К счастью, жрица в платье и полунеадекватном состоянии бегала достаточно медленно, что позволило Максу на слух догнать её по топоту даже в переплетениях коридоров станции.

– Грисая! – крикнул он, когда до неё оставались считанные шаги.

– Оставь меня, Макс! – сквозь слёзы, закричала она. – Всё кончено! Я слышала Хамки! Нам не место в этом мире! Мне здесь не место!

Она попыталась отшатнуться от парня, но он, в три шага поравнявшись с ней, крепко взял инопланетянку за руку.

– Успокойся, – суровым голосом сказал он. – Тебе нельзя сдаваться. Ты ведь помнишь, что я тебе говорил?

– Как иначе, Макс?! Я тупая, бесполезная и ни на что не способная дура! И не я одна, а мы все! Что ты мне предлагаешь делать?

– Жить.

– Что?

– Просто жить. Нравится тебе это или нет, но ты – главная на этом корабле. Главная не потому, что в тебе сидит какой-то там слизняк, а потому что таковой тебя считают все его обитатели. Сдашься ты – им конец, напоминаю. Без вариантов. Конечно, я догадываюсь, как тебе сейчас страшно и одиноко, но такова уж твоя судьба. Тебе придётся справиться. Ради всех твоих собратьев, что живут «в раю» и уж точно не смогут о себе позаботиться, если ты раскиснешь, – он мгновение помолчал, подбирая правильные слова, чтобы поддержать горе-правительницу. – Грисая, если тебе от этого станет легче, то знай – я верю, что выход есть. Он всегда есть. Из любой ситуации. Трудный, тяжёлый, болезненный, но есть. И ты сможешь его найти. Я верю в тебя. А все твои собратья – на тебя надеются. Ты не можешь их подвести. Тебе страшно? Накатывает паника? Помнишь, что я говорил? Иди, поплачь в подушку, но не сдавайся, поняла!

Девушка кивнула, продолжая размазывать по щекам слёзы, отчего шерсть на её лице намокла.

– Спасибо, Макс… – всхлипнула она. – Я постараюсь…

«Кажется, где-то я уже это слышал…»

Спецназовец отпустил её руку, и Грисая, отвернувшись, быстрым шагом пошла прочь от него.

Несколько минут он просто стоял в задумчивости, пока не решил, что оставлять её сейчас – плохая идея. Стоило дополнительно закрепить эффект «психологической обработки».

Он миновал несколько коридоров и вернулся в рубку – она была неплохой «отправной точкой» и так ему проще было отыскать каюту Грисаи, чем блуждать по коридорам, пытаясь сориентироваться. И найти её отсюда сейчас было проще простого – дверь ближайшей каюты была открыта, и оттуда слышались завывания и причитания.

Войдя в открытые двери, которые тут же закрылись за ним, в первую очередь он обратил внимание не на рыдающую в подушку хозяйку, а на валявшийся на полу световой меч. Лишённый лезвия, впрочем.

– Грисая… – ахнул он.

Поняв, что Макс здесь, выть она перестала, перейдя на всхлипывания. Кажется, его слова про плач в подушку она быстро взяла на вооружение. Но вот меч…

– Откуда здесь оружие? – спросил Макс. – Что ты собиралась…

– Я не смогла, Макс! – раздался приглушённый тканью звук. – Мне страшно, но я не могу так просто сдаться!

«Она что, собиралась на себя руки наложить?!»

– Грисая, ты хотела?.. – Макс до последнего не хотел признавать очевидное.

– Хамки ведь сказал, что нам всем лучше исчезнуть! – навзрыд выкрикнула Грисая. – Быстро и безболезненно умереть! И я хотела начать с себя! Но… Ведь ты говорил, что ещё есть надежда, что всё можно исправить! Макс, я хочу верить тебе, но ты сам говоришь, что Хамки опытнее и мудрее всех нас – я боюсь, что прав он! И я не знаю, что мне делать! Но если я – последняя надежда ксинори – то мне нельзя сдаваться, ведь так ты говорил?!

– Да, – кивнул Макс. – В любом случае. Никогда и ни за что.

– Но что дальше, Макс?! Как нам быть? Ведь если Хамки…

– Хамки ничего не сделает, если ты попросишь его не встревать, – успокоил её Макс. – Он не злой, он действительно хочет «как лучше». Но это «как лучше» с его точки зрения. И для него она единственно верная. Нет смысла его переубеждать, пусть думает, что хочет. Но это не должно тебя волновать. Давай завтра все вместе подумаем, что можно сделать. Уверен, знания Хамки могут быть полезны, даже если нам придётся получать их, громко и нудно переругиваясь с ним. Хорошо?

– Да, Макс.

– Вот и хорошо, – улыбнулся Макс. – Спокойной ночи, Грисая, до завтра!

Он сделал шаг к двери, как ощутил резкий рывок назад и сам не понял, как оказался на кровати, а перед его лицом блеснули заплаканные глаза сидящей у него на животе Грисаи.

– Макс, я помню, что сказал Хамки, – с придыханием от ещё недавно душивших слёз, сказала она. – Я мало что поняла про генофонд и прочее, но смогла сообразить, что лучшее и первое, что ты можешь сделать для меня и остальных девушек Небесного города – это детей!

– ?!

– Не сдерживайся, Макс! – взмолилась она. – Я – твоя. Наши дети будут лучше, чем я. Чем остальные в Небесном городе! Не я, а они станут нашей надеждой! – Она рывком избавилась от платья, открыв парню своё обнажённое тело. Надо признать, Грисая обладала отличной фигурой!

– Постой-постой! – Макс сделал не слишком успешную попытку выползти из-под неё. – Давай не будем спешить!

– В чём дело, Макс?! – удивилась Грисая. – Со мной что-то не так?

– Нет-нет! Просто… Давай не будем спешить! Это может быть слишком опрометчиво, и потом ты будешь жалеть! Я не ксинори, я вообще для этого не подхожу!

– Почему?! Или у тебя не…

– Нет-нет! Со мной всё в порядке! Но мы разных биологических видов и не знаем, чем это может кончиться! Сперва надо во всём разобраться!

– Ну ладно… – задумчиво протянула девушка. – Если ты считаешь, что ещё не время – я согласна.

Она слезла с Макса и легко накинула платье. Макс облегчённо вздохнул. Представить себя, занимающегося сексом с антропоморфной девушкой… Пока это было выше его сил. Пока.

– Ты не дослушала наш с Хамки диалог, – осторожно заметил он, вставая с кровати и на всякий случай сдвигаясь ближе к дверям. – Точнее, не услышала то, что я собирался возразить ему. Понимаешь, там, внизу, у подножья станции, есть целая деревня, где живут ваши собраться-ксинори. Они имеют другую внешность, но они – ваши собраться. И им тоже нужна свежая кровь. Их тоже мало и они тоже страдают. Если вы объедините усилия, будете действовать сообща, как всегда действовали ваши далёкие предки – вы выживете. И не бойтесь – умари и зелирийцы не тронут вас, если вы сами не проявите агрессию.

– Нет-нет, что ты!? Мы никому не хотим зла! Мы будем добры ко всем! – горячо заверила Грисая.

– Тогда проблем не будет, – успокоил её Макс. – Давай, отдохни немного, тебе нужно прийти в себя. Завтра будем думать, как быть… Спокойной ночи! – попрощался он, уже стоя в дверях.

– Спокойной ночи, Макс.

* * *

Макс был всего в нескольких шагах от двери своей каюты, как сзади донеслось сердитое сопение.

«Кажется, я даже догадываюсь, кто это…», – с ухмылкой, подумал он, даже не оборачиваясь.

Рефлексы сработали отлично – спецназовец отшатнулся в сторону, одновременно развернувшись лицом к нападавшему. Судя по яростному оскалу, отведавший озверину волкоподобный инопланетянин пришёл не разговаривать.

В руках он сжимал свой меч, точнее, рукоятку. Замахнуться ему сил и ума хватило, а вот убедиться, что лезвие включилось – нет. Впрочем, именно поэтому Макс и не волновался – знал, что всё местное оружие Хамки нейтрализовал, а в рукопашной у этого существа не было ни единого шанса.

Парень увернулся от «рубящего пустотой удара», одновременно врезав противнику по физиономии, после чего сильным ударом выбил оружие и применил удушающий захват.

– Э?.. – удивлённо захрипел Сегно, даже не поняв толком что произошло, когда его голова оказалось намертво зафиксирована. Одно движение Макса – и эта нелепая ошибка природы распрощается с жизнью.

«Чёрт, этого придурка даже убивать жалко!»

– Ничего сказать не хочешь? – проворчал Макс. – Ну, знаешь, извиниться там? Сказать «дяденька, простите, я больше так не буду»?

Сегно перевёл на него перепуганный взгляд, его губы зашевелились, но что-то произнести ему не удалось. Ну, захват надёжный, одно движение – и шея сломана. Тут не побеседовать.

– Если тебе очень стыдно и ты больше так не будешь – поморгай, – усмехнулся Макс.

Сегно вытаращил глаза и резко замигал. Жить хочет, понять можно.

Макс отпустил свою жертву, при этом будучи готовым в любой момент вновь скрутить пришельца, если надумает дёрнуться.

* * *

Но Сегно дёргаться не стал. Продышавшись, стоя на четвереньках, он чуть отполз от парня и с трудом поднялся на ноги, придерживаясь за противоположную стену коридора и потирая ушибленную скулу.

– Ну и что ты от меня хотел? – спросил Макс.

– Ты… Ты сломал всю нашу жизнь, – пробурчал Сегно, смотря в пол и боясь встретиться с Максом взглядом. – Все мои планы…

– Не я. Просто так получилось. Мне лень тратить на тебя время. Хочешь – поговори с Грисаей, она в курсе происходящего. Поверь, всё не так плохо, как могло быть. И во многом – благодаря мне.

Сегно помрачнел ещё сильнее.

– Ладно, бывай, я спать пойду, – махнул рукой Макс. – Но предупреждаю сразу – ещё раз полезешь ко мне – убью, не моргнув глазом.

Сегно сильнее вжался в стену, а человек, ухмыльнувшись, вошёл-таки к себе в каюту.

«Надеюсь, установленная Хамки пси-ловушка ещё активна…»