Макс резко открыл глаза, словно не медленно проснулся, а вырвался из объятий кошмарного наваждения. Но у него не было страха или ощущения, что снилось что-то плохое, да и стандартных в таких случаях испарины и выскакивающего из груди сердца тоже не наблюдалось. Возможно, просто реакция на «сонную магию» кровати, которую он сперва недооценил, – творение древних ксинори оказалось не только удобным, но и способным усыпить хозяина по одной мысленной команде.

– Классная штука! – усмехнулся спецназовец. Он задумался – возникло ощущение, что ему срочно требуется поразмыслить о чём-то важном. Или вспомнить что-то… Но на ум ничего не приходило. Странно, но в целом не критично.

Он обернулся – блюдо с едой и стакан сока стояли на столе возле изголовья. Время завтрака!

Пока одевался и ел, Макс успел услышать в голове ворчание Хамки о том, что он капуша, уже все собрались, и саланганец очень хочет представить ему найденное древнее ископаемое.

«И где же он его откопал, интересно мне знать…»

* * *

Когда Макс вошёл в рубку, то сразу обратил внимания, что народу там прибавилось. Кроме привычно сидящих рядком Грисаи, Лики и Эйки, а также бродящего перед ними Хамки, там присутствовала… Финна!

– Доброе утро, Макс! – объявил Хамки, не дав парню и рта раскрыть.

– Всем привет! Финна, рад тебя видеть, – улыбнулся Макс. – Хамки, о каком ископаемом ты говорил? – сказав это, он заметил, что Финна слегка нахмурилась.

– Вот! Местное ископаемое! Зовут Финна! На грядке нашёл! А вы… – до него, кажется, дошла сказанная Максом фраза, – знакомы, что ли?!

– Да, это я помогла Максу пробраться сюда, – ответила Финна. – Но, Хамки, я не ископаемое…

– Да-да, знаю. Ты – пространственный кузнец Финна Клеотская, ты уже представилась. Но нашёл я тебя на ферме, когда ты пропалывала грядку с помидорами. Выкопал, почти! Плюс ты старше всех здесь, кроме меня. Так что как ни крути, а ископаемое!

Девушка закатила глаза, но спорить не стала. Зато посмотрела на Макса совсем другим взглядом – удивлённым и… уважительным? В глазах буквально читалась немая фраза: «ОН и есть твой друг?!»

– Хомяк, хватит смешивать с дерьмом всех, с кем тебя свела судьба! – наехав на фиолетового, Макс переключился на Финну. – Я так понимаю, ты решила не рисковать и вернулась на ферму?

– Да, Макс, прости, не решилась дальше идти. Да и смысла не было – вы вон сами прекрасно справились, – быстро, словно виновато проговорила она и, явно стараясь сменить тему, повернулась к Хамки. – Хамки, нас прервали… На станцию я попала случайно – ксинори подобрали меня, когда я дрейфовала в космосе в аварийной капсуле в режиме криосна. Они взяли с меня клятву помогать им с ремонтом судна, чем я и занималась.

– Да ты всё рассказывай! – подзадорил её Хамки. – Ты обещала, Клёцка! А мне интересно!

Макс обратил внимание, что, несмотря на то, что Хамки успел обозвать девушку сначала «ископаемым», а потом «Клёцкой» – он явно видел в ней равного собеседника. Уже интересно.

Финна лишь снова закатила глаза, но всё же продолжила речь.

– Мне удалось пережить все произошедшие на корабле разборки экипажа, потому что я была ценным специалистом. Но под конец, когда ксинори совсем опустились, меня изгнали на поверхность, вместе с некоторыми из них. Они ушли основывать своё селение, а я отправилась на ферму, которую станция развернула на поверхности планеты, и осталась работать там. Просто от скуки. Отойти далеко я всё равно не могла, как и оказать какое-то сопротивление.

Девушка постучала указательным пальцем по ошейнику. Макс понимающе кивнул.

– А хороший Хамки сделал что?.. – состроив бровки домиком, поинтересовался саланганец.

– Четверть часа истерического смеха и обзывания меня «тупой идиоткой» считать? – покосившись на него, проворчала девушка.

– Ну, это мы опустим… – Хамки вдруг решил присмотреться к деталям потолка.

– Попытку блокировать сигнал, едва не вызвавшую детонацию заряда, которая оторвала бы мне голову, тоже опустим?

– Ну… Да…

– Тогда ты полностью убил электронику ошейника и выпотрошил из него всю опасную начинку, – белозубо улыбнулась она. – Спасибо!

– А потом приволок тебя сюда, – напомнил Хамки. – Ты же догадываешься, что это неспроста?

– Догадываюсь…

– Так, стоп-стоп. Финна, нам как-то не довелось нормально поговорить, когда мы впервые встретились, но могла бы ты чуть больше рассказать о себе? Сейчас-то мы никуда не торопимся…

Девушка посмотрела на Хамки, словно спрашивая разрешения. Тот улыбнулся и энергично закивал.

– Я с планеты Эзир, – сказала Финна. – Я последняя эзирийка во Вселенной, мой мир уничтожен. Мне удалось спастись, я осталась в открытом космосе в маленькой крио-капсуле. Её и подобрал экипаж этой станции. У меня не было выбора помогать им или нет – они предложили мне жизнь в обмен на мои навыки, и я согласилась на все условия.

– Погоди… – только сейчас сообразил Макс. – Раз ты попала на станцию ещё до того, как экипаж начал деградировать… Сколько тебе лет?!

– Девятьсот шестьдесят одна тысяча триста пятнадцать, – на одном дыхании произнесла она. – Я пространственный кузнец, Макс. Я биологически бессмертна.

– Ага. Такое же ходячее ГМО, как я, – вставил свои пять копеек Хамки.

– Эм?!

– Генно-модифицированный организм. Финна по физическим параметрам хоть и уступает мне, но очень незначительно. Если сравнивать её с умари, то разница в скорости реакции и физической силе достигает порядка, а прочность биоструктур организма – двух.

«Да он какого-то терминатора описал!»

– Так мы, умари, творения саланганцев, не совершенны?! – удивлённо воскликнула Лика.

«Этот вопрос задаёт существо с продолжительностью жизни в тридцать лет и с шансом родить мальчика примерно два процента…» – мысленно вздохнул Макс.

– Да, Лика, не совершенны, – подтвердил очевидное саланганец. – Даже если не брать в расчёт то, что вы – наш незавершённый проект, то вы и не должны были быть совершенными. Вы создавались как слуги и спутники, не более того. Понимаю, тебе неприятно это слышать, но это правда. – Лика вздохнула, но нельзя сказать, что она выглядела очень расстроенной. Для неё любое решение и любой поступок Хамки в частности и саланганцев в целом был априори непогрешимым и правильным. Умари не совершенны? И отлично, ведь так и планировалось, иначе и быть не может! – Мы и не собирались делать вас близкими к саланганцам по физическим параметрам – на вас были другие планы.

– Ребята, – поняв, что обсуждать разные темы они могут ещё много и долго, потому что Хамки первосортный болтун, Макс решил брать инициативу в свои руки. – Давайте это обсудим чуть позже. Хамки, напоминаю, моя планета в опасности, и от моего решения зависит её дальнейшее существование.

– Что надумал?

– Я хочу, чтобы ты сделал всё возможное, чтобы пострадало как можно меньше людей. Спаси стольких, сколько сможешь, – вздохнул Макс.

– Разумно, – кивнул хомяк. – А что попросишь взамен?

– Взамен? У кого?

– Ну, смотри, – ухмыльнулся Хамки, – ты приводишь на орбиту Земли всемогущего меня, я чищу ваше население, часть выживает. Благодаря тебе. Что ты попросишь у них?

«Это ему не Эйка случаем нашептала?! Нет… Наверняка сам придумал».

– Мне такие вопросы не приходили, – признался Макс.

– А ты подумай, подумай! – приподнял брови Хамки. – ТУЛУП тебе выдам, НОРА его модифицирует. Будешь соображать быстрее, добавим туда устройство контроля сознания, регенерацию улучшим. Как тебе такое? Бессмертный повелитель планеты, её герой, спасший всех жителей! Хочешь?

«Что несёт этот поехавший?!»

– Я серьёзно, если что, – подмигнул Хамки. – Но об этом мы подумаем попозже. Сейчас же скажу так – Финна – ответ на твой вопрос.

– Ты? – удивлено уставился на неё Макс.

– Да. Я пространственный кузнец. Я могу сделать нужную вам технику, если вы поможете мне зарядить молот.

– Я ни черта не понимаю, что вы оба говорите… – покачал головой Макс.

«Да уж, приплыл, – грустно подумал Макс. – Сейчас Хамки не издевается надо мной, не унижает, поясняет по возможности все мелочи. А я наоборот чувствую себя всё более тупым и отсталым…»

– Хорошо, давай по порядку, – как ни в чём не бывало, начал Хамки. – Чтобы провести биоочистку Земли, мне надо подлететь к ней хотя бы на полмиллиона километров. Если стрелять таким оружием с большей дистанции – будет больше повреждений у живых организмов. Можно было бы шмальнуть биолучом даже отсюда, с Салангана. Но выживет тогда процента полтора-два, а то и того меньше. Так что первое дело – прилететь. Второе – пока шмалять нечем – мой «мотылёк» вооружён ХАОС-оружием, но биопушки на нём нет, она хоть и простая, но изготовить её нужно.

Идём дальше. В момент подготовки к выстрелу такому прибору нужен поблизости здоровый и биологически чистый образец. В нашем случае – это ты. Значит, ты должен лететь со мной. Опять же, можно и без тебя, но это сразу минус десять-пятнадцать процентов населения из-за нюансов работы орудия.

Ну и вишенка не торте – у нас нихрена нет, чтобы всё это осуществить! НОРА не может изготовить ни пушку, ни пассажирскую капсулу, которую можно было бы присобачить к «мотыльку», чтобы тебе долететь вместе со мной до Земли. Ибо мой истребитель, напомню, размером с твой рюкзак – ты туда не влезешь.

И тут мы плавно подходим к тому, что нам повезло – я откопал на грядке Клёцку.

– Клёцку? – Макс так и не понял откуда Хамки вообще взял такую кличку.

– Без мяса – всё равно все мысли о еде, – покачал головой хомяк. – Финна Клеотская, сокращаем – получается Клёцка.

– Я тебе уже говорила – я изготовлю тебе хоть гиперпространственный мангал, если ты поможешь мне зарядить молот, – встряла в беседу Финна. – Без этого я ничем вам не помогу при всём желании.

– Я заряжу твой молот, – махнул лапой Хамки. – Другой вопрос – сможешь ли ты им воспользоваться.

– Что? – она заметно напряглась.

– Если я правильно помню принцип работы подпространственного кузнечного молота, то для его зарядки нужна специальная установка, которой у нас нет. Верно?

– Да…

– Значит, заряжать молот мы можем только в том случае, если ты сама выступишь проводником.

– Я?! – она чуть не подпрыгнула от неожиданности и возмущения.

– Ты разве не слышала о таком? – удивился саланганец. – Зарядка молота в руках – процесс болезненный, и ты рискуешь превратиться в горстку пепла, но ничего другого я предложить не могу. Нельзя просто положить молот на пол и жахнуть разрядом – так мы его только сломаем. Нужен проводник. Или специальная установка, или связанное с молотом тело кузнеца.

– Слышала… – нехотя призналась она. – О переживших такое говорят как о героях… Об остальных – скорбно молчат.

– Ну, процедура крайне болезненна и опасна, не буду спорить. Но без зарядки твой молот – просто металлическая колотушка, а ты без него не пространственный кузнец, а пустое место.

– Я и так пустое место, Хамки. У меня больше никого нет. Я последняя эзирийка. И мне, если подумать, нет большого дела до ваших проблем. Почему я должна рисковать собой?

– Не должна. И я не буду тебя заставлять. Просто, для справки, вот этот парень, Макс – житель планеты Земля. И его родина в опасности. Если не поторопимся – есть шанс, что прилетим мы к пустому месту. И Макс останется последним человеком во Вселенной.

Девушка вздохнула и отвернулась. О деталях нависшей над Землёй угрозы Хамки тактично умолчал. Для человека же ситуация резко осложнилась – в один миг судьба его вида перекочевала из лап пусть и странного, но заинтересованного в его выживании Хамки в руки совершенно равнодушной Финны.

– Мне-то что с того? Ты лучше меня знаешь, что для любой цивилизации любой день может стать последним. Вчера Эзир, сегодня Земля, завтра ещё какой-нибудь мир, показавшийся кому-то лакомым кусочком. Это неизбежно. Эзирийцы не справились. Никто не пришёл помочь, когда наш мир умирал под ударами Зел-Тих. Почему я должна спасать Землю теперь? Поставив на кон свою жизнь! Какой мне с этого прок?

– У тебя нет своих причин, я понимаю это. Но тут есть ещё два момента. Первый – я уже спас тебя. Твой ошейник больше не опасен тебе, – заметил Хамки.

– Что дальше? Умереть, заряжая молот, или лишиться головы от взрыва – какая мне разница?

– Второе, – продолжил саланганец, пропустив замечание Финны мимо ушей, – в моей НОРЕ сломан генератор пищи. Это значит, что я не могу получать оттуда еду. Я не ел много миллионов лет, пока не пришёл на эту станцию, где нет ничего кроме овощей. А я очень хочу мяса и сладостей.

«Одуреть! Для этого поганца шашлык и выживание моего вида реально имеет одинаковую ценность?! – Макс был шокирован рассуждениями хомяка, но не рискнул озвучить их. – Нет… Шашлык для него важнее!»

– Хочешь сказать, что в первую очередь я помогу тебе, а не ему? – вскинула бровь Финна.

– Ты покормишь голодного саланганца, – кивнул Хамки.

Было заметно, что Финна крепко задумалась. Макс же в очередной раз осознал, сколь мало он знает о положении и роли саланганцев во Вселенной.

– Но я ведь могу погибнуть… – обращаясь словно куда-то в пустоту, сказала Финна.

– Все вы рано или поздно умрёте, ты сама это понимаешь, – развёл лапками Хамки. – А так у тебя есть шанс вновь стать Кузнецом. Это дорогого стоит. Был бы твой молот заряжен – не пришлось бы на этой станции вековать.

«Как он красиво себя за скобки этой фразы вывел».

– Понимаю. Хватило бы мне тогда заряда – может быть Эзир бы и устоял…

«Они понимают друг друга, а я… А я перебьюсь, блин!»

– Ну, так что скажешь? – поторопил Хамки. – Будет у меня шашлык на ужин?.. Не из тебя, надеюсь.

«Чёрт, он даже в такой ситуации не может обойтись без клоунады!»

Девушка вздохнула. Она не смотрела ни на кого из присутствующих, просто изучала игру лучей в Обелиске света.

– Будет, – наконец, решилась она. – Из меня или нет – скоро узнаем.

– Я сделаю всё настолько аккуратно, насколько возможно, – торжественно пообещал Хамки. – На кону ужин, сама понимаешь.

«Эмпатия на уровне плинтуса, – поразился Макс. – Финна готова рискнуть жизнью, а он в лоб говорит ей, что его ужин важнее! Впрочем, её это не сильно и смущает, похоже.