Проснувшись, Макс ещё не успел открыть глаза, но уже почувствовал несколько странностей – правую руку он не ощущал вовсе, а ладонь левой упиралась во что-то тёплое и мягкое. От удивления он резко открыл глаза.

«А, вот оно что…»

Оказалось, что правую руку ему отлежала Лика, а левой он сейчас подпирал промежность Эйки.

– Эй! Вас откуда столько тут? – проворчал он.

Первой предсказуемо среагировала Лика.

– Ну, ты ведь разрешил… – смущённо сказала она, открывая глаза.

– Ну, да… Эйка!

– Доброе утро, Макс! Ну, тут всё так странно и непривычно, что я решила, что вместе нам будет безопаснее, – сказала она и вдруг густо покраснела. – Эм… Ты не мог бы убрать оттуда руку?..

– Оу, прости, – он переложил ладонь себе на живот.

– Если хочешь – я готова в любой момент, – прошептала Лика ему на ухо, и её голос откликнулся шевелением в определённых местах.

«Так, стоп! У нас тут «дела с овощами» планируются!»

– Хорош валяться. Хамки нас уже ждёт, наверное, – Макс вскочил с кровати, и девушкам не осталось ничего, кроме как вставать.

* * *

Выставив Лику и Эйку за дверь, Макс привёл себя в порядок, благо в каюте оказалась потайная дверь со всеми удобствами, открывшаяся, стоило ему подумать об этом, и вышел в коридор. Направиться он решил в зал, который Хамки окрестил командной рубкой.

Когда он вошёл, все остальные уже были там – сидели в кружочек на полу и поедали такие же овощи, что Макс видел вчера. Грисая сидела вместе со всеми и, кажется, уже не испытывала такого дикого страха. Но всё же старалась лишний раз не смотреть на Хамки прямо. Её ручные зверьки жались к ней, сидя рядышком на полу.

– Садись! – жестом хозяина пригласил Хамки. – Еда сейчас будет.

Грисая вздохнула, чуть отодвинулась назад и, рухнув лицом почти в пол, начала бормотать нечто нечленораздельное. Периодически она чуть воздевала руки в сторону большого кристалла в центре зала.

Хамки же покатился со смеху. Судя по всему, он не переставая ухахатывался с неё со вчерашнего дня.

Спустя полминуты на полу появилась ещё одна большая тарелка еды и стакан с уже знакомым соком.

– Спасибо! – поблагодарив жрицу, Макс сел между Ликой и Хамки и приступил к трапезе. Пол был на удивление тёплым и… мягким?! Это место казалось всё более странным. Впрочем, сам саланганец, за спиной которого стояло три пустых тарелки, судя по всему, уже наелся и был готов задавать вопросы.

– Итак, сначала небольшой ликбез. Макс, Лика, Эйка, слушайте внимательно и если что-то непонятно – переспрашивайте, – он начал бродить по полу перед ними взад-вперёд. – Первое – всё, что происходило на Зелирии последние несколько столетий, – не результат разумной и осмысленной деятельности пришельцев. Они, кстати, ксинори называются.

– Ваше Святейшество, – робко подала голос Грисая. – Я уже говорила, что вы ошибаетесь. Наша раса называется Инуми и…

– Да помолчи ты уже, пасынок кабачка… И тебе всё расскажу, но чуть позже.

«Ваше Святейшество?! То есть от титула бога умари он вчера отказался, но тёплую должность терять не хочется, и теперь он божество у этих псолюдов?!»

– Как пожелаете! – она снова задрожала. – Только не бейте больше!

– Хамки… – проворчал Макс. – Ты мне вроде пообещал!

– Да я её после вчерашнего и пальцем не тронул… – закатил глаза хомяк.

«В его случае это ни разу не оправдание».

– А телекинезом? Придушить, головой в стену впечатать? Не?

– Макс, не цепляйся к словам. Как я уже сказал – эта дурочка и весь местный народец не имеют отношения к происходящему. Слушайте дальше. Станция ксинори прибыла сюда достаточно давно, может тысячу лет, может чуть меньше, принципиального значения это не имеет. К этому моменту все действия станции были полностью автономными. Её экипаж уже претерпел сильные изменения и деградировал, поэтому не мог полноценно управлять ей.

Эта штука, где мы находимся – боевая станция ЩКВ-1723. Предназначена как для обороны планеты в качестве орбитальной огневой точки в составе войскового формирования, так и для ведения наступательно-захватнических операций.

– Захватнических? – удивился Макс. – То есть ты был прав, и их целью было захватить Саланган?

– Нет. Это всего лишь её общая характеристика. Будучи рассчитанной на длительное пребывание на других планетах в условиях отсутствия снабжения, она может использовать имеющиеся там ресурсы. Обычно это всё настраивается вручную, но тут адекватных операторов уже не было, поэтому система действовала на автомате. Насколько могу судить, стандартный протокол прибытия заключается в развёртке базовых источников питания, то бишь растительной фермы на поверхности планеты, организации обороны периметра вторжения, это один из кордонов… ну, их остатков, которые ты видел.

Сюда же входит изоляция местного населения, если оно не представляет угрозы и может быть оставлено в живых. Собственно, вот тебе и Стена отторжения. Станция начинала вести автоматический огонь, если к ней кто-то приближался. Что до дронов, то их много летает вокруг – контролируют территорию… Ну, то есть летали. Я дал им команду на самоликвидацию.

– Как ты это сделал?! – оторопел Макс.

– Теперь, – Хамки гордо выпятил грудь, – этой посудиной командую я!

– Я не знаю, почему, но Его Святейшество Хамки был признан Обелиском света, и его воля теперь привычна, – вздохнула Грисая. – Обелиск выполняет все просьбы мгновенно, Его Святейшеству не приходится даже молиться.

– Обелиском света она называет вон тот кристалл, – он махнул в центр зала. – Вообще-то это фокусирующая линза главного орудия корабля. И к управлению эта штука отношения вообще не имеет, – эта фраза прозвучала у Макса в голове. Видимо, Хамки решил ещё поиздеваться над Грисаей.

«Что ж, лучше так, чем «на фарш»…»

– Не удивляйся, я перехватил управление – НОРА дистанционно взломала систему управления судном и привязала его к моим мысленным сигналам. Грисая может командовать, как и раньше, но мои приказы первичны.

Он усмехнулся, глядя на парня, и вновь продолжил говорить вслух.

– Мне удалось установить, что прямой агрессии тут не было – станция была повреждена во время космического сражения и к Салангану прибыла спустя несколько тысячелетий блуждания в космосе. Видимо, при отступлении из сражения телепорт дал сбой, и станция оказалась в неизвестном ксинори секторе Вселенной.

И наша планета просто оказалась первой подходящей. Я ещё не до конца изучил вопрос, но впоследствии на станции имел место конфликт внутри экипажа, который привел к гибели большей части обитателей станции, а выживших система регенерации пострадавшего судна уже не смогла восстановить полностью – в их генах появились сбои, и началось вырождение вида.

К счастью, в какой-то момент процесс стабилизировался, но это были уже не те разумные и биологически бессмертные существа, что создали эту конструкцию. Это были смертные и странные создания.

На этом моменте Грисая нахмурилась и отвернулась.

– И требовать с их далёких потомков ответа за действия автоматики – ну, как-то неправильно. Поэтому сейчас для меня основной вопрос – что нам делать дальше? Есть ли им место в нашем мире? И если да, то какое?

Он окинул взглядом всех присутствующих.

– Давайте убьём эту псину, вернёмся на Зелирию, а станцию ты доломаешь! – предложила Эйка, сложив руки на груди и надув губы.

– Нет, умоляю, не надо! – снова перепугалась Грисая.

– Эйка, какая муха тебя укусила?! Хамки только что сказал, что…

– Макс, мне очень не понравилось, когда меня убило стеной! – вскрикнула Эйка. – Ну, попыталось убить… И вся армия – если бы не Хамки – никого уже не было бы в живых!

– Голос засчитан, – спокойно произнёс Хамки. – Лика?

«Засчитан?! Он что, готов всерьёз прислушаться к мнению этой взбалмошной дурочки?! Хотя, право на злость у неё есть. Как и у всех нас».

– Я?! – округлила глаза умари. – Хамки, ты спрашиваешь меня?!

– Да. Что скажешь?

– Умирать больно и страшно, – вздохнула она, опустив глаза. – Но путешествие с Максом научило меня смотреть на вещи с разных сторон. Если ты считаешь, что Грисая и остальные обитатели станции не желали нам зла, то мы не должны вредить им.

«Хорошо, что она не увидела тех, кто оказался на пути у Хамки до того момента, как я остудил его пыл… И, судя по всему, не увидит, – подумал Макс. – Вряд ли она сунется на нижние этажи».

– Хамки, а можно сделать так, чтобы эта штука не могла нам больше навредить? Можно полностью разоружить эту… станцию? – спросила Лика.

– Вообще, она под моим контролем теперь… – задумчиво почесал подбородок саланганец. – Но да, разрушить оружейную подсистему я могу.

– Тогда сделать это – и пусть живут дальше, – улыбнулась Лика. – А мы вернёмся на Зелирию.

Хамки кивнул и перевёл взгляд на Макса.

– Хамки, я думаю, что тебе пора прекращать этот цирк, – хмуро сказал спецназовец.

– Ты о чём?

– Обо всём. Я понимаю, что вчера после встречи со мной у тебя потрескались все шаблоны, это видно и по твоему поведению, и по общению с нами. Но ничего особенного вчера не произошло. Конечно, мне приятно, что ты не смешиваешь нас с дерьмом в каждой второй фразе, но от этого умнее и опытнее мы не стали.

– К чему ты клонишь?

– К тому, что ты говорил, отправляясь сюда. Лучше всего справишься ты сам. У тебя есть огромный пласт знаний о технологиях, ты обеспечил становление вида умари после Исхода. В конце концов, тебе много миллионов лет, твои знания безграничны, если сравнивать с нами. Ты сможешь придумать оптимальное решение, я уверен! Впрочем, одно убеждение у меня есть – я категорически против того, чтобы истреблять ксинори. Спасибо, конечно, что спросил нас, но давай ты закончишь изображать, будто между нами нет разницы. Человек по сравнению с саланганцем – лишь недоразвитый примат, как бы мне ни было стыдно это признавать. Глупо, но я понял это только тогда, когда ты стал общаться со мной как с равным…

– Ну, у меня такая мысль была, – нехотя признал Хамки. – Но мне показалось, что если после моих извинений я снова буду относиться к вам как к дурачкам – это будет нелепо.

– Ага, – усмехнулся Макс. – Поэтому для разнообразия поступил как дурачок сам.

– Макс, иди в жопу, – проворчал хомяк.

Парень покатился со смеху, успев заметить, что Лика, которая обычно впадала в ступор, когда они начинали препираться, тоже улыбнулась, хоть и попыталась скрыть это.

– Ладно, хрен с тобой, – махнул лапой фиолетовый. – Ты прав.

– У меня есть ещё кое-какие мысли, правда уже не про ксинори. Например, я хочу, чтобы ты попробовал вытащить из этой станции все сведения, какие сможешь – вдруг нам удастся найти Землю.

– Вполне возможно, – пожал плечами Хамки. – Но сначала надо решить первую, самую важную проблему.

«Сейчас выяснится, что фруктов ему уже мало…»

– Я терпеть не могу овощную диету! Я хочу мяса и пирожных!

«Бинго, чтоб тебя!»

– Я тоже, – согласился Макс. – Что мешает получить их?

– Внезапно, их отсутствие. На станции нет преобразователя материи. То есть пища, которую мы получаем по моей команде – просто выращенные на поверхности планеты плодоовощные культуры. Видимо, там какая-то ферма, которую автоматически развернула станция. Но вот кроме растений там ничего нет, получить мясо и сладости мне не удалось.

– Слушай, ты своим колдовством разнёс целую армию, а создать себе кусок шашлыка не можешь?!

– Макс, я не волшебник. И колдовать не умею. Драться с помощью пси-способностей – это одно, а создать еду из воздуха – другое… Конечно, это было бы вполне возможно, но на Салангане работает стабилизатор реальности. В принципе, его задача – стабилизация реальности при применении на планете оружия соответствующего типа. Это защитная система. Но она же и мне не даст своими способностями сотворить нечто, что противоречит фундаментальным законам жизненной физики. Так что пока без мяса.

– Жизненной физики? – переспросил Макс. – А есть другая?

– Конечно. В быту мы пользуемся обычной физикой, чьи законы установлены, если можно так сказать, самой Вселенной. Но эти законы не являются незыблемыми. Модифицируя реальность, ты модифицируешь и эти законы. И там уже действуют совсем другие правила. В жизненной физике невозможны полёты быстрее света, ХАОС-оружие там в принципе не способно существовать, а получить из стакана воды помидор нельзя.

Поэтому для обустройства некоторых сфер нашей деятельности, будь то военная или космическая техника, мы используем совсем другие физические принципы. Я мог бы, конечно, просто отключить стабилизатор… – он усмехнулся. – Но если это станет известно на Новом Салангане – боюсь, я поселюсь в «Палатах палачей» не на один месяц, а то и год… Да, я прошёл ценз идеальности, но это правило незыблемо… Ладно, мне нужно некоторое время, чтобы разобраться тут, а вы можете пока пошататься по станции. Лика, Эйка?

– Да? – встрепенулась умари.

– Вы мне будете нужны тут. Мясо не убежит. Хочу соотнести события на Зелирии за последнее время и отчёты бортового журнала. Потом покопаемся глубже и посмотрим, что к чему, но шанс, что я смогу достать здесь приборы и инструменты, необходимые для ремонта НОРЫ, крайне мал. Ваши знания о Зелирии могут пригодятся. Поможете?

– С удовольствием! – воскликнула Лика.

– Помогать божеству умари? – глаза рыжеволосой загорелись. – Здорово!!!

– Отлично. Макс, можешь исследовать станцию, посмотришь, что тут к чему. Потом обсудим.

– А что делать мне? – робко спросил Грисая.

– Да что хочешь, – махнул лапой Хамки. Он подошёл к кристаллу в центре зала и задумчиво уставился на него. Экраны по стенам рубки пришли в движение, на них замелькали какие-то формулы, схемы, что-то ещё – они сменяли друг друга так быстро, что Макс не успевал их разглядеть. Лика и Эйка вскочили на ноги, но не придумали ничего лучше, чем просто сесть на пол по бокам от саланганца и попытаться разглядеть мелькающие изображения.

Поняв, что ничего интересного тут его уже не ждёт, Макс решил воспользоваться советом мохнатого и получше исследовать станцию.