Но далеко уйти ему не удалось – стоило парню покинуть рубку и сделать несколько шагов, как он ощутил, что кто-то схватил его за руку.

Схватил, через мгновение ойкнув и отпустив.

– Ой, прости, Макс… Я… Ну, то есть… – девушка мялась и отводила глаза.

«Интересно, что ей от меня нужно».

– Грисая?

– Макс, я… Можно я покажу тебе Небесный город? Я всё здесь знаю.

– Эм… – Вела она себя странно. Девушка была ниже спецназовца, и сейчас она подобострастно заглядывала ему в глаза, не просто стоя рядом, а словно пританцовывая. Аналогии, кроме как с собачкой, выпрашивающей у хозяина угощение, по понятным причинам ему в голову не пришло.

– Я расскажу всё, что тебе будет интересно! Спрашивай только. Или я сама могу показать! – заискивающе сказала Грисая.

«Не нравится мне, как она начала виться вокруг, ну да ладно», – подумал Макс.

– Грисая, расскажи, как вы тут живёте, – попросил он. – Сколько здесь вообще народу? Чем вы обычно занимаетесь?

– Мы живём спокойно и размеренно… Хотя теперь, наверное, стоит сказать «жили», – она грустно вздохнула. – Небесный город – рай, дарованный нам мудрыми предками. И мы просто бережно храним то, что они нам дали. Его Святейшество сказал про ксинори, но я впервые слышу это слово. Наш народ называется Инуми, нас немного, чуть меньше сотни.

Что мы делаем?.. Не знаю, даже. Я верховная жрица, поэтому часть времени я посвящаю молитвам и воззваниям к Обелиску света, чтобы он дал нам еду или инструменты для просвещения. У остальных нет такой работы. Сегно – мой заместитель. Он помогал мне с управлением, брал на себя основную часть общения с нашими подопечными…

Да, он иногда бывает высокомерным, и я догадываюсь о его мечтах занять моё место. Но он по-своему тоже заботится о нашем народе. Да и пока я жива, он не может ничего сделать – Дух Города передаётся от Верховного жреца его последователю только в момент естественной смерти.

Макс догадывался, что весь псевдорелигиозный бред, что несёт жрица, имеет минимальное отношение к реальности. Но как ситуация обстоит на самом деле – понять пока невозможно, оставалось надеяться, что Хамки разберётся.

– Ты молишься, Сегно помогает, а что делают остальные? – задумался спецназовец.

– Они посвящают себя духовным практикам и просвещаются! – улыбнулась Грисая.

«Звучит так, словно они…»

– Сидят и ничего не делают? – вскинул бровь Макс.

– Что ты, Макс?! – воскликнула Грисая. – Конечно, нет. Идём! Я покажу тебе комнату для творчества!

Она потянула его в один из боковых коридоров, ничем не отличающихся друг от друга.

– Грисая, почему ты решила меня проводить? – наконец, решил спросить Макс.

– С тобой мне не страшно, – призналась Грисая, опустив глаза. – Ты спас меня, когда Его Святейшество был в гневе. Если бы ты не остановил его – меня бы уже не было в живых. Поэтому я уверена, ты не причинишь мне вреда, и ему не дашь, если будешь рядом.

«Достаточно разумная стратегия выживания, стоит признать».

– Когда Его Святейшество явился в главный Зал, в какой-то момент на мне появилась та броня, что ты видел. Я знала о существовании Доспехов Жреца, но никогда не видела их. Сегно свои всегда носил, чтобы выделяться среди остальных, а я не понимала, какой в них прок… Но Доспехи не помогли ни Сегно, ни мне.

– То есть эта броня просто появилась на тебе и всё?

– Ну да. Небесный город заботится о своих слугах!

– Но ведь ты отправила андроидов для обороны станции, разве нет? – подозрительно прищурился Макс.

– Кого?! – не поняла Грисая. – Куда?!

«Или она очень хорошая актриса, или реально не поняла моей фразы».

– Когда я шёл сюда, то столкнулся с несколькими боевыми андроидами – полумеханическими существами, которые пытались противостоять вторжению Хамки. Они были на нескольких этажах и внизу, на поверхности. Я встретил всего нескольких, но точно знаю, что Хамки покрошил несколько кордонов и на поверхности, и здесь, на самой станции.

– Этажах? – Грисая удивлённо наклонила голову. – О каких этажах речь, Макс? Что это такое?

«Только не говорите мне, что…»

– Ты не знаешь, что на станции существуют другие этажи?!

Грисая смотрела на него круглыми глазами.

– Но Небесный город… – пролепетала она. – Он только над нами, внизу нет ничего!

– И что ты мне тогда заливала про «всё тут знаю»? – не выдержав её глупости, застонал Макс, в этот момент начав немного понимать, что чувствовал Хамки в общении с ним. – Что, по-твоему, находится под полом, на котором мы стоим?

– Ну… Там ничего нет, только воздух, а много ниже – зелёная поверхность Мира, над которым и парит Город.

«Быть капитаном судна и не знать даже как оно выглядит – это нечто».

– Неправильный ответ, – покачал головой парень. – Там – нижние ярусы станции. И их много. Как и над вами… – и тут до него полностью дошёл смысл её слов. – Погоди! Ты хочешь сказать, что за всю твою жизнь ты ни разу не была на других этажах? Переходы работают, я проверил их на себе!

– Макс, я не понимаю о чём ты, – хоть и говорила про «не страшно», сейчас она посмотрела на собеседника с некоторой опаской.

– То есть ни ты, ни кто-то из твоих людей не пробовали даже из чистого любопытства облазить все уголки вашего «рая»?! – Макс смотрел на Грисаю как на полную дуру и даже не пытался этого скрыть.

– А как?! – удивилась она. – Мы можем перемещаться только здесь. Не забывай, что без меня здесь никто шагу ступить не может, – под конец в её тоне сквозило если не хвастовство, то гордость точно.

– Чего?! – вытаращился на неё Макс. – Что ты несёшь?!

– Макс, а как же иначе? – искренне недоумевала Грисая. – Я жрица! Любая дверь может открываться, только если об этом прошу я или Сегно. Ну, кроме дверей персональных комнат. Туда могут входить их хозяева после обряда инициации.

Мозг землянина начал рисовать какие-то нелепые картины. Поняв, что пара-тройка попыток построить из полученных данных логическую картину будут стоить ему здравомыслия, парень прекратил эти душевные метания. Вокруг царил идиотизм и это первое, что требовалось принять как факт.

– Хорошо, – вздохнул Макс. – Но неужели даже вы двое никогда не пытались выйти отсюда?

– Нет, – пожала плечами Грисая. – До меня жрецом был мой отец, и он строго-настрого запрещал нам даже приближаться к некоторым дверям и уж тем более Алтарям Пропасти. Он говорил, что если подойти слишком близко, и Алтарь почует тебя – он затянет тебя в пустоту, и ты никогда не сможешь вернуться сюда.

Её монолог чем-то напомнил Максу собственную историю. Он тоже полез в телепорт, не зная, чем это кончится. И вылезти обратно, по крайней мере, на Землю, ему тоже не удалось.

– Дай угадаю, – простонал он. – Твой отец не подходил к ним сам и не пытался разобраться с ними? А заветы он получил от прошлого Жреца?

– Ну да… Город даёт всё необходимое, зачем гневить его, нарушая данные нам пределы? Любая кара не будет излишней для ослушавшихся – я слышала, что Алтарь переносит в страшное место. Там находятся огромные странные предметы, там обитают страшные существа, у них другое строение тела, они носят броню, такую, как у тебя. У них есть оружие, как то, что вчера было у…

Она поменялась в лице и шарахнулась от спецназовца, но убежала недалеко, налетев на стену коридора и вжавшись в неё.

– Так легенды не врут! – дрожа от страха, воскликнула она. – Эти места существуют! И ты пришёл оттуда! Ты посланник Ада!

«Ну что за идиотка?!»

– Ну, допустим, пришёл, – устало согласился Макс. – Но я ведь тебя спас от «Его Святейшества», не так ли?

– Я не понимаю! – похоже, Грисая была готова вот-вот заплакать. – Я ничего не понимаю! Почему Его Святейшество напал на нас? Откуда вы взялись? Почему меня спасает существо из Пропасти?! Что мне теперь делать?!

– Для начала перестань реветь, – проворчал Макс. – Никто тебе уже ничего плохого не сделает.

– Хорошо, всё, я успокоилась! – она размазала слёзы по щекам, забавно шмыгнула мокрым носом и попыталась улыбнуться. – Макс, а расскажи, как оно там, в Пропасти? Где это место? Ты знаешь?!

«Что ж ты за чудо…»

– Это никакая не Пропасть, а просто другие этажи вашей станции. Те, кого ты описала – это боевые андроиды, они созданы для того, чтобы защищать вас. И раз ты не в курсе про них, значит, действуют они автоматически.

– Но куда пропадали те, кого поглощали Алтари?!

– Точно не знаю, о каких ты Алтарях, но подозреваю, что это обычные терминалы телепортации. Корабль поставляет вам еду в ответ на твои «молитвы», а эти терминалы позволяют перемещаться между этажами.

«А ведь в принципе всё логично…»

– Если правильно понимаю, то терминал просто телепортировал на другой этаж того, кто к нему сунулся, после чего несчастный благополучно впадал в панику и не мог воспользоваться устройством для обратного перемещения – просто не знал как. Или скакал между этажами, не в состоянии попасть на нужный. Ну а уж что и как было с этими потерпевшими дальше – не знаю. Может от голода помирали, раз вся еда через тебя выдаётся, может с ума от страха сходили, увидев андроида. После рассказанных тобой страшилок не мудрено, вы тут все нежненькие.

Максу очень захотелось поделиться своим открытием с Хамки. В конце концов он так активно рассказывал какой Макс и все земляне тупые, какие глупые и недоразвитые умари с зелирийцами, что местные чудеса деградации должны заставить его хорошенько повозмущаться. А такой цирк определённо стоило увидеть!

– Мы пришли! – объявила Грисая. Тотчас дверь, перед которой они стояли, открылась, являя небольшую полутёмную комнату, где среди ящиков сидели несколько… ксинори? И занимались чем-то странным. – Это наш Зал просвещения! – парень оглядел существ внутри комнаты – некоторые из них выглядели взрослыми, но в основном тут были подростки, если не сказать дети. – Здесь старшее поколение передаёт знание о нашем жизненном укладе молодым, а заодно учит их самовыражению через искусство.

Странно, но появление в дверях Верховной жрицы и совершенно иначе выглядящего Макса не вызвало у собравшихся никакой реакции – землянина они будто и вовсе не заметили, а на Грисаю взглянули лишь некоторые, и те вскользь.

Но уже через миг откуда-то из-за дверей к ним выбежал совсем ещё юный «волчонок» и протянул Грисае на ладонях нечто непонятное. Большего всего это было похоже на комок грязи, в который воткнули пару веточек.

– Здравствуй, жрица! – радостно воскликнул мальчишка. – Вот! Я сделал твоего Чика!

– У тебя здорово получилось, Зелек! – она потрепала его по волосам, и волчонок вернулся на своё место на одном из ящиков. Собственно, кроме ящиков с коричневой субстанцией, напоминающей глину, и вороха веток тут ничего не было.

Кивком головы Грисая показала Максу, что им пора уходить.

«С радостью!»

– Видишь, как усердно они трудятся? – укоризненно сказала она, когда дверь за ними закрылась. Очевидно, Максу предполагалось восхититься и рассыпаться в извинениях.

«Что ты несёшь, блаженная?!»

– Э… Трудятся?.. – уточнил он.

– Ну да, – она пошарила в складках своего платья и извлекла одного из своих зверьков.

– Это Чик, ты его уже видел. Согласись, у Зелека получилось достаточно похоже.

– Похоже? – воскликнул Макс. – То есть та кучка веточек и глины – это «похоже»?!

– А разве нет?

«Она дура или притворяется?!»

– Так, позволь внести ясность, – уточнил Макс. – Вот эта вся лепка из дерьма и палок – это и есть «просвещение»?!

– Макс, как ты можешь так говорить?! – Грисая явно очень возмутилась, но излишне эмоционального возгласа себе не позволила.

– Я называю вещи своими именами, – заметил Макс. – Что ещё, кроме этого, делают твои собратья? Чтение книг? Просмотр фильмов? Утренняя зарядка?!

– Эм… О чём ты? Книги? Фильмы? Что это?!

Происходящее всё больше напоминало какой-то нелепый розыгрыш. Спецназовца так и тянуло поинтересоваться, где же здесь скрытая камера, куда можно помахать и передать привет родным и близким.

– Макс, это просвещение через общение и познание себя! – попыталась объяснить Грисая. Очевидно, предки в самом деле пытались что-то оставить им, но до нынешнего времени дошли только эти странные формулировки, больше похожие на пустые лозунги.

– И всё же, что ещё делают твои подопечные? Ну, то есть если это – просвещение, то чем они заняты в остальное время? Какой-то работой?

– Что ты, Макс? – рассмеялась инопланетянка. – Моими молитвами Небесный город обеспечивает нас всем необходимым.

– Так чем вы обычно заняты? – повторил вопрос парень.

– Ну…

– Ясно. Ничем, – покачал головой Макс. – Я ничего не понимаю. Грисая, ты вроде молодая девушка, как ты можешь ничем не интересоваться? Почему ты принимаешь на веру всё, что тебе сказал отец? Почему боишься всего?! Сколько ж тебе лет, что у тебя такие взгляды на мир?!

– Мне двадцать. Но я не могу понять твоих слов. Мне было сказано, как надо делать, – почему я должна поступать иначе? Мне были даны запреты – к чему их нарушать? У нас всё есть, зачем искать большего?!

– Ты рассуждаешь как… – ему было трудно подобрать подходящие слова. – Я не знаю даже… А где же любопытство? Бунтарский дух молодости в конце концов! Или ты готова принять любую установку как данность?

Девушка смотрела на него удивлённо и растеряно.

– Не знаю… Я просто не хочу ничего менять. В раю хорошо, здесь всё есть. И я боюсь, что если я или кто-то из моих подопечных поступит плохо – нас изгонят из рая. И что мы будем делать тогда?

– И вы готовы просто слепо следовать заветам предков, начисто забыв про хоть какое-то любопытство и авантюризм, просто чтобы не лишиться того, что имеете? Но вы ведь даже не уверены, что вас накажут! Вы не проверяли!

– А как иначе, Макс! Отец говорил, что кара неизбежна! Он не мог ошибаться – так говорил ему его отец!

«Чёрт, они в самом деле продали себя вместе со всеми стремлениями, мечтами и свободами за тарелку овощей…»

– И за всё время никто не пошёл против правил?!

– Нет, насколько я знаю. Пойми, Макс, Город отвечает только Жрецу. Без него нельзя выжить в раю. Ослушаться – смерти подобно, это все понимают! Зачем нам куда-то лезть? Зачем нарушать запреты? Ты так и не ответил мне, какой смысл в этих действиях?

– Эм… Ну… – тут уже и он сам растерялся, так как хоть и хлипкая, но логика в её речи была. – Чёрт, Грисая, это просто естественно! Все дети бывают непослушны! Все пытаются расширить пределы дозволенного! Это свойство живых организмов! А вы сидите в клетке, в которой сами заперлись, и радуетесь этому!

– Ты говоришь странные вещи, Макс, – покачала головой девушка. – Я всё ещё не понимаю, какой смысл рисковать, когда у тебя всё есть?

– Хорошо, ладно, а как быть, если парень хочет произвести впечатление на девушку? Цветов не подарить, в окно по дереву не влезть, асфальт краской не изрисовать! Как быть-то?!

– Ну, можно подарить поделку…

«Обнять и плакать…»

– То есть ты правда не понимаешь меня, и тебе ничего не хочется?

Грисая пожала плечами.

– Я хочу тишины и покоя, Макс. Безопасности и уюта, которые и даровал нам рай. Зачем нам перемены? Они и так пришли в лице тебя и Его Святейшества – и лучше не стало, наоборот! Макс, я напугана, мне страшно и неуютно, я не знаю, что будет дальше. Я хочу, чтобы всё вернулось и стало как раньше, но, кажется, этого уже не будет…

«Кажется, мне и впрямь не удастся ей ничего донести. Как минимум здесь и сейчас. Пятилетний ребёнок в теле двадцатилетней девушки. И они тут все такие».

– Эх, ладно. Надо будет потом тебе хоть немного рассказать о том, как живут обычные существа в молодости… – сдался Макс.

– Хорошо! Я с удовольствием послушаю!

– Макс, у меня от фейспалма уже вся морда болит. Идите сюда с этой «жрицей»… Мы тут немного разобрались, что к чему, – раздался в этот момент в сознании Макса сердитый голос Хамки. Но такой вариант переключиться на что-то более вменяемое, чем эта экскурсия в дурдом, Макса сейчас вполне устроил.

– Идём, Хамки зовёт в главный зал, – позвал он.

– Его Святейшество чем-то недоволен? – снова перепугалась Грисая.

– Да. Вами, подозреваю, – проворчал Макс.

– Макс, успокой его, умоляю! Я не хочу, чтобы он снова причинял мне боль!

– Не бойся, он тебя не тронет.