Энсон нахмурился, но продолжил свою обличительную речь, как будто я ничего не говорил.

- Но ты, ты оказался сильнее, чем я думал, - признал он, хотя казался более раздраженным, чем прежде. - Ты также заставил меня понять, каким… нетворческим я был со всеми предыдущими. Что-то в тебе просто взбудоражило меня, - сказал он, фыркнув, как будто поделился чем-то забавным и засмеялся над собственной шуткой.

Внутри все сжалось. Значит, и до меня были жертвы.

- Обычно такое случается, когда неуспевающий прожевать, откусывает больше, - небрежно заметил я.

Мое замечание попало в цель, потому что Энсон нахмурился, а его губы заметно сжались. Он показался мне немного раскрасневшимся, но я не был уверен, потому что из-за всего этого дерьма с искусственным загаром, которое носил на лице, он был похож на дорожный конус.

Энсону потребовалось несколько мгновений, чтобы прийти в себя, но я определенно его напугал.

- В те времена дети не были такими подозрительными, - сказал он, махнув рукой. - И стоили намного дешевле. Пачка сигарет или ящик пива стоили дороже. Но когда появились такие чудесные средства, как героин и мет, это было все равно, что отнять конфету у ребенка.

- Значит, твои вкусы не сильно изменились, да? Тому танцовщику было сколько, пятнадцать? - спросил я.

- Семнадцать, - поправил Энсон.

Парень был бесстыден. И ужасно глуп.

- Эта маленькая шлюшка сделала бы что угодно за несколько баксов, чтобы позаботиться о своей мамочке, - усмехнулся Энсон. - А двое парней, что тусовались в «Клетке», не смогли бы пригласить меня на свидание, даже если бы заплатили за это. Я оказал им услугу.

- Конечно, оказал, - сказал я с изрядной долей сарказма.

- Ой, как будто мир будет скучать по трем таким ничтожествам, как они. Что они вообще собирались делать со своей жизнью?

Я разрывался между чувством жалости к людям, которых он пытал и убивал, и желанием закатить глаза от его вопиющего идиотизма, когда он фактически признался в убийстве.

- По крайней мере, ты избавился от трупов. Это значительно упрощает задачу, - сказал я.

- К мусору нужно относиться как к мусору, - пробормотал он, набивая рот огромным куском зеленой фасоли, политой соусом.

- Так какой у нас план? - Спросил я, указывая подбородком в сторону хвостовой части самолета.

- О, разве не очевидно, Кингстон? Мы с тобой отправляемся в небольшое путешествие. Думаю, я заслуживаю реванша, а ты? У нас были не совсем равные условия игры.

На этот раз этот человек, и правда, удивил меня. Он знал мое настоящее имя. Я нечасто использовал свое официальное имя, так что это означало, что мужчина собирал обо мне любую информацию, которую мог найти.

- Чувак, я реально влез тебе под кожу, да? - Спросил я со смехом.

Мне удалось принять сидячее положение, потому что его пространные замечания давались мне с трудом. Я уже не был таким молодым и гибким, как когда-то. Я автоматически подумал о Джио и о значительной разнице в возрасте между нами. Неделю назад мне казалось, что я использую в своих интересах наивного ребенка, но если уж на то пошло, то именно Джио держал меня в напряжении, а я изо всех сил старался не отставать. Судя по звукам, которые он издавал, когда страстно дрочил нам обоим двумя ночами ранее, он ненасытный любовник. Уже слышу шутки, которые братья отпускают обо мне и некой маленькой голубой таблетке.

- Эй! - закричал Энсон. - Какого хуя ты улыбаешься? - На этот раз ему не удалось скрыть ярость. Очевидно, бедному маленькому Энсону не нравилось, что он не в центре внимания.

- Ничего, что имело бы для тебя хоть какой-то смысл, - просто ответил я.

С каждым намеком на его интеллект, особенно на его отсутствие, ему становилось все труднее и труднее скрывать гнев за маской, которую он пытался мне демонстрировать.

- Да, что ж, возможно, для тебя это имеет какой-то смысл. - Энсон отодвинул тарелку с едой и поднял мой пистолет, предположительно, лежавший на соседнем сиденье рядом с его пистолетом. Глушитель все еще был на нем.

- От него мало толку, пока он на предохранителе, - протянул я.

Энсон был явно застигнут врасплох моим заявлением. Он стал изучать пистолет более подробно.

- Ты ведь знаешь, где находится предохранитель, да? - Недоверчиво спросил я. - Ради бога, ты летишь на чертовом реактивном самолете и не знаешь, как убедиться, что пистолет не выстрелит в воздухе? - Подтолкнул я его.

- Да, знаю, - крикнул Энсон. - Вот он! - нетерпеливо бросил он, указывая на маленькую выдвижную кнопку рядом со спусковым крючком. Он направил пистолет на меня. - Знаешь, ты мне надоел. Почему бы тебе немного не вздремнуть, и мы будем на месте раньше, чем успеешь оглянуться. Это милая маленькая деревушка, где никто даже не поднимает глаз, когда слышит крики.

- Правильно, потому что ты хочешь реванша. Скажи мне вот что, я единственный, кого ты не смог победить? - С любопытством спросил я.

Челюсть Энсона напряглась. Он не ответил, но поднял шприц.

- А теперь веди себя прилично, и, может, я позволю тебе хорошенько напиться воды, прежде чем мы начнем.

Как бы ни было неприятно признавать, но от этого комментария у меня в животе забились бабочки. Нехорошие бабочки. Но мне удалось сохранить нейтральное выражение лица.

- Так я и думал, - победоносно произнес Энсон. - Обычно я сдерживаюсь, но есть кое-что, что хотел увидеть с тех пор, как вернулся в город.

Энсон приблизился ко мне с некоторой опаской. Я удивленно поднял брови, глядя на него. После этого молчаливого удара Энсон выпрямился и шагнул ко мне. Я не двигался, когда он зашел мне за спину. Я все еще сидел. Я нисколько не удивился, когда он задрал мне футболку, чтобы увидеть результат нашей последней встречи.

- Не надо! - Закричал я. - Пожалуйста, не надо.

Я практически видел, как у Энсона изо рта потекла слюна при виде выражения страха на моем лице. Это было именно то, чего он хотел, в чем нуждался.

Энсон наклонился ко мне и прошептал:

- Когда понял, что смогу трахнуть эту сладкую попку, я купил специальное клеймо, только для тебя. Не хотел, чтобы ты забыл, кому отдал свою киску.

Меня, естественно, затошнило, когда Энсон провел пальцами по клейму, но я сумел сохранить самообладание.

- Ты собираешься воткнуть в меня эту штуку или нет? - спросил я. - Потому что я думаю, что сейчас было бы чертовски неплохо вздремнуть. Все, что угодно, лишь бы не слышать твой плаксивый голос. Как будто, блядь, кота душат.

- Иди нахуй, - прорычал Энсон. Я не удивился, когда он приставил пистолет к моему затылку. - Сдвинешься хоть на дюйм... - предупредил он.

Держа пистолет одной рукой, Энсон не мог сообразить, как открыть крышку шприца. Я фыркнул и покачал головой.

- Не двигайся! - Сердито рявкнул Энсон.

Он был зол, но в то же время расстроен. Все мое тело настроилось на звуки и движения, происходящие позади. Я мог точно определить момент, когда Энсон отвел пистолет от моей головы и направил его мне в спину, вероятно, для того, чтобы рукой с пистолетом сорвать колпачок, в то время как свободной рукой он держал шприц.

Я дал ему несколько секунд, чтобы он полностью сосредоточился на том, что делал.

- Эй, Энсон, - сказал я. По его дыханию на своем затылке я понял, что он поднял голову и наклонился ко мне.

- Что...

Это все, что он успел сказать, прежде чем я откинул голову назад и ударил его по переносице со всей возможной силой. Энсон закричал и отполз от меня. Из его носа текла кровь, когда он направил на меня пистолет. Он попытался снять так называемый предохранитель, но когда повернул кнопку в противоположном направлении, обойма выпала из пистолета. Глаза Энсона расширились, но я не дал ему времени осознать, что произошло. Вместо этого я откинулся на задницу и пнул его все еще связанными ногами.

Энсон вскрикнул от боли и выронил пистолет. Как и предполагалось, его единственной мыслью было убраться с линии удара. Он открыл рот, как будто собирался позвать кого-то, но не смог произнести ни звука, потому что я воспользовался возможностью и схватил пистолет руками. Хотя они все еще были скованны за спиной наручниками, мне не потребовалось прилагать никаких усилий, чтобы сдвинуться с места и произвести точный выстрел.

Пуля попала Энсону прямо в грудь. Глушитель сделал свое дело и заглушил выстрел.

Когда из раны потекла кровь, я сунул руку в ботинок и достал универсальный ключ, который подходил к любым наручникам. Я освободил руки, затем ноги, схватил пистолет и обойму, прежде чем подняться на ноги.

- У «Глоков» нет предохранителя, придурок. И никогда не забывай о патроне в патроннике, - спокойно сказал я. Я вставил обойму обратно в пистолет и передернул затвор, чтобы подать следующий патрон.

- Подожди, нет, пожалуйста, - всхлипывал Энсон, пытаясь остановить кровотечение. - Я дам тебе все, что захочешь.

Я ничего не ответил, только направился к нему.

- Деньги! - закричал он, хотя его голос был не очень громким.

Он истекал кровью. У него оставалась минута, может, две, если он сможет остановить кровь пальцами.

- Тебе нужны деньги! - крикнул он. - Сколько ты хочешь?

Я встал над Энсоном и пробормотал:

- Знаешь, ты не заслуживаешь еще одной минуты. - С этими словами я нажал на спусковой крючок, попав ему точно в лоб. Голова Энсона поникла, и жизнь мгновенно покинула его.

Я приказал себе отвернуться и выйти из самолета. Любой из его людей мог услышать его крик, поэтому мне нужно было сосредоточиться на них.

Но никакая логика или здравый смысл не могли заглушить ярость, бушевавшую во мне, и беспомощность, которую я все еще ощущал в своем сердце. Я потратил пятнадцать лет, пытаясь забыть то, что сделал со мной этот человек, но стыд и страх все еще терзали меня. Теперь он был не более чем трупом, и все же я не мог развернуться и уйти.

Я снова поднял пистолет и стал стрелять, пока не опустела обойма. Но даже тогда я не мог перестать нажимать на курок.

Не знаю, как долго я продолжал стрелять, но когда в поле зрения появилась рука, я пришел в себя. Рука заставила меня опустить оружие.

- Он ушел, Кинг, - тихо сказал Кон.

Я даже не мог осознать, что мой брат внезапно оказался рядом. Я мог думать только о том, что теперь все должно закончиться. Больной ублюдок, которого я изрешетил пулями, исчез. Он больше никому не причинит вреда.

Никогда.

Так почему же тогда я не почувствовал облегчения? Почему я так боялся проснуться и обнаружить, что все еще привязан к тому куску дерева, а во рту так пересохло, что я даже не мог сглотнуть, пока кровь стекала по спине и смешивалась со спермой, что вытекала из моего избитого тела?

- Джио? - прохрипел я.

- Он в безопасности. Это он понял, что тебя заманили в ловушку. Полагаю, ты тоже это понял.

Мне удалось кивнуть, но не более. Позже я расскажу ему, как, следуя за Энсоном, начал складывать все воедино, особенно когда понял, что за мной следят. Когда другой бармен, работавший в «Клетке», посмотрел на фотографию Энсона, что я ему показал, он подтвердил, что видел, как Ленни разговаривал с этим человеком несколько раз за последние две недели. Ленни сказал мне, что не разговаривал с Энсоном. Именно тогда я понял, что все было слишком просто. Ленни позвонил мне ни с того ни с сего, тот факт, что он даже вспомнил об Энсоне спустя девятнадцать лет, указал мне конкретное направление к вышибале, подтвердившему все, что сказал мне Ленни, почти дословно - все это было слишком просто.

То что, что Энсон не сменил свой номер, должно было послужить еще одной подсказкой. Вероятно, он сменил номер, но сохранил старый, чтобы привлечь меня, когда придет время. Это означало, что Энсон планировал все это долгое время. Я мог только предположить, что он не начал эту конкретную игру раньше, потому что не мог вернуться в Штаты после того, что он сделал со своими предыдущими жертвами, или думал, что я пойду в полицию и расскажу им о том, что произошло. В конце концов, я не был каким-то испуганным ребенком. Я также не удивился бы, узнав, что он заплатил какому-то хакеру кругленькую сумму за то, чтобы тот отследил мой телефон. Черт возьми, со всеми своими деньгами он, возможно, даже смог бы нанять кого-то, кто мог бы сказать, когда Джио начал отслеживать телефон Энсона. Тогда нужно было просто заманить меня в аэропорт.

На самом деле мне было все равно, с какой целью Энсон подставлял меня, но я получил то, что хотел... во-первых, подтверждение того, что трое мужчин, с которыми видели Энсона, мертвы, а также их вероятное местонахождение. Анонимный звонок властям с предложением начать расследование на свалках, которые обслуживали как «Клетку», так и дом, где жил Энсон, было достаточно просто сделать. Я сомневался, что они найдут какие-либо тела по прошествии стольких лет, но это могло случиться. В любом случае, семьи смогли бы перестать надеяться на то, что их близкие вернутся домой, и начать оплакивать их. Во время этого разговора я бы упомянул, что у Энсона было два партнера и дворецкий, которые помогали прятать улики. Поскольку я не был его первой жертвой, весьма вероятно, что его друзья были причастны к более ранним нападениям.

Вторая вещь, которая, если быть честным с самим собой, была для меня еще важнее, - это возможность избавить мир от Энсона Олдриджа.

Подъезжая ближе к аэропорту, я понял, что это ловушка, и вот-вот попаду в нее. Поэтому я согласился со всем этим. Я вышел из машины, которая случайно оказалась в поле зрения одного из телохранителей Энсона, и оказал сопротивление, когда охранники начали надевать на меня наручники. Тогда все сводилось к тому, чтобы обыграть Энсона.

Я все сделал правильно.

Так почему же казалось, что я развалюсь по швам, если кто-нибудь хотя бы прикоснется ко мне?

- Кинг, - осторожно произнес Кон. - Нам нужно уходить, пока сюда не приехали копы. Мы оставили охранников в живых. Они не признаются, что участвовали в попытке твоего похищения. Они, вероятно, даже не знают, кто ты. Они, скорее всего, отделаются несколькими обвинениями в хранении оружия.