. – Постой, в Беларуси до сих пор милиция?

– Вы ещё и неместные сектанты, – уже набирая номер, констатировал Ренат.

– Ты думаешь, Катя бы хотела, чтобы ты сюда вызвал милицию? – задал логичный вопрос Павел. – Она просила нас, чтобы мы тебе ничего не рассказывали, думаю, этим она хотела уберечь тебя и сэкономить нам время. Я не могу нарушить её просьбу, уж прости, такой я человек, но могу кое-что показать. Правда, тебе лучше этого не видеть. Когда-то моя девушка тоже не хотела мне кое о чём рассказывать, но я настоял, и мой мир изменился навсегда. Так что подумай: оно тебе надо? Сейчас ты можешь спокойно уйти и забыть обо всём, и, возможно, Роберт не влезет в твою жизнь.

Ренат, который уже спрятал телефон в карман, коротко ответил:

– Ну показывай, сектант из-за бугра.

– Покажи ему видео с рукой, – обратился он к Богдану.

Богдан вместе с камерой подошёл к Ренату и включил последнюю запись. На ней было чётко видно, как отрезанная рука ползёт по полу, цепляясь пальцами за паркет, и как затем в неё стреляют.

– Я не понимаю, это какой-то монтаж? – неуверенно спросил Ренат, отодвигая от себя камеру.

– Как бы я хотел, чтобы это всё было монтажом или каким-нибудь трюком, – покачал головой Павел. – У тебя обычная реакция для человека, который ещё не встречал ничего сверхъестественного. Когда-то я тоже был таким. Мы всё всегда должны подвергать сомнениям. Но ты же понимаешь, что Катя отрезала себе руку не просто так.

Ренат это понимал; пожалуй, это было единственное, что он понимал чётко, всё остальное казалось каким-то размытым и ненастоящим.

– Ребята… – раздался из спальни женский голос.

Все трое парней быстро метнулись в комнату, где лежала девушка. Катя была бледной до синевы. Аккуратно забинтованная культя уже не кровоточила.

– Спасибо, что приехали, Павел и твой пока мне ещё не знакомый друг. И спасибо, что пришёл, Ренат, я твоя должница, – тихо произнесла Катя.

– Меня зовут Богдан, – представился он.

– Приятно познакомиться. – На лице Кати даже появилась улыбка, но она быстро увяла, так как ей всё ещё было больно.

– Тебе лучше не разговаривать сейчас, тебе нужен покой, – забеспокоился Ренат.

– Всё в порядке, Ренат, ты меня хорошенько накачал обезболивающими, так что я справлюсь. Думаю, тебе лучше сейчас уйти, я потом всё объясню, не хочу тебя втягивать.

– Что бы у вас тут ни происходило, я остаюсь, – настоял он на своём.

– Катя, ты говорила, что у тебя есть информация о Роберте, а точнее, о встрече его последователей, – сразу перешёл к делу Павел.

– Да, будь они ведьмами, я бы сказала, что у них назревает шабаш, – начала она. – Но они не ведьмы, они нечто иное. Скорее, культисты. В Петербурге примерно через две недели состоится собрание самых верных служителей Роберта. Среди них будет и тот ублюдок, из-за которого я отрезала себе руку. Так что я поеду с вами.

– Это исключено, – запротестовал Павел. – Да, ты потеряла руку, и я тебе сочувствую. Но тебе лучше забыть обо всём, иначе ты потеряешь гораздо больше. Твои родные и друзья могут быть в опасности, Роберт уничтожает всё на своём пути. Я уже потерял свою девушку, а Богдан родителей. Тебе всё это не нужно.

– Мои родные уже в опасности, я чуть не убила собственного брата, – не отступала Катя. – Я хочу покончить с Робертом не меньше, чем вы. Я уже изрядно о нём прочитала, поверь, даже без одной руки я вам пригожусь. К тому же я свободно говорю на немецком. – Она заговорила громче, словно мысль об уничтожении Роберта придавала ей сил. Катя всё ещё лежала на своей кровати, бледная, как мертвец, но её голос звучал уверенно и по-боевому. – Втроём мы будем как Гарри Поттер, Рон и Гермиона. А ещё мне постоянно снится один и тот же сон, и я уверена, он что-то значит.

– Какой сон тебе снится?

– В последние несколько ночей мне снится большое тёмное помещение со множеством кресел. И сцена в софитах, где девушку разрывают на части. Я не знаю, кто это, знаю только, что это как-то связано с Робертом и что девушка в большой опасности.

– Уже всё связано с Робертом, – подытожил Павел. – Если за две недели ты придёшь в себя, то поедешь с нами, если нет – останешься здесь.

– Тогда я тоже поеду, – внезапно произнёс Ренат. – Хороший хирург вам не помешает, только расскажите уже мне всё.

– А кем тогда он будет из «Гарри Поттера»? – спросил Богдан, которому пусть и не сразу понравился большой мужчина, но иметь в команде врача казалось не такой плохой идеей.

– Он будет Хагридом, – ответила Катя и слегка улыбнулась.