Уже начинало светать, когда чёрный «мерседес» проехал табличку с названием города Гомель. Они были почти на месте. В последние два месяца Богдан и Павел много путешествовали, катались в самые разные уголки их большой родины и ближнего зарубежья.
Павел, который в данный момент спал на заднем сиденье автомобиля, создал сайт, посвящённый Роберту. Там он выкладывал всю информацию об этом существе, которую ему удавалось добыть. На сайте был форум, где люди из самых разных мест описывали случаи из своей жизни, связанные с таинственным чернокнижником. Нередко там просили о помощи – в последнее время Роберт стал всё чаще о себе заявлять. Это было напрямую связано с фотографией существа, которую Павел по глупости выложил в интернет.
С того самого момента мир потихоньку стал сходить с ума.
Богдан ехал не спеша, отмечая про себя, что дороги в Беларуси намного лучше, чем в России. Если Павел занимался сайтом, форумом, вёл трансляции, а ещё параллельно пытался писать книгу, то Богдан просто выполнял его указания. Их целью было уничтожить Роберта, победить это зло, но сам он почти не ощущал свою пользу, разве что сменял напарника за рулём. Да и с каждым новым днём бывший художник разуверялся в том, что Роберта вообще можно победить, особенно двум парням из Москвы. Они были совсем не как Дин и Сэм Винчестеры[15], хоть и преследовали ту же цель, но это было не кино, скорее, какая-то книга Стивена Кинга. А у Стивена Кинга редко бывает хеппи-энд.
Павел внезапно вздрогнул и проснулся. Его лицо казалось бледным, словно у мертвеца, а кожу покрывала плёнка пота.
– Опять кошмар? – спросил Богдан, хотя и так знал ответ.
– Да, – почти шёпотом произнёс Павел. – Я снова блуждал в его замке.
– Тебе нужно начать пить перед сном. Бутылка вина – отличное средство от кошмаров, – посоветовал он. – Я бухаю, и мне ничего не снится.
– Нет, сны важны, там могут найтись ответы, знать бы только, на какие вопросы. – Павел полез в рюкзак за ноутбуком. – Нужно всё записать, пока не забыл. А тебе тоже пора начать вести видеодневник.
На приборной панели находилась небольшая камера, в которую часто говорил Павел, записывая свои наблюдения.
– Не хочу. Мне нечего сказать, – запротестовал Богдан.
– Это неправда. Представься и расскажи вкратце свою историю.
Он с недовольным видом включил камеру.
– Меня зовут Богдан, и я когда-то был…
– Представься полностью, – щёлкая клавишами ноутбука, попросил Павел.
– Зачем? Ты полностью не представляешься, я даже фамилию твою не знаю.
– Затем, что я – это я, а ты – это ты. Не хочешь представляться, тогда скажи в камеру, что ты панк, этого будет вполне достаточно.
– Меня зовут Богдан Крылов, – вздохнув, заново начал он. – И я когда-то был художником. Однажды в библиотеке я нашёл старую чёрно-белую фотографию Роберта. В этой фотографии было что-то зловещее, а тогда мне нравилась вся эта тема. Я решил нарисовать портрет по этой фотографии, но очень быстро понял, что это была плохая идея. У меня ничего не получилось, словно какая-то сила была против этого рисунка. Но и бросить я не мог, ведь иначе умер бы. Поэтому мне в голову пришла самая ужасная идея из всех возможных: отдать фотографию кому-то ещё, попросить другого художника нарисовать портрет за меня. Тогда мне казалось, что это снимет с меня проклятие. Но я ошибся.
Богдан на мгновение замолчал и сдавил руль так, что костяшки побелели. Ощущение, что он перестаёт контролировать эмоции, отрезвило его. Сорваться и влететь в дерево не входило в его планы.
– Думаю, здесь я могу закончить. – Богдан уже собрался выключить камеру, но голос за спиной его остановил:
– Продолжай, ты остановился на самом интересном. Что было дальше?
– Я познакомился с Аней, она тоже рисовала, даже лучше, чем я, – нехотя продолжил Богдан, хоть ему и было больно вспоминать. – Я отдал ей фотографию, сказал, что хорошо заплачу, если она нарисует по ней портрет…
Каждое слово давалось с большим трудом. То, что он пытался забыть и залить алкоголем, возвращалось. Удушающие воспоминания. Её большие серые глаза. Улыбка. Он бы многое отдал, чтобы ещё раз увидеть Аню. Прижать к себе. Прикоснуться к её мягким волосам. Казалось, даже грудь, на которой когда-то проступали вырезанные буквы имени «Роберт», вновь вспыхнула адской болью. Ненастоящей, фантомной. Наверное, это болела сама душа.
– Таким образом я ввёл эту девушку в смертельную игру. Проклятье, что висело на мне, никуда не ушло, оно просто размножилось, начало преследовать и Аню. Чтобы хоть как-то завершить портрет и всё закончить, мы решили рисовать его вдвоём, и у нас даже получилось. Тогда мы не знали, что, закончив картину, впустим в этот мир зло. Кому-то из нас нужно было пожертвовать собой, чтобы спасти второго, чтобы остановить эту тьму. Этим кем-то хотел быть я, ведь мне незачем было жить, но Аня опередила меня и перерезала себе горло.
На глаза навернулись слёзы, и Богдану захотелось врезать Павлу за то, что тот заставил его снова это пересказать, ещё и под запись.
– Рассказ закончен, – произнёс он и выключил камеру.
– Это было прям совсем вкратце, ну да пойдёт. Сейчас есть дела поважнее… – Павел хотел сказать что-то ещё, но автомобиль резко остановился. – Почему ты встал?
– Это не я, – тихо ответил Богдан, провернув ключ в зажигании. – Движок заглох, машина не заводится.
– Выходи, – приказал Павел. – Думаю, здесь не обошлось без вмешательства Роберта.
– Прекращай! – выходя из «мерседеса», начал Богдан. – Машина могла сломаться и сама, необязательно искать во всём мистические знамения.
– Да ладно, мы едем чёрт знает куда, чтобы спасти девушку из Гомеля от проклятия Роберта. И когда мы уже почти на месте, у машины вдруг перестаёт работать двигатель. Это «мерседес», он просто так не ломается.
Богдан хотел возразить, что сейчас ломается абсолютно всё, но внезапно магнитола в салоне автомобиля включилась, на её дисплее запрыгали неразборчивые символы, а из динамиков послышался мужской голос:
– Вы на волне 66.6 ФМ. А это значит, вы слушаете Радио Ненависти. Здесь мы ненавидим даже героев, которые пытаются спасти мир. И у нас сообщение от Роберта, он передаёт привет двум путникам, Богдану и Павлу. Роберт хочет напомнить, что смерть – это ещё не самое страшное, что бездарность и потеря таланта гораздо хуже. Но, если вы, ребята, хотите поскорее сдохнуть, он это устроит. Рядом с ним находится Аня, она передаёт, что скучает, только вот незадача: не знает, по кому больше. Вы, мальчики, оба ей так нравитесь, что бедная мёртвая девочка не может выбрать. Роберт просит поставить для вас песню Paint it Black группы Rolling Stones.
Голос диджея исчез, заиграла известная мелодия.
– Ты до сих пор думаешь, что Роберт здесь ни при чём? – язвительно уточнил Павел. – Садись в машину, я попробую её завести.
– Обязательно быть таким козлиной? – не выдержал и зло выплюнул Богдан, забираясь на заднее сиденье.
Автомобиль не сразу, но завёлся, и двое парней продолжили свой путь.
– Теперь он и на радио.
– И это только начало, именно поэтому нам так важно с этим покончить. Раз и навсегда, – процедил Павел.
– Но как? В его замке ты выяснил, что Роберт больше всего уязвим в том месте, где появился на свет. Но мы понятия не имеем, где это. Знаем только, что где-то в Германии.
– У Кати есть информация о собрании его верных последователей. Думаю, если мы туда попадём, сможем разузнать всё необходимое. Нельзя опускать руки, никогда. Поверь, я чуть не всадил пулю себе в голову и уж точно знаю, о чём говорю, – решительно заявил Павел.
– Катя – эта та девушка, к которой мы сейчас едем?
– Да, ей не повезло. Кто-то набил на её руке татуировку с изображением Роберта, и бог знает, что сейчас с ней происходит. Она просила приехать как можно скорее, а мы уже изрядно опаздываем.
– Тебе совсем не страшно? Ты же знаешь, на что способен Роберт.
– Самое страшное для меня уже случилось, всё остальное – просто последствия этого события.
Павел прибавил газу, и «мерседес» ускорил ход.
Было совсем светло, когда чёрный «мерседес» добрался до пункта назначения.
– Нам сюда, – указав на подъезд, произнёс Павел, после чего кинул своему напарнику камеру. – На всякий случай снимай всё, что мы там увидим. У меня дурное предчувствие, Роберт не просто так остановил нас.
– Иногда мне кажется, что ты не пишешь книгу обо всех этих событиях, а снимаешь свою версию «Ведьмы из Блэр», – заметил Богдан.
– Понятия не имею, о чём ты говоришь, но нам уже пора.
– Я говорю всего-то о самом прибыльном проекте в истории кино, но тебе всё равно наплевать, – пробурчал себе под нос Богдан с видеокамерой.
Двое парней вошли в подъезд и поднялись на пятый этаж. Павел тут же нажал на дверной звонок, но никакого сигнала не послышалось, тогда он постучал, и дверь приоткрылась.
– Включай камеру, – чуть ли не шёпотом велел Павел, после чего достал пистолет и, раскрывая дверь шире, вошёл в квартиру.
В коридоре всё было тихо и спокойно: стандартная постсоветская квартира с обоями в цветочек. Главный сюрприз ждал парней в зале, откуда доносилась музыка.
Из декораций, которые подошли бы семейной комедии, Богдан и Павел попали в фильм ужасов. Зал напоминал одновременно и пыточную, и хирургическое отделение. Повсюду была кровь. На полу валялся хромированный стол, скальпели, зажимы и пила. Рядом со столом лежало тело девушки, и на какую-то секунду даже могло показаться, что она уже мертва.
– Вы всё-таки приехали, – прошептала она, приподнимая голову с пола, застеленного прозрачной плёнкой.
Часть её руки валялась отдельно. Из культи всё ещё текла кровь, несмотря на то что она наложила себе жгут. Он не сильно спасал, учитывая, каким бледным выглядело её лицо. Рука, которую недавно отрезали, шевелилась сама по себе, словно пытаясь уползти.
– Застрели её, – видимо, увидев пистолет в руке Павла, прошипела Катя.
– Что? – не поверил он своим ушам.
– Застрели мою чёртову руку! – прокричала из последних сил Катя и уронила голову на пол.
Павел прицелился и выстрелил в ампутированную часть тела, та перестала двигаться.
– Нужно срочно вызвать скорую, – произнёс он и, спрятав пистолет, подбежал к Кате, чтобы нащупать пульс.
– Здесь написано, что не нужно. – Богдан, который всё снимал, сейчас смотрел на небольшой лист бумаги, прикреплённый к стене. В списке было несколько пунктов, первый из которых гласил:
НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕ ВЫЗЫВАЙТЕ СКОРУЮ ПОМОЩЬ!