Да, рухнул. Я больше не слышал щебета птиц за кухонным окном, не чувствовал, как большое тело Феттучини прижимается к моим ногам, продолжая охранять своего хозяина. Я не чувствовал необходимости смотреть на дверь квартиры в поисках каких-либо признаков того, что кто-то задержался за дверью или возился с замком. Меня не беспокоило, сколько пар уникальных шагов доносилось из квартиры над нами или громкие голоса, услышанные ранее этим утром в коридоре.

Был только Джио.

Не могу сказать, что это было чисто сексуальное влечение. Это было нечто… больше.

Я сделал глубокий вдох и почувствовал, как тепло разливается по всему телу. Какого черта?

Звонок телефона Джио привел меня в чувство, и я вздрогнул. Я реально вздрогнул.

Из-за этого ебаного телефона.

- Прости, - пробормотал Джио, продолжая изучать мою поврежденную кожу.

Я не совсем понял, за что он извинялся, но меня больше всего беспокоило, что он заметил мою реакцию на телефонный звонок.

- Может, тебе стоит ответить, - предложил я в жалкой попытке отвлечь внимание Джио на несколько минут, чтобы я мог взять себя в руки.

Джио не растерялся и сказал:

- Это всего лишь Кристофер. Я перезвоню ему. Проходи, садись.

И с этими словами Джио потащил меня к кухонному столу и даже пододвинул стул, все время держа меня за запястье.

- Оставайся на месте, - сказал он необычно твердым голосом.

Это должно было вывести меня из себя, потому что никто - никто - никогда не отдавал мне приказов.

Это должно было вывести меня из себя, но этого не произошло. К сожалению, как раз наоборот. Вместе со странным теплом, продолжающим разливаться по коже, во мне вспыхнуло желание, которое никогда по-настоящему не исчезало, когда Джио был рядом. К счастью, у меня не встал прямо там, на кухне у молодого человека, но я был благодарен, что его стеклянный стол был накрыт скатертью.

Джио вернулся через несколько секунд с небольшим пластиковым контейнером в руке. Я разглядел упаковку бинтов, марлю и прочее, так что знал, что сейчас будет. Я открыл рот, чтобы сказать ему, что в этом нет необходимости, что рана в лучшем случае пустяковая, но тут он схватил другой стул и плюхнул его рядом со мной.

Вот и вся защита в виде скатерти. Я мог только надеяться, что он не заметит моего состояния.

- Все в порядке, Джио, - сказал я, когда он стал рыться в коробке.

- У тебя появились волдыри, что означает, ожог второй степени. Я хочу нанести на них немного мази и обмотать твою руку, защитить волдыри, чтобы они не лопнули раньше времени.

Джио был полностью сосредоточен, даже когда объяснял свои доводы. Я был слишком очарован этой его чертой, чтобы задавать вопросы.

- Как ты узнал об этом? - Я поймал себя на том, что спрашиваю, когда Джио начал аккуратно наносить крем на пораженный участок. Я, правда, хотел знать, но в то же время не хотел зацикливаться на том, как приятно чувствовать его пальцы, когда они размазывают прохладную жидкость по телу.

Он пожал плечами.

- Думаю, просто так получилось.

Когда я не ответил, Джио замолчал и поднял глаза. Должно быть, он увидел недовольство его ответом, потому что вздохнул и сказал:

- Вайолет, у нее есть некоторые проблемы, понимаешь?

Я понимал. Я познакомился с ней, когда она была совсем маленькой, а Лука и Реми только начали встречаться. Я помог найти ее двоюродную бабушку по материнской линии после того, как умерла мать девочки. Вайолет с рождения была зависима от наркотиков, а плохое питание и уход в течение первых двух лет жизни привели к тому, что у нее возникли проблемы как с развитием, так и с физическим состоянием. Во многом она была такой же, как и любая другая маленькая девочка, хотя в некоторых областях все еще отставала. Но благодаря заботе, которую она получала, живя со своей двоюродной бабушкой, и дополнительной поддержке со стороны Луки и Реми, за последние несколько лет ребенок преуспел.

- Да, - пробормотал я.

- Она - настоящая головная боль для моих отцов и Мэрилин, потому что хочет все делать сама, а это значит, что она ранится больше, чем обычный ребенок. Она самый милый и счастливый ребенок в мире… пока она не поранится. Не имеет значения, что это всего лишь заноза или мельчайшая царапина, она баньши, - объяснил Джио.

Я был очарован игрой мимикой его лица, когда он рассказывал о своей младшей сестре. Хотя она не была его кровной родственницей и жила со своей двоюродной бабушкой неподалеку от дома Луки, этот ребенок был и всегда будет частью его семьи. Дочь, сестра… как и у всех нас, дело было не в кровном родстве.

Не кровь создает семью. Я знал это лучше, чем кто-либо другой.

- В любом случае, Реми хорошо успокаивает ее голосами. - Джио сделал паузу и взглянул на меня. - Ты же знаешь, что он может говорить разными голосами, верно? Скуби-Ду, Джек Воробей...

- Лично мне больше всего нравится, когда Реми изображает Элвиса в образе Джека Воробья, - ответил я.

Джио рассмеялся и снова опустил взгляд на мою руку.

- Ну, он может успокоить ее, но только мне она позволят лечить ее. Такое ощущение, что она сама выбрала для нас эти роли. Реми успокаивает, я привожу ее в порядок, а папа обнимает ее, пока слезы не проходят, и тогда она снова срывается с места и бежит.

Этот крошечный фрагмент жизни Джио с отцом, Реми и Вайолет был для меня как ушат воды, выплеснутый в лицо.

Даже если разум мог легко забыть, что я приходился Джио кем-то вроде дяди, я не забывал о том, что молодой человек передо мной все еще был сыном моего лучшего друга.

- Итак, я просто стал изучать в Интернете информацию о первой помощи...

Я толком не слышал, что сказал Джио, потому что это все, что мог, это не вырвать у него руку и не броситься к двери. Я никогда ни от чего не убегал, так что это было еще одно дополнение к «что-блядь-со-мной-происходит», с которым мне нужно будет разобраться позже.

Желательно, чтобы главного участника этой кучи не было рядом.

Я открыл рот, чтобы сказать Джио, что мне нужно идти, но что-то застряло в горле, когда он внезапно поднял обе мои руки и уставился на костяшки пальцев. На этот раз, однако, меня потрясло не его прикосновение.

- Никогда больше, - начав с моей правой руки, медленно прочитал он, затем с левой.

Затем его красивые глаза встретились с моими, и он задал вопрос, на который я никогда не смог бы ему ответить.

Нет, не не смог. Не стал бы.

Глава седьмая

ДЖИО

Я понял, что облажался, как только последние слова сорвались с губ.

Поведение Кинга изменилось, как будто я щелкнул выключателем. Не могу сказать, что он был полностью расслаблен, когда я только начал обрабатывать ожоги, но то, в кого он превратился из того, кем был, в ледяную глыбу, вывело меня из себя… очень похоже на то, как он словесно набросился на меня, когда я всего лишь хотел увидеть его травму.

Вот только в этой перемене в нем было что-то другое. Эта вспышка была более плавной, почти контролируемой, в отличие от предыдущей. Та была наполнена разочарованием и гневом. Эта… Я не знал этого человека.

Все намеки на теплоту исчезли.

Не то чтобы я был экспертом в понимании его, когда впервые встретил, или когда встретил снова, в зависимости от того, как на это посмотреть, но я все равно мог сказать, что что-то изменилось.

Он снова стал опасен. Что бы я ни сделал, спросив о маленьких буковках на костяшках его пальцев, которые, как только сейчас понял, означали «никогда больше», я словно пробудил что-то в нем.

Как если бы я был добычей, а он - охотником, и моя единственная надежда на выживание заключалась в том, что он не был голоден.

Или что он искал какое-то незначительное существо, с которым можно было бы поиграть, просто чтобы скоротать время.

Когда он вышел из себя, обжегшись, я все еще чувствовал себя странно защищенным рядом с ним, даже после того, как он кричал, что с ним все в порядке. События, последовавшие за этим, были новыми и неожиданными.

И это напугало меня.

Хотя я боялся не его, а, скорее, за него.

К счастью, инстинкты сработали, и мне удалось несколько нейтрализовать ситуацию, но теперь мы были в совершенно новой реальности.

Мои подозрения подтвердились, когда Феттучини поднялся с места, где лежал на полу, неуклюже разместился у нас с Кингом в ногах и вытянулся по стойке «смирно», его большое тело оказалось чуть впереди меня.

Писк моего телефона, оповещавший о новом сообщении, был похож на пушечный выстрел. Я даже подпрыгнул, заставив Феттучини встать и прижаться ко мне всем телом, не сводя глаз с Кинга. Кинг, в свою очередь, никак не отреагировал на звук.

По крайней мере, не сразу.

Но что-то неуловимо изменилось, и я как будто увидел, что напряжение в его мышцах ослабло. Феттучини снова лег, и я, наконец-то, перевел дух. Кинг на мгновение повернул голову в сторону, и я инстинктивно понял, что нельзя говорить или двигаться. Казалось, прошли часы, прежде чем он, наконец, посмотрел на меня. Его взгляд снова стал мягким… ну, настолько мягким, насколько это вообще возможно для такого парня, как он.

- Прости, - пробормотал он. Он наклонился, чтобы погладить Феттучини по голове.

Кинг больше ничего не сказал, но мне было все равно. Черт, мне не нужны были извинения. Мне просто нужно было вернуть его.

Я и сам хотел извиниться за то, что упомянул о татуировке, но не собирался рисковать.

- Как ты себя чувствуешь? - Пробормотал я, указывая на остатки крема на его ожоге.

- Хорошо.

Совсем немного, но меня бы устроило.

- Я, эм, хочу перевязать тебе руку. Это скорее для защиты от волдырей, чем для чего-либо еще, - сказал я, потянувшись за бинтом. Я знал, что повторяюсь, но что именно сказать парню, которого тебе, каким-то образом, удалось ввести в какое-то пугающее состояние, похожее на транс, одним вопросом?

Мой телефон выбрал именно этот момент, чтобы зазвонить снова. Я как раз перевязывал руку Кинга и не мог заставить его замолчать. Я положил его на стол рядом с медикаментами, чтобы было видно, кто звонит. У меня перехватило дыхание, когда Кинг потянулся к телефону. Он придвинул телефон поближе к себе, а затем ответил и сразу же включил громкую связь.

- Боже мой, почему ты так долго? Я просто с ума схожу. Он разозлился? Как много он услышал?

Я закрыл глаза, а Кристофер продолжал сыпать вопросами, даже не оставляя места для ответа. Но только когда он прошептал:

- Он слышал ту часть, где ты целовал его? - я застонал и уронил голову на предплечье.

Я все еще не закончил перевязывать руку Кинга, так что мы застыли в этом странном подвешенном состоянии.

- Да, он слышал, - ответил Кинг. - Доброе утро, Кристофер. - И снова ничего, кроме тишины.

Я был уверен, что лучший друг снова бросит меня на произвол судьбы и повесит трубку, но, в конце концов, он издал тихий писк, который звучал примерно как «Доброе утро».

У Кинга и Кристофера была уникальная связь. Когда дядя Кон пытался помочь дяде Кристофера, Мике, выпутаться из сложной ситуации, Кинг сыграл свою роль, защитив Кристофера и его сестру Рори. Кристофер признался, что поначалу боялся Кинга, но, в конце концов, стал доверять ему так же сильно, как и Кону. Кон и Мика поженились три года назад, и хотя Мика уже усыновил Кристофера и Рори, вскоре после свадьбы Кон официально объявил их семьей.

- Из-за какой книги ты встал так рано сегодня утром? - Спросил Кинг.

Я заставил себя поднять голову, но изо всех сил старался не смотреть Кингу в глаза. Я был счастлив позволить своему лучшему другу немного поразвлечься.

- Хм, «Большие надежды», - нерешительно сказал Кристофер.

Я взглянул на Кинга и почувствовал, как перехватило дыхание, когда он подмигнул мне.

Да, подмигнул.

Он, блядь, подмигнул. Мне.

- И? - Спросил Кинг, не сводя с меня глаз.

На другом конце провода повисло долгое молчание.

- «Страсть его принца», - прошептал Кристофер так тихо, что я едва расслышал его.

Где-то внутри стало бесконечно тепло, когда Кинг посмотрел мне в глаза, а его губы растянулись в мягкой улыбке. Я хоте верить, что эта улыбка предназначалась мне, но когда Кинг спросил:

- А как, понравилось?

Я понял, что это не так. Но я не мог быть слишком разочарован, потому что в нем больше не было и намека на того хрупкого, ледяного человека, что сидел за моим столиком всего несколько мгновений назад.

- О Боже, - прошептал Кристофер, явно смущенный. Но почти сразу же добавил: - Да, понравилось.

- Пришли мне ссылку, - попросил Кинг. Он все еще не сводил с меня глаз. Мне показалось, что в животе внезапно зажглись тысячи солнц.

Через секунду телефон Кинга подал звуковой сигнал. Мне захотелось рассмеяться, потому что я даже представить себе не мог мужчину, читающего любовный роман.

- Эй, Кристофер, - сказал Кинг, и его голос немного смягчился… почти до такой степени, что я мог бы назвать его нежным. Я слышал тот же самый голос, особенно в первые дни, когда ко мне вернулась память.

- Да?

Пока Кинг говорил, его взгляд был прикован ко мне, и я сразу понял почему.

- Можно фантазировать о том, что происходит в книгах, но в реальной жизни все не так. То, что может показаться сценой из романа, на самом деле не более чем обстоятельства.

Он обращался ко мне. В этом не было сомнений. И я понял его послание. Он говорил, что все, что бы я не прочел, о поцелуях в его шею прошлой ночью, было выдумкой. Это был его способ мягко разочаровать меня.

Рот наполнился кислым привкусом унижения, и я быстро опустил глаза, чтобы закончить перевязку руки Кинга. О чем, черт возьми, я думал? Что между мной и великолепным бывшим солдатом, ставшим личным спасителем на два года моей жизни, действительно что-то могло произойти? Этот человек был мне практически родственником. А даже если бы и не был, в каком мире такой парень, как он, мог бы заинтересоваться кем-то вроде меня? Кем-то, с моим прошлым? Ради бога, я всерьез верил, что наши отношения с Куртом были настоящими. До сих пор я не мог понять, что этот человек сделал со мной... и как я позволил этому случиться.