Лика и Эйка сидели на полу всего в паре метров от Макса. Голые, перепуганные, с круглыми глазами, они ошарашено оглядывались по сторонам, не понимая, что произошло, и где они оказались.

«Так Хамки не молился! – сообразил Макс. – Этот засранец отдавал голосовые команды своей НОРЕ!»

– Простите меня, простите, что позволил иномирным тварям причинить вам боль, мои дру… – снова затянул покаянный писк саланганец, но договорить не успел.

– ХОМЯК!!! – Макс сгрёб его с пола и прижал к груди, рефлекторно начав гладить по макушке. – Спасибо! Спасибо, что спас их!

– Я не спас их, в том и дело, – вздохнул фиолетовый. Он отодвинул руку Макса и по бронежилету забрался на своё привычное место – спецназовцу на плечо. – Я эгоистичная сволочь, которая не заслуживает таких друзей…

– С… Саланган Хамки?! – блуждающий потерянный взгляд девушки, наконец, остановился – она в упор смотрела на Хамки.

– Да, малышка Лика, это я.

– Э?! – судя по всему, Лика видела саланганца, что было странным. Полгода назад, в тот день, когда Хамки испытывал Макса в той нелепой постановке с ним и Лассой в главных ролях, он под вечер стёр всем девушкам память о себе, словно части того дня просто не было, и снова стал невидимым для них. Сперва Макс не понял смысла этого маскарада, но глядя, как Хамки то ползает пьяным по коридорам Храма после очередного визита в винный погреб, то смачно рыгает и чешет задницу, сидя посреди стола и поедая сухпайки, признал – правильно сделал. Такого поведения от божественного и великого Салангана Хамки впечатлительные и фанатичные умари бы не перенести.

– НОРА вернула их к жизни, поправив ДНК и сгенерировав оптимальный вариант тела. Ну, знаешь там, устранить огрехи в генетике, шрамы, всё такое прочее. И да, теперь они могут меня видеть как любые нормальные существа, – пожал плечами хомяк.

– Я же… умерла?! – ошалело глядя на Макса, но обращаясь словно куда-то вдаль, сказала Эйка.

– Нет, вы не умерли, – поправил её Хамки. – Для вас момент смерти не наступил. Вы успели испугаться, осознать, что через мгновение ваша жизнь оборвётся. Но тот самый момент, когда сознание должно было погаснуть – был воссоздан сейчас НОРОЙ. И она полностью воспроизвела вашу личность и ваши тела. Все электронные импульсы вашего разума, вашей души – всё это было бережно собрано в пространстве окружающего мироздания и вновь слито воедино. Мига смерти для вас теперь никогда не существовало. Словно просто произошло перемещение. Оттуда, от стены Отторжения, в этот зал.

– А… – Эйка медленно, словно заторможено, осмотрела себя и Лику. – Почему мы голые?..

– НОРА не воссоздаёт неорганику, у нас за это отвечает другой модуль, – развёл лапами Хамки. – Хочешь – оденься. ТУЛУПы у вас на руках, если не заметили, – он указал на тонкие зелёные браслеты, которые обнаружились на правых запястьях обеих девушек.

– ТУЛУП?! – Эйка растерянно посмотрела на браслет. Он плотно сидел на руке, но казалось, что снять его можно будет в одно движение – столь пластичным он выглядел, а Обречённая почти не ощущала его присутствия на коже.

Хамки же пропустил её фразу мимо ушей и вновь посмотрел на спецназовца.

– Макс, я решил для себя, что не дам пришельцам нанести критический урон никому из обитателей этого мира. А если бы не ты, я мог и не заметить их гибели… Прости меня, Макс… И вы простите…

Девушки вновь потеряли и так едва вернувшийся дар речи от вида скуксившегося божества, а Лика, кажется, была близка к падению в обморок.

– Да ладно, всё нормально, – усмехнулся Макс. – Все живы. Так что не парься, хомячок!

– И всё же ты та ещё заноза в заднице, Макс, – физиономия хомяка расплылась в привычной ухмылке. Видеть его таким Максу определённо было комфортнее.

– Э… Как одеваться-то? – подала голос Эйка, которой порядком надоело сидеть голой на полу посреди инопланетного корабля. Но отвечать ей никто не поспешил.

– Одежда? Это? Хм… – тем временем Лика задумчиво рассматривала зеленый, словно латексный, браслет у себя на запястье. И в один миг липкая зелёная жижа, брызнувшая прямо из браслета, окутала девушку почти целиком!

– Аааай! – вскрикнула умари, рефлекторно вскакивая на ноги. Но испугаться сильнее она уже не успела – в следующую секунду субстанция превратилась в некое подобие той одежды, что Лика носила раньше, ещё будучи отшельницей. Правда, вместо юбки теперь было нечто, напоминающее купальник, а вместо ошейника – просто некоторое утолщение материала. Видимо, на автомате она подумала в первую очередь о своей привычной одежде, которой пользовалась многие годы, а не о «купальном» наряде Первой советницы – и саланганское изделие откликнулось на её мысли.

– Именно так, – усмехнулся Хамки. – Просто подумай, как хочешь одеться – и ТУЛУП обеспечит тебя этим.

– ТУЛУП?! – Макс догадался, что это очередная саланганская аббревиатура, но подобрать слова не смог.

– Ага. НОРА автоматически выдаёт его всем, кого воскрешает без применения прежнего тела, – пояснил Хамки. – ТУЛУП расшифровывается как Типовой Универсальный Лёгкий Усиленный Покров. Подходит под все случаи жизни, может превратиться в любую одежду: от балетной пачки до шубы.

«Просто мечта любой модницы…»

– Э… – Лика, ещё не оценившая все удобства, стояла, не двигаясь, в весьма неудобной позе, боясь пошевелиться.

– Расслабься и пользуйся! – махнул лапой Хамки. – ТУЛУП не требует ухода, если повредился – сам регенерирует, если запачкался – самоочищается, захочешь раздеться – подумай об этом, и он снова превратится в браслет. Или ошейник. Или кольцо. Или клипсу на ухе. Короче, во что угодно.

– Толковая вещичка! – восхитился Макс. – Ещё бы походную аптечку туда – цены бы не было!

– Она там есть, – снова привычная саркастичная ухмылка.

– Что? – оторопел Макс. – Как?

– Если на тебе надет ТУЛУП, а в твоём организме прокрутили пару лишних дырок или оторвали конечности, с которыми ты не желал бы расставаться – он закроет все раны и очень быстро регенерирует твои ткани, – пояснил хомяк. – Напоминаю, эти штуки НОРА выдаёт воскрешенным на тот случай, если вернула их к жизни в неблагоприятных внешних условиях. А сам понимаешь, в благоприятных саланганцы не умирают. Так что перестраховка не лишняя, и ТУЛУП выдаётся всегда. Но поскольку тут у нас условия вполне приемлемые, то он был создан в стандартном виде – этих браслетов.

Тем временем Лика, сумевшая, наконец, восстановить какую-то связь с реальностью после серии потрясений, снова опустилась на пол и, склонившись, на коленях подползла к Максу и ткнулась лбом в пол возле его сапог. Парень аж застыл от удивления, но её фокус на сей раз предназначался не ему.

– О, великий Саланган Хамки, – прошептала Лика, – благодарю тебя за то, что вернул мне жизнь!

Макс хотел было что-то возразить, но саланганец его опередил: Хамки спрыгнул с его плеча и, приземлившись рядом с головой Лики, врезался лбом в пол в нескольких сантиметрах от её головы.

– Прости, что из-за моей неосмотрительности тебе пришлось пройти через это, – сказал он.

У Макса начал дёргаться глаз. Он не мог понять, что вообще творится вокруг и не сошли ли все с ума. Или только он сам? Парень никогда не видел Хамки таким. И вообще не думал, что тот умеет признавать ошибки и считать себя в чём-то виноватым.

– Саланган, я… – пролепетала девушка, чуть поднимая голову, чтобы суметь разглядеть своего спасителя.

– Хамки, Лика, просто Хамки, – сказал тот, поднимая на неё взгляд. – Простишь идиота?

Лика не смогла ничего ответить, только энергично закивала.

– Уф… – Хамки облегчённо выдохнул и забрался обратно к Максу на плечо. Не взлетел, просто залез, цепляясь коготками за одежду… и идеально гладкую иномирную броню! На которой после него остались едва заметные щербинки.