- Лука, - сказал Реми резким и повелительным голосом. - Послушай, что нужно нашему сыну.

Отец глубоко вздохнул, затем кивнул и снова опустился на диван.

- Джио, почему ты думаешь, что Кинг в опасности? - спросил меня дядя Кон.

- Парень, позвонивший ему из «Клетки», сказал, что один из вышибал видел Олдриджа с пропавшими людьми. Я не знаю точно, почему он позвонил Кингу. По словам оператора сотовой связи Кинга, звонок длился всего несколько минут, и нет никакой возможности узнать, кто звонил. Я пытался дозвониться до Кинга, чтобы узнать имя этого парня, но, должно быть, его телефон на беззвучном. Я знаю, что он все еще включен, потому что вижу, где они с Олдриджем.

- Ты нашел Олдриджа? - спросил отец.

Я кивнул.

- У Кинга все еще был его номер телефона, который он знал много лет назад. Мы рискнули и попробовали.

- Хочешь сказать, что ты звонил по нему? - Спросил Реми.

- Нет, нет, я отследил его телефон. И после того, как Кинг ушел и не отвечал на мои звонки, я начал следить за ним тоже.

- Где они, Джио? - Спросил Кон. Теперь в его голосе определенно слышалась тревога.

- Они направляются в Тетерборо. По крайней мере, так это выглядит. Олдридж опережает Кинга примерно на пятнадцать минут. Кинг думает, что он снова попытается покинуть страну.

Отец вскочил на ноги и схватил трубку телефона, висевшего на стене между кабинетом и входной дверью. Я знал, что это не обычный городской телефон; он позволял жильцам связаться с персоналом здания, просто сняв трубку.

- Подгоните мою машину, - приказал отец. Он уже набирал номер на своем мобильном, когда повесил трубку обычного телефона.

- Похали, - сказал Кон. - Сможешь рассказать нам больше в машине. - Я последовал за Коном из комнаты.

- Вон, - сказал отец в трубку. - Встреть нас в Тетерборо, как только сможешь. У нас возникла проблема. - Он повесил трубку и спрятал телефон в карман, прежде чем потянуться к большой картине на стене. Я уже знал, что он делает, и это было одновременно облегчением и поводом еще большему страху поселиться в животе.

Отец сдвинул картину со стены. С одной стороны она была на петлях, поэтому открывалась как шкаф или дверца. За картиной скрывался стенной сейф. Одно прикосновение его пальца к считывателю отпечатков - и сейф открылся. Отец схватил два пистолета, передав один Кону.

В этот момент все стало еще более реальным. Под угрозой была не только жизнь Кинга, но я подвергал опасности отца и дядей. Но я нутром чуял, что это именно то место, где они хотели бы оказаться, услышав, что их брат попал в беду.

Кон взял меня за руку и повел в сторону частного лифта, расположенного внутри квартиры. Я бросил взгляд через плечо и увидел, что отец обнимает Реми. Я не мог расслышать, что они сказали друг другу, но страх в глазах Реми был очевиден.

Боже, я очень надеялся, что ошибался во всем этом. Я бы предпочел, чтобы все считали меня параноидальным идиотом, чем видеть, как моя семья борется за спасение кого-то из своих.

- Мы доберемся до него вовремя, Джио, - сказал Кон. Мне удалось кивнуть, но я не чувствовал этого.

Кинг, наконец-то, мой. Потерять его так скоро после того, как мы признались друг другу в своих чувствах…

- Нет, - прошептал я себе под нос.

Отец легко догнал нас. Его рука была у меня на спине, когда мы подошли к частному лифту. Лифт открылся мгновенно, когда Кон нажал на кнопку, и через несколько секунд мы быстро спускались прямо в гараж. Как только двери открылись, я заметил отцовский внедорожник. Я направился к заднему сиденью, но Кон схватил меня за руку и сказал:

- Садись впереди.

Как только парковщик закрыл дверцу отца, мы на большой скорости выехали из гаража. Я быстро открыл свой ноутбук и увидел, что Кинг сократил расстояние, разделявшее его и Олдриджа.

- Хорошо, Джио, расскажи нам о банковских выписках.

- Итак, одной из вещей, которым дядя Лекс учил меня с самого начала, что надо быть внимательным и не делать предположений. Оперируй фактами. Вот что он говорил.

- Подожди, я думал, дядя Лекс давал тебе несколько базовых уроков программирования, - перебил меня отец.

- Да, три года назад. Он начал учить меня кое-чему другому, - уклонился я от ответа.

- Мы еще вернемся к этому разговору, - предупредил отец. - И к другому, - добавил он.

О Боже, он определенно что-то подозревал.

- Продолжай, Джио, - настаивал Кон.

- После ухода Кинга, когда я сообщил ему местонахождение телефона Олдриджа, я стал копать. Я начал с изучения финансов Олдриджа. Мне потребовалось несколько минут, чтобы отследить их, потому что он переводил свои деньги в несколько фиктивных корпораций в разных странах. После этого я решил посмотреть, смогу ли выяснить, кто из сотрудников, находящихся в «Клетке», предположительно видел Олдриджа. Я взломал их компьютер, чтобы получить список сотрудников, а затем начал просматривать и их финансовые отчеты. Я не ожидал найти что-то такое...

- Но ты это нашел, - сказал отец.

Я кивнул.

- В один и тот же день на прошлой неделе на счета двух сотрудников были переведены крупные суммы. Эти деньги поступили из одного и того же места.

- Со счета Олдриджа, - пробормотал Кон.

- Я не мог понять, зачем им брать деньги у человека, на которого они указывали пальцем. Но потом я понял, что...

- ...они бы сделали это, только если бы хотели получить взятку, - сказал отец, его голос был полон гнева.

- Олдридж подставляет Кинга. Он хочет, чтобы Кинг находился в определенном месте, но зачем? Он, правда, верит, что убийство Кинга сойдет ему с рук и никто не задаст никаких вопросов? - Спросил Кон.

- Не уверен, что он хочет его убить, - сказал я.

- Что ты имеешь в виду? - спросил отец.

- Судя по тому, что Кинг рассказывал мне об этом человеке, он одержим идеей побеждать, контролировать свою добычу... Я не могу рассказать вам никаких подробностей, потому что это не моя история, но думаю, что Олдридж, возможно, ищет второй шанс победить Кинга, - объяснил я. - Знаю, это, вероятно, преувеличение, - начал я.

- На самом деле, нет. Если эти парни не были марионетками Олдриджа, почему им не позвонить в полицию по поводу пропавших людей? Зачем звонить Кингу? - сказал Кон.

Машина плавно двигалась в потоке машин. Взглянув на приборную панель, я увидел, что отец ехал со скоростью более девяноста миль в час. Я молился, чтобы этого оказалось достаточно.

- Джио прав, - сказал мой отец. - Звучит как личное. Если Кинг охотится за этим парнем, то не будет большой натяжкой сказать, что Олдридж охотится за ним.

- После того, как я установил связь между сотрудниками «Клетки» и Олдриджем, я вернулся, чтобы еще раз взглянуть на финансовые показатели Олдриджа. На прошлой неделе он заплатил сто тысяч долларов группе безопасности. Но когда я заглянул в эту компанию, то обнаружил, что это всего лишь подставная компания. У нее нет ни сотрудников, ни штаб-квартиры. По сути, это просто веб-сайт, и к тому же дерьмовый.

- Наемники, - сказал отец, теперь в его голосе слышалось больше беспокойства.

- Наемники? - спросил я. - Кто это?

- Парни, которые пойдут на войну за самую высокую цену. Защита Олдриджа, вероятно, лишь часть того, за что им платят, - сказал Кон.

Я закрыл глаза и стал шептать одно и то же самое слово себе под нос.

- Нет, нет, нет, нет, нет...

Именно рука отца, протянувшаяся через консоль, чтобы взять меня за пальцы, помогла немного прийти в себя, за что я был благодарен, потому что нужно было держаться ради Кинга и моей семьи.

- С ним все будет в порядке, сынок. Он умный и сильный. Я нисколько не удивлюсь, если мы доберемся туда и обнаружим только пару десятков связанных наемников и Энсона Олдриджа, молящего о пощаде у ног Кинга, - заверил меня отец. Сам факт, что он пытался утешить меня по поводу Кинга, был доказательством, что он знал, что между мной и его братом по сердцу что-то было.

Я несколько минут держал отца за руку, но когда он был вынужден отпустить меня, чтобы ответить на звонок, сосредоточился на своем компьютере. Ужас охватил меня, когда я попытался осмыслить то, что видел.

- Его сигнал пропал, - воскликнул я. - Сигнал Кинга пропал, а Олдриджа - нет.

- Его телефон, наверное, выключен, - мрачно сказал Кон.

Отец повесил трубку и взглянул на меня. Когда он накрыл мою руку своей, я разрыдался, потому что понял, что это значит.

- Вон наблюдает за происходящим. Он нашел машину Кинга. Его сотовый лежал на земле рядом с ней, раздавленный.

Я чувствовал на себе взгляд отца, пока он неохотно забивал последний гвоздь в крышку моего гроба.

- Кинга нигде не видно. Нигде.

Глава двадцать седьмая

КИНГ

Что было хорошего в людях, которых Энсон нанял для прикрытия, так это то, что они были идиотами. Плохая новость заключалась в том, что один из них довольно сильно ударил меня по голове рукоятью пистолета. Удар сбил меня с ног, и после этого я потерял сознание.

Теперь, когда зрение начало проясняться, а раскалывающаяся голова больше не отзывалась болью при каждом малейшем движении, я смог сосредоточиться на окружающем. Я лежал на полу большого частного самолета. Руки были скованны наручниками за спиной, а ноги связаны каким-то тонким шнурком. Также мне заткнули рот кляпом. Я понял, что мы не в воздухе, и это было облегчением, потому что иначе это бы все усложнило.

- О, спящая красавица просыпается! - услышал я, как произнес высокий голос: Даже если бы я не находился в самолете, который, знал, принадлежал Энсону, я бы узнал его оглушительный гогот, который, казалось, продолжался вечно.

Энсон появился в поле зрения, когда я перекатился на бок. Хотя и девятнадцать лет назад он не был особенно хорош собой, возраст не был к нему благосклонен. Его неестественно загорелое лицо было покрыто морщинами, и он выглядел так, словно набрал, по меньшей мере, пятьдесят фунтов. Из-за своей тусклой внешности он казался совершенно безобидным.

Раздражающим, но безобидным.

За исключением того, что я по опыту знал, как он хорошо умеет скрывать свою жестокость и необузданные аппетиты за маской обаяния. Его одежда, как всегда, была дорогой, но либо этот человек не замечал, что его вес увеличивается, либо у него был худший личный портной на планете. Единственное, что, однако, не изменилось, - его глаза. Сейчас в их темных зрачках было столько же зла, сколько и тогда, когда мы впервые встретились. Тогда я совершил ошибку, недооценив то, что, как мне казалось, увидел в этих глазах, но теперь понял это лучше. Его внешность, возможно, и изменилась, но его злобная склонность к насилию осталась такой же сильной, как и прежде. Добавьте к этому ликование мужчины, что он, наконец-то, добился от меня того, чего хотел, и я понял, что передо мной человек, который не только с нездоровыми потребностями, но и, скорее всего, ненормальный. Как бы сильно я ни готовился к такому сценарию, все равно испытывал легкий страх, что не смогу выбраться из этого положения. Несмотря на то, что я был крупным парнем с многолетними тренировками, по опыту знал, что для человека меньшего роста или с минимальной силой нет ничего невозможного в том, чтобы одолеть того, кто совершил ошибку, приняв это за данность.

Эту оплошность я больше не допущу. Я внимательно осмотрел все, что было в самолете, включая факт, что поблизости, похоже, не было телохранителей. Но это не означало, что их не было вовсе. Я насчитал, по меньшей мере, дюжину, пока меня тащили от машины к самолету.

Энсон делал именно то, на что не решился бы ни один умный человек. Он недооценивал своего противника. Он полагал, что в связанном состоянии со мной будет легче справиться. Черт, он, наверное, решил, что одно воспоминание о том, что он со мной сделал, сделает из меня калеку.

Этого не произойдет.

Ни в коем случае.

Была большая разница между тем, чтобы рассказать Джио о мучительных воспоминаниях, вызывающих стыд, и тем, чтобы съежиться перед человеком, причинившим мне такую боль, которой я в то время даже не мог себе представить. За последние несколько лет я видел еще более ужасающие вещи, с которыми не должен сталкиваться ни один ребенок или родитель. Три дня страданий не шли ни в какое сравнение с тем, что Джио и многие другие дети, подобные ему, пережили за долгие годы.

Энсон сидел в первом ряду, где между сиденьями, обращенными вперед, и сиденьями, обращенными назад, был столик. Он жадно поглощал еду, разложенную перед ним. У него действительно была склонность к пыткам. Любой, кто мог набить брюхо, глядя на свою жертву с нескрываемым восторгом, автоматически становился для меня больным ублюдком. Не из тех больных, которых могла бы вылечить психиатрическая лечебница, а из тех сумасшедших, которые могли замучить трех человек и выбросить их, как мусор, даже не моргнув глазом.

- Знаешь, я так долго ждал этого момента. - Энсон перестал запихивать еду в рот и положил вилку и нож по обе стороны тарелки, как будто погрузившись в глубокие раздумья.

Поскольку у меня был заткнут рот, я не смог бы ответить ему, даже если бы захотел. Как бы то ни было, на самом деле я просто хотел ускорить процесс. Но он явно наслаждался своей небольшой речью.

- Потребовалось тщательное планирование, но я нашел, чем себя занять, пока ждал подходящего момента для нашего повторного знакомства. Правда, мне пришлось скорректировать свои методы приобретения. Научился этому у тех маленьких педиков, которые обратились в полицию только потому, что проиграли пари.

Я пробормотал что-то сквозь кляп, но не произнес ни слова. Прозвучало так, будто я пытался ответить. Неудивительно, что трюк сработал, потому что Энсон нахмурился, а затем встал, чтобы вытащить кляп.

- Что? - спросил он, явно раздраженный тем, что я вообще ответил.

- Так ты не думаешь, что факт, что ты больной ублюдок, имеет к этому какое-то отношение? - Спросил я, слегка наклонив голову, словно хотел, чтобы вопрос прозвучал наивно.