Меня охватила ярость. Это было знакомое ощущение, несмотря на то, что у меня были годы, чтобы забыть его.

Это для того, чтобы ты никогда не забыл …

Неприятный, но слишком знакомый голос в голове был настолько неожиданным, что я чуть не нажал на курок. Я привык к тому, что не могу забыть прошлое, но то, что оно занимает центральное место в голове, было чем-то новым... и плохим.

Очень, очень плохим.

Одно дело, когда ты направляешь пистолет, когда полностью контролируешь себя и ситуацию, но когда у тебя этого нет…

- Кинг, - повторил Джио, и его мягкий голос прорвался сквозь голоса и непристойный смех, проникшие в мозг. Но только когда пальцы Джио мягко сомкнулись на запястье руки, которой держал пистолет, я вернулся в настоящее.

Я глубоко вздохнул, оценивая, где нахожусь. Реальность вернулась, и фигура, смотрящая в дуло пистолета, снова превратилась в паренька с трастовым фондом и сомнительной моралью.

- Прикоснешься к нему еще раз... - Начал я. Парень, Тэд, тут же стал качать головой.

- Не прикоснусь, сэр! Не буду. Мне очень жаль, Джио. Мне жаль. Прости!

Мне не нужно было видеть его лицо, чтобы понять, что этот трус плакал как ребенок. Я замахнулся на него пистолетом. Он сорвался с места со скоростью выстрела. Его торопливые шаги еще несколько секунд отдавались эхом на лестнице, затем все стихло.

Я машинально огляделся вокруг, чтобы убедиться, что мы одни, прежде чем потянуться и включить лампочку у себя над головой. Коридор снова залил свет.

Джио мгновенно отпустил меня, когда снова зажегся свет, и отступил на шаг. Я изо всех сил старался держать себя в руках, когда место на запястье, где он прикасался, заплясало от энергии.

- Ты в порядке? - Спросил я, не торопясь засовывать пистолет в наплечную кобуру.

Джио кивнул еще до того, как смог выдавить из себя ответ.

- Да.

Я мог сказать, что он нервничал, но, к счастью, ужас, который я видел в том, как он держался, когда Тэд схватил его, исчез. Когда я прибыл в дом Джио, моим намерением было всего лишь убедиться, что в его доме безопасно. Я был рад обнаружить, что входная дверь заперта, но потребовалось всего лишь позвонить в несколько квартир одновременно, чтобы хотя бы один из жильцов открыл входную дверь. Само по себе это не было чем-то необычным или вызывающим беспокойство, хотя и заставило задуматься, о чем думал Лука, соглашаясь оставить своего сына в здании, не защищенном на сто процентов.

Черт возьми, я не знал, о чем думал брат, и точка.

Не совсем твой брат, напомнил в этот момент голос в голове. Это происходило каждый раз, когда я называл Луку Ковелло или его брата Вона семьей.

Они были семьей.

Это абсолютная правда.

Но они не были мне кровными братьями. Точно так же, как и мои братья, Кон и Лекс, не были таковыми.

Проблема в том, что этот голос никак не давал о себе знать, когда я называл Кона или Лекса братьями.

Я не хотел думать о том, что, возможно, причина, по которой разум озвучивал эту мысль, была связана с молодым человеком, стоявшим передо мной.

- Почему ты не живешь в квартире отца? - Спросил я Джио, и голос прозвучал немного резче, чем я хотел. Я почувствовал себя полным идиотом, когда он отступил на шаг.

Хотя Джио было почти двадцать лет, он был проклят - или благословлен, в зависимости от того, как посмотреть, - лицом, которое не соответствовало его годам. В последний раз, когда я видел Джио, ему только что исполнилось восемнадцать, и он выглядел почти так же, как тогда, когда его вернули в нашу семью почти в шестнадцать.

Со своими светло-русыми волосами и поразительными голубыми глазами Джио выделялся в любой толпе. Он был парнем, на которого всегда оборачивались, когда он входил в комнату. Со стройным телом и мягкими чертами лица, он был заветной мечтой любого гея. Черт возьми, одни только губы могли пробудить самые разные фантазии у любого парня, гея или натурала.

И в этом была суть проблемы.

Я был среди этой группы мужчин, и был там дольше, чем хотелось бы признать.

Кислый привкус подступил к горлу, и желудок перевернулся. Боже, что за больной ублюдок смотрел на ребенка - а Джио все еще был ребенком, несмотря на то, что достиг восемнадцатилетнего возраста, который для многих мужчин был, своего рода, чертой на песке, - из категории, считающих, что это-нормально-фантазировать-об-этих-губах-обхватывающих-мой-член?

Очевидно, я был именно таким ебанутым.

Я был одним из тех самых монстров, на которых охотился с тех пор, как Джио украли у семьи.

О да, а потом начались семейные разборки.

Не совсем твой племянник…

- Блядь, - огрызнулся я. Я слишком поздно понял, что произнес это слово вслух, потому что Джио подпрыгнул и сделал еще один шаг назад. - Прости, - пробормотал я. Боже, мне нужно убираться отсюда к ебаной матери.

- Папин дом, эм, слишком далеко. Я хотел, эм... Я хотел, эм, иметь возможность ходить на занятия пешком.

Верно. Он посещал что-то вроде компьютерных курсов. На самом деле я не говорил с Лукой о том, что Джио в Нью-Йорке, хотя и знал, что это случится. Это одна из причин, по которой я все больше времени проводил на работах, целенаправленно уводивших меня из города. Брат оставил мне несколько сообщений о том, что Джио провел несколько месяцев в городе в рамках терапии, но я не вслушивался в сообщения и не читал их подробно. Я решил, что чем больше расстояние между мной и городом, тем лучше.

Только когда мой другой брат, Кон, позвонил и оставил сообщение, в котором просил не быть мудаком и отвечать на звонки, я перезвонил брату, с которым вместе вырос. Именно он объяснил, что, хотя Лука и его муж Реми подбросили Джио в город и помогли ему устроиться, они вернулись в Сиэтл, чтобы дать Джио настоящую независимость, которой он так жаждал и в которой нуждался.

Я подумал, что это самая глупая вещь, которую когда-либо слышал, и, не колеблясь, сказал об этом Кону. Сразу после этого я передал руководство своей командой своему заместителю Рашу и в рекордно короткие сроки притащил задницу обратно в город, прямиком к миленькому четырехэтажному дому Джио в Гринвич-Виллидж.

- О чем, блядь, твой отец думал? - Пробормотал я, невольно оглядывая тело Джио.

Он не сильно изменился с тех пор, как я видел его в последний раз, хотя, казалось, немного набрал вес. Он всегда был худощавым парнем. Это он, вероятно, унаследовал от своей матери. Женевьева, или Ви, как мы все ее называли, была маленькой девочкой, но при этом крепкой, как гвоздь. Она явно передала свои светлые волосы Джио, потому что они никак не могли достаться от Луки. Лука и Вон были типичными итальянскими детьми с характерными чертами лица и оливковой кожей.

- Что ты здесь делаешь? - Мне удалось расслышать вопрос Джио, даже когда в ушах зазвенело.

Хоть убей, я не мог оторвать от него глаз. Будь на его месте любой другой мужчина, я бы уже прижал его к стенке, как это сделал тот уебок Тэд. Но я бы позаботился о том, чтобы Джио испытывал те же чувства, что и я сам. Несколько мягко произнесенных слов и одно-два прикосновения, и он был бы моим, безраздельно…

- Кинг?

Неуверенность в голосе Джио вернула меня к реальности. Черт возьми, когда я успел придвинуться ближе к молодому человеку? Нас разделяли всего несколько дюймов, и Джио был всего в шаге от того, чтобы быть прижатым к стене, как в моих фантазиях.

Фантазиях?

Какого хуя?

Я заставил себя встретиться взглядом с Джио, чтобы извиниться перед ним за то, что явно напугал, но когда наши взгляды встретились, тело утратило настороженность и перешло в состояние полной готовности. Губы Джио были слегка приоткрыты, и он тяжело дышал. И глаза… эти загадочные бледно-голубые глаза были прикованы к одному месту.

Реально больному месту. Моему рту.

Я знал, что нужно двигаться. Я знал это. Но тело и мозг больше не были в сговоре. Теперь все контролировала другая голова. И именно эта часть моего тела была сосредоточена на великолепных губах Джио.

Звук хлопнувшей двери заставил отпрянуть от Джио и автоматически заслонить его своим телом от того направления, откуда донесся звук. Дыхание участилось, пока я пытался осмыслить то, что только что произошло.

Я потерял счет времени. И окружающее нас.

Стыд и отвращение охватили меня, когда я понял, насколько уязвимым сделал и себя, и молодого человека, стоявшего позади. Если бы в этот момент на меня напали, я бы не смог отвести глаз от губ Джио...

- Каков был твой план? - Рявкнул я, убедившись, что потенциальная внешняя опасность миновала. Опасность, которой я нас подверг.

Я обернулся и увидел, что Джио прижался спиной к стене, его глаза расширились от страха и растерянности. Я заставил себя отодвинуться на некоторое расстояние между нами.

- Если собираешься приглашать парней к себе домой, ты должен быть готов к тому, что они воспользуются ситуацией.

Джио покачал головой.

- Я… Я не приглашал его...

- Боже, о чем, блядь, думал твой отец? - Повторил я. - С чего он взял, что ты будешь готов к этому... да еще в таком месте, как Нью-Йорк, не меньше? С таким же успехом он мог сам скормить тебя волкам.

Вместе с разглагольствованиями пришла необходимость двигаться, поэтому я стал мерить шагами небольшую площадку перед квартирой Джио. В то же время я потянулся за телефоном, чтобы высказать брату все, что думаю о его безрассудном плане.

Не твоему брату.

- Блядь, - огрызнулся я, доставая телефон из кармана. Я стоял спиной к Джио, чтобы не попался на глаза великолепный рот Джио и глаза, как у лани.

- Кинг, - позвал Джио за спиной, когда я уже собирался набрать номер. Неуверенность в голосе исчезла, и на ее месте появилось что-то еще.

Что-то, чего я никогда не слышал в голосе молодого человека.

Прежде.

Гнев.

Не раскаленная добела ярость, а спокойный, контролируемый гнев, который сочился… разочарованием?

- Я не приглашал Тэда к себе, и у меня был план, - холодно сказал Джио.

Хотелось бы сказать, что его явное раздражение моим поведением умерило похоть, кипевшую в крови, но этого не произошло. Если уж на то пошло, оно превратило кипение в настоящую бурю.

Обернувшись, я приложил все усилия, чтобы не потянуться к нему.

Чему я, в конечном счете, был рад, когда взгляд упал на огромного пса, стоящего в дверном проеме, который теперь был открыт Джио. Мой взгляд переместился на Джио, скрестившего руки на груди и хмурившегося.

Нахмуренный взгляд, говоривший о том, что я разочаровал его.

- Кинг, - кивнул он рывком подбородка в направлении массивной собаки, которая теперь тихо рычала на меня. - Встречай план.

Глава третья

ДЖИО

Если бы на его месте был кто-то другой, я бы ожидал, что он отреагирует на вид огромного мастифа, стоящего в дверях, но с тех пор, как заново познакомился с человеком, которого, очевидно, когда-то считал своим дядей, я кое-чему научился.

Во-первых, если Кинг и испытывал какой-то страх перед собакой, он бы, конечно, этого не показал.

Во-вторых, и это более важно, я сомневался, что Кинг чего-то боялся.

Мой, так называемый дядя, с таким же успехом мог быть высечен из гранитной плиты за все те эмоции, которые он когда-либо проявлял.

Ну, во всяком случае, до недавнего времени.

Когда я впервые увидел этого человека, мне было почти шестнадцать, я должен был бы испугаться его. Но, по какой-то причине, которую я до сих пор не мог объяснить, Кинг был единственным человеком, которого я по-настоящему не боялся, по крайней мере, после того, как вышел из ступора, державшего меня взаперти дольше, чем хотелось бы думать.

Я мало что помню о том дне, когда меня спасли от Курта, кроме того, что там было много крупных мужчин с оружием. После этого было еще больше крупных мужчин, несколько мужчин нормального роста и даже несколько женщин. Некоторые утверждали, что знают, кто я такой, другие обещали, что я в безопасности, а один, в частности, пообещал, что никто и никогда больше не причинит мне вреда.

Им был мой отец.

Отец, которого я долгое время считал мертвым, как и остальных членов моей семьи.

После этого наступил долгий период блаженной тишины, когда мне почти ничего не нужно было вспоминать.

Однако, одну вещь я помнил. Голос. Один-единственный голос говорил, что он защитит меня. Я цеплялся за этот голос, когда меня качало вверх и вниз в море небытия. Я цеплялся за него еще долго после того, как проснулся.

Проблема в том, что этот голос не принадлежал моему отцу. Когда разум решил, что уже достаточно безопасно вернуться к реальности, и я услышал, как отец дает мне те же обещания, я просто предположил, что этот голос почудился. Я даже позволил себе думать о нем, как о принадлежности к высшей силе.

Но это была не высшая сила.

Это был он. По какой-то причине мой мозг выбрал его голос в качестве воображаемого, спасавшего меня от хаоса в голове.

Я затаил дыхание, когда Кинг шагнул к огромной собаке и протянул пальцы, чтобы животное обнюхало их. Я позволил себе на мгновение взглянуть на человека, которого не видел два года.

Я познакомился с ним через несколько недель после выздоровления от того, что мой врач назвал уходом от реальности. Я, по сути, считал, что в тот момент сошел с ума и просто отключился. Когда я вернулся к жизни, пришлось столкнуться лицом к лицу с более чем одной уродливой правдой, и каждая лишила меня единственной идентичности, которую я когда-либо знал.

По крайней мере, я так думал.

По мере того как здравомыслие понемногу возвращалось ко мне, я пришел к поразительному осознанию того, что голос, ведущий меня через пустые, бесконечные черные океаны, принадлежал одному из братьев отца.

Он был представлен как мой дядя Кинг, но когда я попытался повторить обращение и имя, язык суеверно пропустил слово «дядя», и в итоге я прошептал имя мужчины голосом, совсем не похожим на мой.