Я смутно осознавал, что Феттучини подталкивает меня под руку, но не мог избавиться от тумана, начавшего сгущаться.

Ты мой особенный мальчик, Ник. Никто и никогда не сможет по любить тебя так, как я.

К горлу подкатила желчь, когда я почувствовал, как его тяжелые пальцы впились мне в кожу. Его хватка причиняла боль. Это всегда было больно. Если он любил меня, то почему всегда было больно?

- Но, Кристофер?

За этими словами последовали теплые, сильные пальцы, нежно сжавшие мой подбородок.

Пальцы не причиняли боли.

Я открыл глаза, хотя и не помнил, как закрывал их. Полуночный образ Кинга приветствовал меня, и, что неудивительно, это его пальцы приподняли мне лицо, так что я был вынужден посмотреть на него.

- Это не значит, что подходящего человека нет рядом. Ты видел, что такое может случиться. Твоя семья - тому подтверждение.

Несмотря на то, что Кинг обращался к Кристоферу, я знал, что он все еще обращается ко мне.

- Так что никогда не прекращай искать. Но просто помни, что фантазия и реальность - не одно и то же.

Я ненавидел жалость на лице Кинга. Не то чтобы я, правда, верил, что между нами что-то может произойти, но почему-то, когда он высказал это, не сказав прямо, я почувствовал себя глупым ребенком, поклоняющимся герою.

Но, вероятно, он был прав. Им я и был. Я стал на годы старше, но, возможно, все еще был тем глупым шестнадцатилетним подростком, которого так легко было заставить поверить в ненастоящую любовь, что он пытался покончить с собой, просто чтобы доказать, что это так.

Да, Джио, ты настоящий приз.

Я повернул голову, так что Кинг был вынужден отпустить меня, а затем с мрачной решимостью закончил перевязывать ему руку. Я забыл о телефонном разговоре с Кристофером, но как только закончил накладывать бинт на руку Кинга, понял, что в какой-то момент он закончился.

- Нам нужно поговорить о прошлой ночи, Джио, - сказал Кинг.

Мне казалось, что он находится за миллион миль отсюда. Я покачал головой.

- Понимаю, - сумел выдавить я. - Извини, это было… глупо было думать...

Щеки вспыхнули. Я вскочил на ноги, но из-за Феттучини, мешавшего мне, далеко уйти не смог. Не говоря уже о том, что пальцы Кинга схватили меня за запястье. Хватка была крепкой, но не причиняла боли.

- Я говорю о том, что было до этого, - сказал Кинг.

Потребовалось некоторое время, чтобы понять, о чем он говорит. Тэд, последовавшая за этим паническая атака…

Я хотел сбежать от него и спрятаться в своей комнате. Нужно было зализать раны. Нужно было разобраться в том, как я все так кардинально перепутал.

И Джио, я определенно заметил.

Как я мог неправильно понять эти слова? Как мой разум превратил их в то, чем они на самом деле не являлись? Задним числом, смысл его слов был прост.

Он почувствовал мои губы на своей коже, лишь потому, что это было неправильно.

Но, каким-то образом, затуманенный мозг все перепутал, и я позволил себе поверить, что ему, возможно, это немного понравилось. Я подумал… Боже, я действительно думал, что он странно флиртовал со мной.

Блядь, как я вообще собирался это делать? Жить нормальной жизнью?

- Джио, - услышал я выжидающий голос Кинга.

Я машинально сел обратно. Я должен был сказать ему «нет» или попросить его уйти. Это было мое право. Где-то в глубине души я понимал это, но как будто был запрограммирован делать то, что мне говорили. Прошлой ночью с Тэдом было то же самое.

Неужели так будет всегда? Если так будет, как я узнаю, что было правдой, а что нет?

Не уверен, сколько времени прошло, прежде чем Кинг нарушил наше молчание.

- Я думаю, тебе стоит подумать о возвращении в Сиэтл.

Это были последние слова, которые я ожидал услышать.

- Что? - Спросил я удивленно.

- Я не уверен, что ты готов...

- Конечно, это не так, - вмешался я.

Я мог бы сказать, что напугал Кинга своим вмешательством, и он явно не понял меня, но мне было все равно. Тот факт, что он озвучил мои собственные сомнения в себе, что-то сделал со мной.

- Как ты можешь быть уверен в том, что я делаю? - Спросил я, высвобождая руку из его хватки, которой он все еще удерживал меня.

Он отпустил меня без колебаний. Факт, что он это сделал, только подлил масла в огонь разочарования, разгоревшийся во мне.

- Ты не видел меня и не разговаривал со мной два года, Кинг. Ты больше ничего обо мне не знаешь. Ты не представляешь, как усердно я работал, чтобы попасть сюда...

- Послушай, Джио, уверен, что эта компьютерная программа важна...

- Я говорю не об этом! - огрызнулся я.

На этот раз, когда я встал, он не пытался меня остановить. Но я не убежал из комнаты. Я подошел к плите, просто чтобы увеличить расстояние между нами, чтобы я мог подумать... и немного успокоиться. Я посмотрел на сковородку с яичницей, выглядевшей идеально приготовленной. Как ни странно, осознание того, что Кинг приложил столько усилий, чтобы приготовить завтрак, помогло сдержать гнев.

Но не обиду.

- Ты не представляешь, как тяжело я трудился, чтобы добиться этого, - пробормотал я. – Ты, правда, думаешь, что я хочу быть так далеко от своей семьи? Думаешь, я не боюсь до смерти?

Я заставил себя обернуться. Кинг пристально смотрел на меня, и говорить было намного труднее. Я ненавидел себя за то, что приходилось опускать глаза, чтобы продолжить.

- Ты, правда, думаешь, что после вчерашнего я не захочу побежать домой к папе и Реми и умолять их никогда и ничему больше не позволять прикасаться ко мне? - Прошептал я.

- Тогда почему ты этого не делаешь? - Спросил Кинг. Он казался искренне заинтересованным, и мне стало легче говорить правду.

- Потому что я стал бы пленником, - признался я. - Не другого человека или места, а вот тут, - объяснил я, прикоснувшись к виску. - Я люблю Сиэтл. Мне нравится жить рядом со своей семьей. Я люблю большие сумасшедшие семейные ужины, на которые мы иногда ходим к родственникам дяди Вона, так же сильно, как и маленькие, где собираемся только я, папа и Реми. У меня есть квартира, я посещаю занятия в колледже, чтобы понять, чем хочу заниматься в жизни; все прекрасно. Но...

- Но? - Спросил Кинг, когда я слишком надолго замолчал.

Я хотел сказать ему, что из-за того, как он поступил со мной, что из-за него мне было трудно выразить то, что имею в виду, в изящной форме, но я этого не сделал. Вместо этого я сосредоточился на том, чтобы сказать все как есть.

- Мне нужно знать, что нахожусь там, где я есть, потому что хочу, а не потому, что должен.

Удивительно, но именно Кинг опустил глаза. Не потому, что казался неуверенным в себе или что-то подобное, а скорее потому, что переваривал услышанное. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем он кивнул.

- Я понимаю, - сказал он, поднимая глаза. - Понимаю, Джио, - заверил он меня. - Чего я не понимаю, так это почему именно Нью-Йорк? Есть дюжина небольших и безопасных городов, которые все равно позволили бы тебе держаться на нужном расстоянии. Сиэтл - большой город, знаю, но по сравнению с Нью-Йорком... - Он покачал головой. - Как будто ты выпрыгнул из аквариума прямо в океан. - Он помолчал и добавил: - Твой отец выбрал этот город, потому что у него здесь квартира и дом в Хэмптоне?

Он был искренне смущен.

- Это был не выбор отца. Он хотел, чтобы я поехал в Портленд. В лучшем случае в Чикаго.

- Тогда почему здесь? - снова спросил Кинг. - Почему из всех мест ты выбрал именно Нью-Йорк?

Я глубоко вздохнул, раздумывая, говорить ему правду или нет. Я знал, что сделаю, еще до того, как закончил обдумывать последствия. Я выдержал пристальный взгляд Кинга, чтобы убедиться, что полностью завладел его вниманием.

- Потому что именно там был ты.

Глава восьмая

КИНГ

Если бы он пересек комнату и поцеловал меня, я мог бы честно сказать, что был бы менее поражен, чем услышав его признание.

От этого признания по спине пробежал холодок, а желудок сжался.

- Джио...

- Не надо, Кинг, - пробормотал он, поворачиваясь ко мне спиной. - Я говорил не об этом. - Джио начал приводить в порядок плиту. Даже с того места, где сидел, я видел, как дрожат его руки. - Может, так и было, не знаю, - продолжил он. - Я просто хотел...

Я молчал, потому что сам разбирался с собственным дерьмом. Парень был слишком честен, черт возьми, для его же блага.

И моего.

Он практически давал мне разрешение делать с ним вещи, которые доказали бы, что я монстр, каким пыталась показать меня жизнь. Я не мог переступить эту черту. Я бы не стал.

Джио молчал несколько долгих мгновений, а затем, к моему удивлению, повернулся лицом.

- Я просто хотел… мне нужно было знать, что произошло.

- Я не понимаю, - признался я, пытаясь подавить желание тела встать из-за стола и взять то, что принадлежит мне.

- Ты ушел, - прошептал Джио. Он покачал головой. - Только что был здесь, а в следующую секунду тебя уже не было, и я... я задумался, что же сделал не так.

Стыд налетел на меня, как товарный поезд.

- В смысле, я знаю, что очень полагался на тебя, когда впервые...

- Джио…, - начал я. Мне показалось, что в живот упала тонна кирпичей.

- ...вернулся домой, и прости, если я чем-то тебя оттолкнул...

- Джио…, - попытался я снова.

- …но папа, дядя Вон, дядя Кон и дядя Лекс скучают по тебе; вообще-то, вся семья скучает, так что я просто хотел...

- Джио, прекрати! - практически крикнул я.

Осознание того, что Джио винил себя в том, что я ушел от семьи, терзало мне душу. Я нутром чуял, что он попытается извиниться передо мной за какую-то ошибку, которую, по его мнению, совершил и которая оттолкнула меня, и просто не мог этого вынести.

Я также не мог сказать ему правду.

К счастью, на этот раз Джио замолчал. Он по-прежнему стоял лицом ко мне, но глаза его были опущены, а руки вцепились в дверцу духовки за спиной.

Я достаточно долго пытался подавить все мысли в голове, чтобы понять, как нейтрализовать всю эту дискуссию.

- Джио, иногда жизни просто идут в разных направлениях…

- Ты лжешь, - перебил Джио.

Его наглость заставила меня поднять глаза только для того, чтобы обнаружить, что он наблюдает за мной. Если бы на его месте любой другой мужчина, назвал бы меня лжецом в лицо…

Я вздохнул, потому что он не был другим мужчиной.

- Ты обещал мне, - начал Джио, его голос слегка дрогнул. Звук был такой, словно мне в грудь вонзили острый предмет. - Ты обещал, что всегда будешь говорить правду, чтобы я знал, что реально, а что нет.

Я закрыл глаза, вспоминая тот момент, о котором говорил Джио. Он все еще находился в психиатрической больнице, а его отец и Реми только что ушли после посещения. Я тоже собирался уходить, но как только подошел к двери, Джио прошептал мое имя. Я обернулся и увидел, что по его лицу текут слезы.

Он задал мне только один вопрос. Один вопрос, разорвавший мне сердце надвое.

Это по-настоящему ?

В тот момент Джио был в таком отчаянии и растерянности, что я немедленно вернулся к его больничной койке и снова сел на один из стульев рядом. Я понятия не имел, почему он доверил мне ответить на этот конкретный вопрос, но он доверил, и я не растратил его дар. Я просто переплел свои пальцы с его и сказал, что это было по-настоящему и что он в безопасности. Что ничто и никто больше не причинит ему боли. И тогда я дал обещание, которое, как следовало знать, никогда не смогу сдержать.

В моей жизни было слишком много правды, которая никогда больше не увидит свет, и если четыре года назад это не имело значения, то теперь, когда Джио искал ответы на вопросы, которые я не хотел, чтобы он задавал, это была совершенно другая игра.

Я искал в голове слова, которые могли бы хоть как-то утешить молодого человека, стоявшего передо мной, но их не было. Я не мог сказать ему правду о том, почему ушел от него два года назад. Но и солгать ему я тоже не мог.

Что оставило один ответ. Тишину.

Я был трусом и все это время практически не отрывал взгляда от пола, но, услышав звук поспешно удаляющихся шагов, не почувствовал ни малейшего облегчения. Я чувствовал странную неуверенность, вставая, но мне удалось выйти из кухни. Только когда я дошел до гостиной, разум и тело начали воевать друг с другом.

Мне отчаянно хотелось повернуть направо, пройти по коридору к спальне Джио, но я так же отчаянно стремился к двери квартиры, которая была всего в нескольких футах от меня.

Предательское тело сделало правильный выбор. Я смирился с реакцией и ускорил шаги, направляясь к комнате Джио, но резкий звук, доносившийся по другую стороны двери, заставил поднятый кулак остановиться за мгновение до того, как он коснулся тонкого дерева.

Он плакал.

По другую сторону двери плакал Джио. Из-за меня.

Из-за моей черствости. Из-за моей трусости.

Где-то в затуманенном сознании промелькнула мысль, что, в некотором смысле, пластырь сорван. Теперь Джио знал, что я не тот герой, каким он хотел меня видеть. Какие бы фантазии ни были у него в голове обо мне, о нас, они разбились вдребезги.

Окончательно.

На этот раз, в войне между разумом и сердцем, к счастью, победил разум. Я опустил руку, быстро отвернулся от двери и сделал то, что безжалостно сделал два года назад.

Я ушел.

Глава девятая

ДЖИО

Мне хотелось поджать хвост и убежать.

Даже сейчас, спустя мучительные семьдесят два часа, я просто хотел прекратить этот фарс. Я не был уверенным в себе, сильным, «я-могу-жить-один-в-большом-страшном-городе», парнем, которым должен был быть. Я хотел вернуться домой, где мог бы провести ночь в доме своих отцов, когда нужно было отдохнуть от теней, таящихся в каждом углу моей квартиры.

Я мог бы это сделать, если бы по-настоящему захотел. Один телефонный звонок отцу, и он бы обо всем позаботился. Через несколько часов они с Реми обняли бы меня, и я мог бы притвориться, что все это было дурным сном.