Вспышка света!

И… Ничего!

Друзья стояли на балконе и смотрели, как «цветок» на вершине огромного шпиля на миг вспыхнул, вокруг него пробежали несколько ярких электрических разрядов, и резко погас. В то же мгновение он снова начал складываться в овальный «бутон», а шпиль, также беззвучно как появился, но куда более плавно, начал погружаться в недра планеты.

– Не поняла, – Финна подняла глаза – огромный зонд, продолжавший изрыгать потоки золотистой жидкости, никуда не делся, всё также загораживая собой часть небосклона. – Макс, – она перевела взгляд на спецназовца, – что это было? Ничего не произошло! Эта твоя «способная уничтожить что угодно система», похоже, годится максимум мелкие астероиды сбивать! – впервые на её лице отчётливо читался страх.

– Нет, – он и сам не понимал, что произошло, но было очевидно – АПОСТОЛ не промахнулся, не был залп и слишком слабым. Всё проще: по какой-то причине система не стала стрелять. – Тут что-то другое. И надо понять, что именно!

– Какая разница, – махнула рукой Финна. – От твоей пукалки не больше проку, чем от разряженного «Аракса». У нас нет других средств. Похоже, мне всё же придётся сдирать с себя ошейник силой, чтобы быстро сдохнуть и не мучиться ещё пару лет с голодухи на этом летающем кладбище над болотом, в которое превратится этот мир.

– Успеешь ещё, – проворчал Макс. – Пошли, поговорим с Грисаей, может, что толкового сумеет от автоматики разузнать. По идее на станции должны быть следящие системы, возможно, они смогут дать нам информацию о том, почему АПОСТОЛ не открыл огонь.

– Пойдём, – пожала плечами Финна.

Парень только вздохнул – увы, возразить было нечего. Если им не удастся спровоцировать АПОСТОЛ на атаку – им всем, так или иначе, конец.

– Ты уверена, что не хочешь проверить, что там, в этом «болоте»? – спросил Макс, когда они миновали балконные двери и углубились в коридор.

– Уверена, – ответила Финна. – Оттуда нет обратного пути. И если там не всё так благополучно, как думают эти альтруисты, то… – многозначительно протянула она.

– Альтернатива – смерть, – заметил Макс. – Тут вообще всё предельно просто и понятно. И тоже без обратного билета, кстати.

– Смерть – это страшно, – призналась девушка. – Но в целом вполне естественно. А так – никто не знает, как взаимодействуют сознания в такой субстанции. Сходить там с ума в одиночестве? Провести вечность бок о бок с целой планетой идиотов? Есть, конечно, шанс, что там по ощущениям бесконечный струйный оргазм, но… Не верится мне в это. Да и к хорошему быстро привыкаешь. Короче, – она отвернулась, – отстань от меня. Хочешь – иди вон, прыгай в болото и сиди там до взрыва Сверхновой, который смоет эту планету.

Макс хотел было сказать, что звезда здесь искусственная и не взорвётся вообще, но решил не болтать лишнего. Хотя смысла хранить хоть какие-то секреты с каждым мгновением оставалось всё меньше и меньше.

* * *

Ещё до того, как они вошли в рубку, Макс и Финна заметили, что что-то не так: видневшиеся в конце коридора двери были закрыты не до конца и, похоже, немного помяты.

– Э?.. – Финна не выглядела испуганной, скорее удивлённой.

Из-за дверей отчётливо раздался сдавленный крик. Инопланетянка застыла как вкопанная, Макс же рванулся вперёд. Если Сегно и Грисая всё ещё под контролем, то на станции может быть лишь одно существо, желающее «навести шороху». Уже подходя к дверям он оглянулся – Финны в коридоре не было. Снова испарилась. Видимо, не так уж она и стремится умереть, как пытается это показать.

Почти бегом миновав оставшееся расстояние, он просунул кончики пальцев в едва заметный зазор между створками, и потянул их в стороны.

– И… Ээх! – Двери скрипнули, чуть разъезжаясь, Макс перехватился поудобнее и раздвинул их. – Отлично!

Он вошёл в рубку и теперь, в уже знакомом ему зале с множеством экранов и капсулой по центру, заметил новую, столь желанную и важную для него, пусть и мелкую деталь – висящую в воздухе задницу Хамки. Саланганец парил в центре зала спиной к Максу с вытянутой вперед лапой, а неясное существо, целиком закованное в броню, которое сейчас прибывало в крайне незавидном положении, было буквально впечатано в стену рубки. Если бы не «кокошник» за спиной, Макс бы ни за что не догадался, что это Грисая. К счастью, она была ещё жива.

Но надолго ли – вопрос отдельный. Стена, в которую невидимая сила взбесившегося саланганца вдавила жрицу, пошла трещинами от удара. Не превратились ли в кисель внутренности жертвы от такого удара – кто знает.

– Оста… новись… – пролепетала она. – Умо… ляю… – судя по сдавленному стону, дышать она почти не могла.

– Нет уж, раз ты главный клоун в этом цирке – тебе и отвечать за весь этот бардак! – низкий, звонкий вопль ударил по барабанным перепонкам. Может Хамки обычно и общается мысленно, но когда впадает в истерику, он быстро вспоминает, что и просто орать благим матом тоже отлично умеет. – Сознавайся, какого чёрта вы устроили на моей планете, твари!? Высадились, разложились, а теперь ещё и войну объявить решили, волки позорные?!

– Я… не причём… я… не хотела… я… не понимаю… о чём ты… отпусти… я не могу дышать… – с переменным успехом хватая воздух, пыталась сказать Грисая.

– Скажешь, что не стреляла в Эзиал, объявляя войну? Не знаешь о разведдронах? О стене вокруг обитаемой части моего мира?! Заявишь, что не палила плазмой в толпу вооружённых луками и стрелами олигофренов, которые пошли на вас войной?

«Это он так о героическом походе зелирийской армии? Обидно, но… весьма метко», – про себя усмехнулся Макс.

– Ты ведь могла просто подпалить пару задниц пирокинезом и этим ограничиться! – снова очень грозный и сердитый, но смешной и звонкий хомячий вопль. – Но захотела крови!

– Я… не понимаю тебя… я никого… не убивала… я не желаю… никому вреда… – голос слабел, похоже Грисая начала терять сознание. Макс решил, что пора бы вмешаться.

– Что ты там лопочешь, падаль?! – озверевший саланганец, похоже, не замечал, что скоро будет задавать вопросы покойнице. – И вообще, сними нахер эту свою коробочку, Дарт Вейдер недоделанный! – Хамки едва заметно дёрнул пальцами, и чёрная броня внезапно словно испарилась. – Будешь продолжать отпираться, блохастая?!

«Хм, а его не смущает то, что в относительных пропорциях он сам гораздо более мохнат, нежели его жертва?»

– Я… не… – вместо окончания фразы из неё вышел лишь сдавленный хрип.

– Хамки, хватит! – быстрым шагом Макс пересёк рубку, остановившись в паре метров от фиолетового хомяка. Может, парню и показалось, но саланганец резко вздрогнул, услышав его голос. – Хамки! – снова громко повторил Макс.

– МАКС?! – саланганец развернулся к другу, а девушка, уже не способная говорить, начала дёргаться в конвульсиях.

– Отпусти её! – Рявкнул спецназовец.

Хамки отклячил челюсть, уронив её себе на грудь, и безвольно опустил лапки. Несчастная ксинори рухнула на пол и с хрипом начала втягивать в себя воздух.

– МАКС?! – круглыми как блюдца глазами глядя на человека, пропищал саланганец.

– Ты забыл другие слова на радостях? – проворчал Макс. – Что ты тут устроил?

– Макс?!.. Что ты… Как ты… Сюда попал?! – лепетал Хамки, медленно приземляясь на пол.

Макс открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент мимо него по полу прокатились два мохнатых комка и…

– Ах ты ж, ёбаный ты ж нахуй!!!чё творится! – всплеснув лапами, снова заверещал фиолетовый. Выкатив глаза и окончательно утратив контроль над нижней половиной своего огромного рта, Хамки метнулся к кашляющей на полу инопланетянке. Точнее, к двум существам, оказавшимся рядом с ней. – Ааа!!! – снова истерический вопль. – БРАТЦЫ!!! Что эта тварь с вами сделала?!

Два разноцветных хомяка с совершенно тупым выражением на мордах и стеклянным взглядом на мгновение обернулись на панически орущего Хамки, после чего опять благоговейно уставились на свою… хозяйку?

– Ребята?! Ребята, вы чего?! – срываясь чуть ли не на ультразвук, вопил саланганец. Вдруг выражение его лица сменилось на крайнюю злобу и он вновь обернулся на Грисаю. – Ты им мозги промыла, сучка течная, ну держись! – не прошло и доли секунды, как на голове у Хамки возникла странная конструкция, эдакая смесь телефонной гарнитуры и очков дополнительной реальности. И, что важнее, зелёная блямба на лапе. ХАОС-бластер.

– Хамки, стой! – рявкнул Макс. – Отставить истерику! Успокойся! – парень всерьёз задумался о том, чтобы схватить своего осатаневшего друга, хоть в такой момент это и могло быть опасным.

– Нет, ну ты видишь, что тут творится! Я, б***ь, их всех нахер в небытие сейчас поотправляю! – Он вскинул лапу, собираясь, очевидно, стрелять.

– Да постой ты секунду! – Макс быстрым шагом подошёл к хомяку, отчего тот, внезапно и весьма заметно стушевался. – Хватит сочинять! – Макс и сам не знал, что это за существа, но о способности Грисаи кого-то «подчинить» уже прекрасно знал, поэтому для него было очевидным, что эти зверьки к саланганцам никакого отношения не имеют и иметь не могут. А вот прибежать на крики хозяйки её зверьки вполне могли.

– Да что за дичь ты мне втираешь! – уже скорее обиженно и недовольно, чем злобно, пропищал Хамки. – Она же…

– Она что? – нависая над «оптимальным, но весьма компактным» саланганцем, продолжал наседать Макс. – Промыла мозги твоим великим саланганцам с вашими охрененными технологиями, а они и рады с видом мохнатых овощей за ней на цыпочках бегать?! Вдумайся!

Хамки ненадолго замешкался, потом вздохнул и опустил лапу с оружием. Недовольно покосившись на Макса, он подошёл к хомякам.

– Эй! Ау! – он принюхался, обошёл зверьков кругом. – Э-эй! – поняв, что на все его действия существа не реагируют, продолжая смотреть на свою пытающуюся продышаться хозяйку, Хамки сначала постучал одного из них по лбу, потом внимательно посмотрел в глаза второму. – Сраные симулякры… – наконец, облегчённо выдохнул он.

«Кажется, раньше он матерился и ругался поменьше», – подумал Макс.

– Зря я распереживался, – покачал головой саланганец. – Это какие-то местные питомцы. Был на взводе, вот и переполошился… Не бери в голову…

Тут его словно дёрнуло, и он виновато опустил глаза, начав нервно потирать лапки. Растерянный «великий саланганец» – воистину комичное зрелище!

– Эм… – пытаясь не встречаться с Максом взглядом, но, тем не менее, глядя на него, начал Хамки. – Макс, а как ты попал сюда?..

– Через телепорт, – проворчал Макс. – Вальнул пару андроидов, потом ещё несколько приключений на станции, и вот я тут. Долгая история. Главное догнал-таки тебя.

– Э… Но зачем ты меня догонял?.. Я же сказал, что сам управлюсь, – промямлил фиолетовый.

– Потому что ты постоянно ведёшь себя как самоуверенный кретин, и мне не хотелось проверять, сколько правды в твоих воплях, – проворчал Макс.

– То есть ты… – кажется, Хамки начал догадываться. – Боялся, что я не справлюсь? И пошёл меня спасать?

– Ну, типа того…

– Но… Но ведь у тебя нет моих сил… И пси-щита нет… И НОРА не дала бы тебе оружие и генератор защитного поля по первому мысленному приказу… Тебя могли убить тут… Зачем ты пошёл?

– Тебя прикрыть, сказал же. Убить? Ну, могли, что поделать. Не убили же, а своих друзей бросать не в моих правилах.

– Друзей… – грустно протянул Хамки. – Спасать меня, рискуя собой… Ты дурак, Макс… Ты просто круглый дурак… – говоря это, он всё больше съёживался, под конец едва не свернувшись в клубок. И сейчас его слова не звучали оскорблением.

– Эм… – Макс даже растерялся от таких слов. – Я…

– Но дурак ты, Макс, – продолжил Хамки, – а скотина я. Прости, если сможешь, – к этому моменту Хамки уже выглядел как генерирующий звук фиолетовый мохнатый колобок. Он так весь «втянулся», сумев спрятаться за собственными щеками, что не торчал даже нос. – Я и предположить не мог, что ты всерьёз решишь последовать за мной. Я ведь просил этого не делать… Но я недооценил твою упёртость и твоё отношение ко мне. Не принял в расчёт твоё беспокойство обо мне. И твоё отношение к друзьям, – он недолго помолчал и продолжил. – А вот я не подумал о тебе. Не подумал о том, что ты можешь подвергнуть себя опасности ради меня. И не предпринял никаких действий, даже чтобы просто убедиться, что вы там все в порядке… – саланганец вновь выпрямился и посмотрел спецназовцу в глаза. На его щеках блестели слёзы. – Прости, если сможешь, Макс.

В следующий миг Хамки с размаху влепился лбом в пол, отчего металл, выдерживающий, судя по опалинам в коридорах, попадание из бластера, в месте удара слегка раскрошился.

– Прости моё скотское отношение, – сказал он. – Я неимоверно ошибся в тебе, Макс. И недооценил тебя. – По его чуть изменившейся позе Макс осознал, что хомяк встал на колени. Вот тебе раз… – Я думал, что никто не полезет в пекло рисковать жизнью ради того, чтобы спасти представителя другого биологического вида. Да ещё и такого сварливого, как я. Я ещё никогда так не ошибался…

– Ну, ты не совсем прав, – виновато усмехнулся Макс. – Я недооценил тебя и, кажется, опасность. Для меня все пришельцы неведомое нечто, так что… Но у нас тут есть одна проблема, которую ты мог не заметить…

– А остальные? – перебил Хамки, пропустив мимо ушей фразу Макса. – Разве твой разношёрстный фан-клуб отпустил тебя одного?..

Парень вздохнул и опустил взгляд.

– Ласса осталась в Теократии, я не мог бросить трон пустым. Но Лика и Эйка… Они…

Хамки тяжело вздохнул и снова сжался, опустив глаза и начав что-то бормотать себе под нос. По его скорбной роже Макс сделал вывод, что хомяк молится.

«Не религиозные и не суеверные? – про себя прорычал он. – Заупокойную поёшь, сволочь!? И что ты мне тут за покаяние заясняешь, вместо того, чтобы просто…»

Сбоку раздался женский визг, Макс невольно оглянулся…

И не поверил своим глазам.