На этом вся «полезная» деятельность Хамки предсказуемо закончилась, и жертв больше не предвиделось – стоило пелене ярости пасть с глаз саланганца, как их тут же заслонила пелена голода. В итоге Хамки велел своим зелирийским друзьям отправиться в ближайший коридор, тот, откуда зашёл Макс, а сам занялся поглощением пищи, внезапно появившейся в тарелке прямо перед ним.

Когда остальные оказались в коридоре, то выяснилось, что двери по обеим его сторонам вели в достаточно просторные и полностью оборудованные каюты – они узнали это, когда ближайшая дверь послушно въехала в стену, стоило Лике оказаться в одном шаге от неё. Признала хозяйку! Две следующих точно таким же образом среагировали на Эйку и Макса.

Оказавшись в одиночестве в своей каюте, парень оценил обстановку. Скромно, но уютно. Просторно, большая кровать, а окно добавляет ощущения атмосферности.

– Окно?! – Макс так и подпрыгнул на месте. – Невозможно! Окна тут быть просто не может – каюта расположена в глубине станции! – он подошёл к окну и прикоснулся к нему, испытав странное ощущение – поверхность не была стеклянной, хоть и казалась таковой. Это был какой-то другой материал, чуть тёплый на ощупь. Похоже, это был экран, который лишь изображал то, что находится за бортом станции – горный хребет, чёрное ночное небо Зелирии, темнеющий лес у подножья гор.

Недолго поизучав обстановку, Макс сел на кровать и осмотрелся в поисках обещанной Хамки еды. Ее не было.

– Сам сказал жрать, а где тут еду… – не успел он додумать свою возмущённую мысль до конца, как заметил, что на столике рядом с кроватью стоит большая тарелка с какими-то овощами и фруктами, а рядом с ней – стакан красноватой жидкости. Макс был готов поклясться, что когда он вошёл, там было пусто. – О, как! – он взял похожий на сливу фрукт (или овощ?) и сунул в рот. Вкусно.

Устроившись поудобнее, он начал есть, и если первые два укуса сделал как обычный культурный человек, то потом принялся буквально впихивать в себя еду – голод накатил с такой силой, что у парня затряслись поджилки. Стресс отходил, организм быстро вспомнил, что ничего не ел почти двое суток – ничего удивительного.

– Эх, сейчас бы ещё мяска, – вслух пожалел он.

– Ой, и не говори, – голос прозвучал в сознании, но самого саланганца рядом не было. – Но мне и так пока сойдёт.

– Хамки? – удивился Макс.

– Просто заглянул к тебе, чтобы убедиться, что и вы получили от корабля еду.

– Где ты?! Что ты там делаешь?

– В командной рубке, где и был. Что делаю? Глупый вопрос! Ужинаю!

– А твой допрос Грисаи как же?

– Пока что она тут активно вымаливала у корабля еду для всех вас, я чуть живот со смеху не надорвал.

– ?!

– Забей. Завтра всё расскажу. Кушайте и ложитесь спать. У меня тут дела найдутся. Спокойной ночи!

Манера речи Хамки определённо изменилась. Куда-то делся его вечно заносчивый тон. И пусть формулировки фраз остались почти прежними, можно было физически почувствовать его тон. Он перестал смотреть на Макса и остальных свысока.

– Спокойной ночи! – парень продолжил налегать на еду. Сперва он думал, что не наестся, но, дожевав последнюю ягоду, похожую на очень крупную чернику, осознал, что уже сыт.

«Поразительно точный расчёт!»

Жидкость в стакане оказалась то ли соком, то ли напитком. Приятный, сладко-кислый, он отлично утолял жажду.

Закончив с ужином, Макс снял, наконец, бронежилет, разделся и заполз под тонкое покрывало, оказавшееся достаточно лёгким и очень приятным на ощупь, как и простынь. Да и сама кровать показалась ему идеальной и по мягкости, и по упругости. Освещение, словно отвечая его мыслям, резко ослабло, погрузив комнату в приятный полумрак.

Потянувшись и глядя в экран-окно, он невольно улыбнулся. Ещё сегодня утром казалось, что всё потеряно и ему остаётся лишь гибель, а уже сейчас всё лучше, чем могло бы быть!

В дверь постучали, и Макс на автомате взглянул на неё.

«Кого нелёгкая принесла?.. Надеюсь, не очередная партия андроидов…»

В этот же момент он заметил появившийся над дверью полупрозрачный образ Лики. Ему потребовалась пара секунд, чтобы понять, что это такой местный видеоглазок.

– Заходи! – крикнул он, лишь после этого сообразив, что он понятия не имеет как открыть дверь, кроме как самому подойти к ней вплотную.

– Макс, можно мне войти? – девушка сказала это, уже стоя в открытых дверях. Очевидно, корабль оказался весьма отзывчивой системой. Что было очень странно, ведь Макс и остальные были здесь чужаками.

– Да, конечно, проходи. Садись, – он кивнул на кресло, стоящее возле изголовья и Лика, войдя в каюту, устроилась там. Вид у неё был растерянный и смущённый. – Лика, ты чем-то расстроена? Что случилось?

– Макс, я не могу понять, что мне теперь делать… – он сразу не разглядел этого в полутьме, но Лика была заплаканной и сейчас еле могла говорить дрожащими губами.

– Лика?.. – ахнул Макс.

– Я думала, что умру, когда стена разрезала нас с Эйкой. Но Сала… Хамки вернул мне жизнь. Это было… благословением… – дрожащим голосом пролепетала она. – Но потом… Он встал на колени! Передо мной! Перед простой умари, ещё недавно бывшей никому ненужной изгнанницей! Он попросил прощения! За то, что не избавил меня от боли! Но ведь он вернул мне жизнь! Он даровал мне эту чудесную одежду! Он попросил обращаться к нему по имени! Он ведёт себя со мной как с равной…

– Тогда почему ты плачешь?! – Макс окончательно потерял нить логики в её рассуждениях.

– Макс, ты не понимаешь, что это значит? – всхлипнула она. – Это всё… Просто невозможно! Я сначала обрадовалась, но потом поняла! Ничего этого… нет!

– Нет?! – удивился Макс.

– Это всё лишь предсмертное наваждение! Я сейчас там, у этой самой стены! – прошептала Лика. – Я слышала рассказы, что перед смертью бывают видения. Не важно, сколь ужасны они или прекрасны, не важно, сколь долгими они кажутся, на самом деле – это лишь последние предсмертные мгновения! И дальше не будет ничего!

Макс настолько оторопел от её слов, что не смог даже ответить.

– Я пришла, чтобы хотя бы здесь, в предсмертном наваждении сказать тебе то, что не успела сказать в жизни, – она закрыла лицо руками и снова заплакала. – Макс, ты стал смыслом моей жизни. Ты сам, как тот, кто позаботился обо мне, кто принял меня. Не как Глас Салангана, а как близкий друг. За то время, что мы провели вместе, я стала самой счастливой девушкой на всей Зелирии. Эти дни искупили для меня все тяготы прежней жизни. Ты – лучшее, что случалось со мной. И я не жалею, что пошла за тобой к Стене Отторжения.

Тем временем дверь снова беззвучно открылась, и к ним вошёл Хамки. Он не летел, не вопил во всё горло. Тихо прошёл по полу и, запрыгнув на ручку кресла рядом с Ликой, плюхнулся на задницу, и молча посмотрел на умари – рыдающая девушка не заметила появления второго слушателя.

– Макс, мне не жалко погибнуть, зная, что я провела с тобой столько счастливых минут, сколько отмерила мне эта жизнь. Я хочу верить, что моя гибель была не напрасной. Но даже если и так – не важно. Всё уже не важно. Я принесла тебе столько пользы, сколько смогла. Я была с тобой до самого конца. И даже сейчас, в последних грёзах, я хочу быть с тобой. С тем, кто позволил мне почувствовать себя нужной. Не одинокой! И… Счастливой… Спасибо тебе, Макс!

Хамки протянул лапу и погладил Лику по руке.

– Лика, если тебе страшно – ты можешь плакать, – тихо сказал он. – Но всё происходящее – не грёзы. Помнишь, ты радовалась чудесному исцелению Мисси?

Лика подняла заплаканные глаза и посмотрела на фиолетового хомяка. В этот раз она не дёрнулась и не попыталась пасть ниц.

– Помню…

– Ты тогда поняла всё правильно, – вздохнул Хамки, глядя в «окно». – Она умерла той ночью. Заражение крови – смертельная болезнь, она всего за сутки сгубила эту бедную маленькую девочку. У неё не было ни шанса… Но я видел, сколько вы приложили усилий, чтобы спасти её. И я решил, что судьба не права, и ей не нужно умирать. Я отдал приказ своей НОРЕ, и она воскресила Мисси так же, как сегодня днём воскресила вас с Эйкой. Но Мисси не получала обширных физических повреждений, поэтому система не создавала ей новое тело, а просто «починила» имеющееся.

Всё произошедшее сегодня, всё, что ты видела здесь – не галлюцинация и не наваждение. Сегодня, малышка, началась твоя новая жизнь.

Пойми, Лика, я не бог. Я такое же живое существо, как и ты. Да, мы принадлежим к разным видам, да, все умари – создания саланганцев, поэтому ты и ощущаешь такую привязанность ко мне – это заложено в тебе. Не природой, нами. Но это не делает нас богами. По крайней мере, в том виде, как вы представляли их… нас… короче, я думаю, что ты поняла. И если уж на то пошло – Макс не мой Глас. Мы познакомились с ним за полчаса до того, как он встретил тебя на той поляне. Он – обычный человек с планеты Земля, попавший на Зелирию просто по недоразумению.

– То есть я ошибалась?..

– Да. Но разве это имеет значение? Разве то, что я не бог, а Макс – просто свалившийся мне на голову путешественник, отменяет всё, что ты только что сказала?

Лика не смогла ответить, просто помотала головой.

– Если хочешь, то чтобы окончательно успокоиться – можешь меня погладить. Я мягкий. Потрогай.

Макс окончательно потерял дар речи.

«Во, даёт!»

Лика осторожно прикоснулась ладонью к макушке Хамки. Потом провела рукой по фиолетовой шерсти.

– Вот видишь, не кусаюсь, милый, пушистый, – улыбнулся он. – Ем, следовательно, существую.

– Хамки… – Девушка ещё несколько раз погладила саланганца.

– Ты жива. Живи дальше. Живи так, как хочешь ты, – уже глядя ей в глаза, сказал фиолетовый. – Ладно, бывайте. Не буду вам мешать. Просто зашёл убедиться, что у вас всё в порядке. Заглянул к тебе, но обнаружил пустую каюту и пошёл сюда.

«Он что, начал перемещаться пешком?! Или просто пытается быть максимально тактичным с Ликой?»

– Спокойной ночи. Отдыхайте. За незваных гостей не переживайте – я поставил в дверях ваших кают пси-ловушки. Гости превратятся в отбивную раньше, чем успеют без приглашения переступить порог каюты, а для вас они безопасны. Завтра будем разбираться с овощами. Их тут много. Одни выдаются на завтрак, обед и ужин, вторые по недоразумению, управляют кораблём.

– С… спокойной ночи… Хамки… – прошептала Лика.

Хамки спрыгнул с кресла и вышел из каюты. Дверь за ним бесшумно закрылась.

Макс чуть сдвинулся к краю кровати.

– Лика, ложись рядом, – он постучал ладонью по простыни.

Она обернулась на него и покраснела.

Но уже через мгновение её заплаканное лицо озарила счастливая улыбка. В один момент ТУЛУП испарился, превратившись в зеленоватый ошейник, а Лика с грацией кошки нырнула к спецназовцу под одеяло.

– Макс, – прошептала она. – Даже если это предсмертный бред, то это лучшее, что случалось со мной… – Лика прижалась к нему всем телом, положив голову на грудь. Макс не нашёл, что ответить ей, поэтому просто начал гладить её по волосам. – Мррр… – Рука девушки легла ему между ног.

«Кажется, приглашение «лечь рядом» она поняла не совсем корректно… Хотя…»

Голос разума твердил, что воспользоваться ситуацией сейчас будет не очень красиво, но…

«Чёрт, в конце концов, это моя решимость привела к тому, что Хамки узнал об их гибели и воскресил. Принц спас принцессу! Пришло время для «счастливого конца»!»

Рука Макс начала спускаться ниже, гладя сперва шею, а затем и незакрытую одеждой спину.

– Мрррр… – в зелёных глазах блеснули искорки.

– Сегодня был твой день Лика, – сказал Макс, обнимая умари. – Что ж, пусть твоей станет и эта ночь.

– Нашей, Макс! – ласково улыбнулась она.