Я кивнул, потому что мне было все равно. То, что я сделал, месть, которую искал для себя и всех остальных людей, с которыми Энсон жестоко обращался, была совершена.

Когда Кон осторожно забрал у меня из рук пистолет, я почувствовал себя потерянным и не мог дышать. Я как будто тонул.

- Кинг, - сказал Кон, и в его голосе послышалась весомость. - Джио снаружи.

- Что? - спросил я, не веря своим ушам. - Ты привел его сюда?

- Успокойся. Это Джио привел нас сюда. Он остался в машине и поговорил с Лексом по телефону, чтобы выяснить, как удалить видео, на котором мы все входим в аэропорт. Мы выберемся объездной дорогой. Вон нашел видео, когда проводил разведку.

Осознание того, что Джио в безопасности, помогло моим легким снова заработать.

- Иди, - сказал Кон. Он обхватил мою щеку ладонью и погладил большим пальцем под глазами. Только когда он это сделал, я понял, что в какой-то момент по лицу потекли тихие слезы.

Я повернулся к Кону спиной и поспешно покинул самолет. Как бы я ни любил своего брата, он не тот, кто мне был нужен.

Проходя мимо кабины пилотов, я увидел, что пилот и второй пилот связаны, а во рту у них кляпы. Скорее всего, это дело рук Кона.

Я сбежал вниз по ступенькам и стал искать глазами Джио. Я едва обратил внимание на бесполезных телохранителей, лежащих ничком на асфальте. Они были связаны. Обычно я находил это забавным, но не сегодня.

Когда я не увидел Джио или машины кого-либо из моих братьев там, где были припаркованы лимузин Энсона и несколько внедорожников, я побежал туда, где оставил свою машину. Чтобы добраться, потребовалось меньше минуты, но я по-прежнему нигде не видел Джио. Только когда я прошел дальше вдоль ряда машин, я, наконец, увидел его, стоящего рядом с отцовским внедорожником. Он расхаживал туда-сюда на расстоянии нескольких футов, и его пальцы судорожно постукивали по скрещенным рукам. Когда он заметил меня, то на секунду закрыл лицо руками, а затем побежал ко мне. Я встретил его на полпути, и когда он бросился в мои объятия, поймал его и прижал к себе, уткнувшись лицом ему в шею.

- Я держу тебя, - сказал он мягким и нежным голосом. Без сомнения, он почувствовал слезы, которые потекли по моим щекам, как только я заметил его. Пальцы Джио легли мне на затылок, и он крепко обнял меня, прижавшись лицом к шее. - Я так сильно тебя люблю, - прошептал он.

- Люблю тебя, - удалось мне выдавить из себя. Несколько секунд назад, покидая самолет, я чувствовал себя отрезанным от реальности, но теперь все было в моих руках.

Джио был и всегда будет моей реальностью, моим ощущением нормальности. Теперь он стал для меня домом и всегда им будет.

Когда я почувствовал, что дыхание немного нормализовалось, я немного откинулся назад, чтобы рассмотреть лицо Джио. В какой-то момент он определенно плакал и выглядел бледным. Вероятно, из-за страха, что испытывал за меня.

- Прости... - все, что я успел сказать, прежде чем губы Джио накрыли мои.

- Ты в безопасности, это все, что имеет значение, - сказал он, прервав поцелуй.

- Джио, нам нужно ехать.

Я обернулся и увидел Луку, прислонившегося к передку своего внедорожника. В руке у него был пистолет. Без сомнения, он взял его, чтобы помочь расправиться с парнями, угрожавшими мне, но, учитывая то, чему он только что стал свидетелем, я не мог не задаться вопросом, буду ли смотреть в дуло этого пистолета в самом ближайшем будущем.

Джио переплел свои пальцы с моими и повел к внедорожнику. Лука покачал головой и сказал:

- Джио, поезжай с дядей Коном. Он поведет машину дяди... - Лука резко замолчал. Его глаза потемнели от какого-то непонятного чувства. - Он отгонит машину Кинга домой, - сказал он.

- Папа...

Я оттащил Джио на пару шагов назад и повернул лицом к себе. Я обхватил его лицо ладонями и запечатлел на его губах поцелуй.

- Все в порядке, милый. Помнишь, о чем мы говорили сегодня утром? Если нам придется выбирать...

- Мы выбираем это, - кивнул Джио. Выражение его лица сменилось с испуганного на уверенное. Он взял меня за руку и держал, пока мы шли к моей машине, где Кон уже сидел на водительском сиденье.

- Ты завел мой автомобиль без ключа? - Спросил я, увидев множество разноцветных проводов под рулевой колонкой.

- Ключа нет, - невинно ответил Кон.

Я потянулся, чтобы опустить козырек. Ключи от машины упали на колени Кону.

- Ты же видел, как я тысячи раз клал туда ключи, придурок.

Кон щелкнул пальцами.

- Точно. Так и знал, что что-то забыл.

Я сильно толкнул его, что заставило его рассмеяться.

- О, кстати, если это, - он указал на наши с Джио соединенные руки, но не сводил с меня глаз, - пройдет успешно, ты будешь называть меня дядя Кон? А что насчет Луки? Он будет папа или папочка...

Я шагнул к брату, но, прежде чем успел ударить его, Джио встал между мной и машиной.

- Скоро увидимся, хорошо? - Он нежно поцеловал меня.

Я неохотно отпустил его и смотрел, как он обходит машину спереди.

- Тссс, - прошептал Кон.

Я закатил глаза, глядя на него.

- Я заставил Вона разрядить пистолет Луки, когда он отвернулся, так что, если он собирается выпотрошить тебя, ему придется сделать это руками. Всегда пожалуйста.

- Ну и дела, спасибо, - передразнил я.

Мой брат-идиот показал мне два больших пальца и тронулся с места, оставив меня наедине с Лукой. Я направился обратно к внедорожнику, где Лука уже сидел за рулем. Без сомнения, он прекрасно видел, как мы с Джио целуемся в третий раз. Я забрался на пассажирское сиденье. Наверное, мне следовало не сводить глаз с Луки, но я не мог. Мне нужно было еще раз взглянуть на самолет. Даже зная, что Энсон мертв, я все равно хотел вернуться в роскошный самолет и убедиться, что этот мудак все еще там, где я его оставил.

- Все кончено, Кинг, - тихо сказал Лука. Несмотря на то, что через несколько минут у нас должен был начаться скандал, я услышал в его голосе неподдельное беспокойство.

- Это никогда не кончится, - сказал я.

Это было правдой. Я убил этого человека, но он навсегда останется в моих снах. Я никогда не смогу стереть его ебаное клеймо со своего тела. Так что, даже если в памяти, в конце концов, наступит тишина, визуальное напоминание никуда не исчезнет.

Я слышал вдалеке вой сирен, но Лука уже завел машину и поехал быстро, чтобы вывезти нас из аэропорта до прибытия полиции.

Тишина в машине была гнетущей. Я не знал, должен ли заговорить первым я или Лука.

Я смотрел в окно, когда произнес:

- Я не сожалею. Не за то, что я влюбился в него, и не за ту жизнь, которую мы собираемся построить вместе. Я сожалею, что не сказал тебе раньше. За то, что не был честен с тобой в том, почему ушел два года назад и держался в стороне.

- Что бы ты сделал, если бы был на моем месте? - Спросил Лука. Он был на удивление спокоен.

- Я бы надрал себе задницу, - просто ответил я. - Я его не заслуживаю. По крайней мере, пока. Не после всего, что произошло. Но я собираюсь доказать ему, тебе и всем остальным, что достоин его. У меня нет детей, поэтому не могу полностью разделить твои чувства, но я больше не воспринимаю его как ребенка. Несколько недель назад, да, думал о нем именно так, но я ошибался.

- Что изменило твое мнение?

- Он, - просто ответил я. - Он самый умный, сильный и добрый человек, которого я когда-либо встречал. Он настоящий и честный. Он учится принимать свои шрамы. Он помогает мне учиться принимать свои.

Лука вздохнул и сказал:

- Я все еще вижу его ребенком. Думаю, что часть меня всегда будет видеть. Мы потеряли так много времени, и я просто хочу как-то вернуть ему эти годы.

Я взглянул на Луку.

- А кто сказал, что у тебя этого нет или что ты не можешь? Он удивительный молодой человек, Лука. Он получил это не от того ублюдка, что промыл ему мозги. И как думаешь, откуда у него появилось желание жить? От тебя... и от Ви, - добавил я, подумав о матери Джио. - Никто не любил этого маленького мальчика больше, чем вы двое. Он стал таким мужчиной благодаря вам, - заверил я его.

- Блядь, это та подлизывающаяся часть, которую ты проделываешь перед тем, как попросить у меня разрешения жениться на моем ребенке, да?

Я рассмеялся.

- Мы еще не совсем на этой стадии.

- Слава богу. - Лука постучал пальцами по рулю. - И, конечно, ты держишь свои руки при себе и не прикоснешься к нему, пока ему не исполнится тридцать пять.

- Конечно. Но не могу сказать того же о Джио, - ответил я.

- Ты, блядь, издеваешься надо мной? - недоверчиво переспросил Лука.

Мы оба замолчали на пару минут.

- Почему ты не возражаешь против этого? - Спросил я со всей откровенностью. Я посмотрел на него. - Я люблю его больше всего на свете, Лука, но ты знаешь мою историю. Ты же знаешь, каким я был.

Лука молчал несколько секунд, не отрывая взгляда от дороги перед нами. У меня внутри все перевернулось, когда я понял, что, по сути, только что прострелил себе ногу. Но реальность была такова, что мне нужно было знать, согласен ли он с тем, что происходит. Мне нужно было убедиться, что с ним действительно все в порядке. Несмотря на то, что мы с Джио договорились, что будем вместе, даже если наша семья этого не одобрит, я не хотел этого для Джио. Или для себя.

- Два дня назад, когда я увидел, что ты делаешь для моего сына то, что не смог сделать я, мне стало жаль себя… секунд на пятнадцать. Как только он пришел в себя, я понял, что он пережил этот приступ. - Лука взглянул на меня. - Это значит, он выздоравливает. Мой мальчик выздоравливает, и у него впереди такая жизнь, которая, я был уверен, никогда не наступит после того, что этот ебаный монстр с ним сделал.

Лука сделал паузу, видимо, чтобы взять себя в руки. Я его не винил. Если бы я хоть раз подумал о Курте, я был готов выкопать труп этого засранца и выбить из него все дерьмо, прежде чем бросить обратно в его нору.

- Я знаю, что ты каждую ночь был в больнице, Кинг. Медсестры рассказали мне. Они сказали, что ты спал в кресле, но каждый раз, когда Джио издавал какой-нибудь звук, ты оказывался рядом с ним. Если у моего сына есть возможность влюбиться в кого-то, кто так сильно заботился о нем еще до того, как завязались отношения, то как я мог не желать ему этого? Ожидал ли я, что это будешь ты? Нет, - сказал он, покачав головой. - Но почему бы и нет? Я знаю тебя больше двадцати лет. Я никогда не встречал более сильного и преданного человека, чем ты.

Я фыркнул.

- Я думаю, что преданный - это несколько преувеличено, - сказал я. - Ты же знаешь, каким я был в те дни.

Ладн о, К инг, продолжай стрел я ть себе в ногу, и скоро она просто отвалится к ебеням .

- Ты был таким же, как я, - просто сказал он. - Ты не хотел иметь ничего общего с обязательствами. Я платил парням приличные деньги, чтобы они были в моем распоряжении, но, черт возьми, я точно не был в их распоряжении. Это было вполне комфортное существование. И все это было одной большой ебаной ложью. Потом я встретил Реми, и вот так все изменилось. Если кто-то кого-то и не заслуживал, так это я был недостаточно хорош для Реми. Но я также знал, что он создан для меня. Он сделал меня лучше. Он заставил меня чувствовать. Он заставил меня захотеть жизни, о которой я никогда не смел мечтать.

Лука бросил на меня быстрый взгляд.

- Возможно, ты и не был привязан к какому-то одному мужчине, Кинг, но ты был привязан к нашей семье с того момента, как решил признать меня и Вона своими братьями. У тебя была вся жизнь впереди, и ты мог сделать все, что угодно, но когда у меня украли ребенка, ты бросил все, чтобы вернуть его. Сколько раз ты чуть не лишился жизни, пытаясь спасти того или иного ребенка? После всего, что ты видел, ты все равно возвращаешься в эту адскую дыру, чтобы спасти как можно больше людей. Ты сильный, храбрый, преданный, готовый защитить, и ты готов отдать свою жизнь, чтобы спасти жизнь того, кто тебе дорог. Да, как я мог желать такого своему сыну? - закончил он с сарказмом.

После минутного молчания, пока я переваривал услышанное, Лука продолжил.

- Как я мог не желать для тебя того, что предлагает Джио? Я видел твою сумку в квартире Джио. Кристофер такой же незаметный, как столкновение десяти автомобилей. Я не придал этому особого значения, пока не увидел, как ты вытаскиваешь Джио из этого воспоминания. Этого жестокого, ужасного воспоминания. Возможно, я не знал точно, что происходило между вами, но нельзя было отрицать, что он тебе небезразличен, даже после того, как вы не виделись два года. Если ты чувствуешь необходимость доказать всем, что достоин моего сына, сделай это. Но тебе не обязательно делать это для нас. Наша семья знала, что, с кем бы ты ни остался, это будет тот, кто достоин тебя. Кто-то, кто не только будет наслаждаться твоей любовью, но и возвращать ее в миллион раз больше.

- Он возвращает, - пробормотал я. - Я очень сожалею о том, как относился к нему в самом начале, но он никогда не отказывался от меня, от нас. Я был так поглощен своими мыслями, что мне и в голову не приходило попытаться последовать зову сердца. - Я покачал головой, подумав о том, как близок был к тому, чтобы потерять Джио навсегда. - Я люблю его всем сердцем, Лука. Я никогда не дам ему повода усомниться в этом. Или тебе.

- Знаю, что ты это сделаешь, брат. Потому что, если ты этого не сделаешь, тебе придется иметь дело с его отцом, кучей дядюшек и одной очень властной шестилеткой, которая до смерти любит своего старшего брата. Ты мог бы справиться со мной, может, даже с несколькими его дядюшками, но под присмотром Вайолет тебе ничего ни за что не сойдет с рук.

Я усмехнулся, потому что это было чистой правдой. У маленькой девочки был лай чихуахуа, но укус льва. Я ни за что не переступлю этот порог.

- Теперь, после всего сказанного, мне придется ударить тебя пару раз для пущей убедительности. Не могу позволить парням думать, что просто отдал своего сына без боя, - объяснил Лука.